Фандом: Attack on Titan. Чертов мечтатель! Столько лет прошло, а ты до сих пор не выходишь из моей головы…
Добавить в моё избранное
8 мин, 25 сек 8741
Аккерман слушал его вполуха — он уже сто раз слышал о «Рае на Земле» и прочих идеях Рейсса и выучил все это наизусть. Кенни закрыл глаза и глубоко вдохнул — запах Ури, он был словно наркотиком для него — его Аккерман ни с чем никогда не спутал бы.
В такие минуты, когда им с Ури удавалось побыть вдвоем, вдали от всей этой суеты, он был по-настоящему счастлив. Иногда Кенни казалось, что это слишком роскошный для него подарок и когда-нибудь ему придется поплатиться за каждую счастливую минуту, проведенную с возлюбленным.
— Кенни? — взгляд голубых, как небо, глаз вопросительно уставился на него. — Опять ты меня не слушал?
— Я все прекрасно слушал, про Рай и про счастливое человечество и обо всей прочей чепухе, что ты несешь с самой первой нашей встречи, — ответил Кенни, постаравшись состроить самое невинное выражение лица, на которое был способен.
— Кенни Аккерман, кому ты врешь? — беззлобно произнес Ури. — Если однажды и настанет день, когда ты научишься мне врать, то точно не сегодня…
— Прости, — улыбнулся Кенни и крепче прижал его к себе. — Ты же знаешь, все эти рейссовские идеи вгоняют меня в сон.
— Ты все такой же скептик… — будто покоряясь судьбе, произнес Ури.
— Нет, ничуть, я верю в тебя, — со всей серьезностью ответил Кенни. — Если бы не верил, то выбил бы из тебя все дерьмо в тот день, когда встретил.
— Суровая правда… Как все-таки хорошо, что я обладаю силой титана, — рассмеялся Ури и уткнулся носом в грудь Кенни, — иначе у нас не было бы таких замечательных моментов, как этот… Жаль, что Рейссам не уготована счастливая судьба, впрочем, Аккерманам тоже…
— Не захламляй свой разум всяким дерьмом, не забывай, пессимист и забияка тут я, — улыбнулся Кенни, чмокнув Ури в макушку.
— Я люблю тебя, Кенни Аккерман.
— Что? — Кенни аж воздухом поперхнулся от удивления.
— Я люблю тебя, правда люблю… Не будь у меня этого тяжкого бремени, возложенного на Рейссов, я бы давно сбежал с тобой отсюда…
Прокручивая эти слова и будто переживая это ощущение в гаснущем сознании заново, было очень неплохо лежать между деревьев. Гораздо приятней, чем чья-то рука, внезапно схватившая за плечо и обломавшая своей тряской всю романтику последних воспоминаний…
— Ури? — Аккерман вздрогнул и открыл глаза, но это был не он.
— Кенни? — неуверенно произнес капитан Легиона Разведки, Леви Аккерман, садясь рядом. Позади него стояли несколько солдат-разведчиков, Кенни мигом опознал их эмблемы с крыльями.
— А, это ты… — устало бросил Аккерман и с разочарованием осознал, что он все еще находится в суровой реальности, а не с Ури.
— Все твои люди мертвы. Ты последний, — произнес Леви, констатируя и без того очевидный факт. И что примечательно — Кенни не чувствовал ровным счетом ничего. Вряд ли кто-то выжил под этими завалами, а если и выжил, то подоспевшие разведчики их, скорее всего, добили.
— Похоже на то… — наконец отозвался Кенни, заметив, что племянник внимательно смотрит на него. Леви отвернулся, махнул солдатам, отсылая их, и снова взглянул на дядю.
— Ожоги, обильное кровотечение… Ты не жилец, — произнес он, бегло осмотрев повреждения Кенни.
— О, да неужто? — Кенни потянулся за коробкой с ампулой. — Я умыкнул одну из сумки Рода. Вроде бы, если ввести это вещество, то обратишься в титана. Из меня выйдет безмозглый титан, но это позволит мне продержаться еще немного.
— Ты вполне мог уколоться им раньше. Почему не стал? — спросил Леви.
— Хе-хе, действительно… Если совершу ошибку, то стану как этот… — ответил Кенни, вспомнив безобразную титаническую форму Рода Рейсса.
— Ты никогда не стал бы спокойно ждать смерти. Есть объяснение получше?
Кенни усмехнулся — чертов недомерок знал его как облупленного. Не зря он все-таки потратил время на обучение мелкого засранца.
— Ага, не хочу умирать, но… хочу силы… — пробормотал Кенни, не зная, правду он говорит или уже бредит. — Хотя… О. Теперь я, кажется, понимаю, почему он так поступил… Все, кого я когда-либо встречал, были одинаковы… Будь то пьянчуги, женщины или даже сам Господь Бог… Семья, король, мечты, дети, сила… Пока им было не за что цепляться, они ничего не могли. Все они были рабами чего-то. Даже он…
— А ты кто? Герой? — усмехнулся Леви.
Кенни закашлялся, выхаркивая свою собственную кровь. Ему оставалось совсем чуть-чуть, и, судя по выражению лица племянника, он тоже это понял:
— Кенни, расскажи мне все, что знаешь!
И Аккерман рассказал, все что смог: о происхождении Леви, о Рейссах и титанах, об Аккерманах и причинах их гонений. А потом — последним рывком впихнул в руки племянника коробочку с ампулой.
— Кенни? — произнес Леви, встряхнув его, но у него уже совсем не осталось сил, он чувствовал, как сознание покидает его.
В такие минуты, когда им с Ури удавалось побыть вдвоем, вдали от всей этой суеты, он был по-настоящему счастлив. Иногда Кенни казалось, что это слишком роскошный для него подарок и когда-нибудь ему придется поплатиться за каждую счастливую минуту, проведенную с возлюбленным.
— Кенни? — взгляд голубых, как небо, глаз вопросительно уставился на него. — Опять ты меня не слушал?
— Я все прекрасно слушал, про Рай и про счастливое человечество и обо всей прочей чепухе, что ты несешь с самой первой нашей встречи, — ответил Кенни, постаравшись состроить самое невинное выражение лица, на которое был способен.
— Кенни Аккерман, кому ты врешь? — беззлобно произнес Ури. — Если однажды и настанет день, когда ты научишься мне врать, то точно не сегодня…
— Прости, — улыбнулся Кенни и крепче прижал его к себе. — Ты же знаешь, все эти рейссовские идеи вгоняют меня в сон.
— Ты все такой же скептик… — будто покоряясь судьбе, произнес Ури.
— Нет, ничуть, я верю в тебя, — со всей серьезностью ответил Кенни. — Если бы не верил, то выбил бы из тебя все дерьмо в тот день, когда встретил.
— Суровая правда… Как все-таки хорошо, что я обладаю силой титана, — рассмеялся Ури и уткнулся носом в грудь Кенни, — иначе у нас не было бы таких замечательных моментов, как этот… Жаль, что Рейссам не уготована счастливая судьба, впрочем, Аккерманам тоже…
— Не захламляй свой разум всяким дерьмом, не забывай, пессимист и забияка тут я, — улыбнулся Кенни, чмокнув Ури в макушку.
— Я люблю тебя, Кенни Аккерман.
— Что? — Кенни аж воздухом поперхнулся от удивления.
— Я люблю тебя, правда люблю… Не будь у меня этого тяжкого бремени, возложенного на Рейссов, я бы давно сбежал с тобой отсюда…
Прокручивая эти слова и будто переживая это ощущение в гаснущем сознании заново, было очень неплохо лежать между деревьев. Гораздо приятней, чем чья-то рука, внезапно схватившая за плечо и обломавшая своей тряской всю романтику последних воспоминаний…
— Ури? — Аккерман вздрогнул и открыл глаза, но это был не он.
— Кенни? — неуверенно произнес капитан Легиона Разведки, Леви Аккерман, садясь рядом. Позади него стояли несколько солдат-разведчиков, Кенни мигом опознал их эмблемы с крыльями.
— А, это ты… — устало бросил Аккерман и с разочарованием осознал, что он все еще находится в суровой реальности, а не с Ури.
— Все твои люди мертвы. Ты последний, — произнес Леви, констатируя и без того очевидный факт. И что примечательно — Кенни не чувствовал ровным счетом ничего. Вряд ли кто-то выжил под этими завалами, а если и выжил, то подоспевшие разведчики их, скорее всего, добили.
— Похоже на то… — наконец отозвался Кенни, заметив, что племянник внимательно смотрит на него. Леви отвернулся, махнул солдатам, отсылая их, и снова взглянул на дядю.
— Ожоги, обильное кровотечение… Ты не жилец, — произнес он, бегло осмотрев повреждения Кенни.
— О, да неужто? — Кенни потянулся за коробкой с ампулой. — Я умыкнул одну из сумки Рода. Вроде бы, если ввести это вещество, то обратишься в титана. Из меня выйдет безмозглый титан, но это позволит мне продержаться еще немного.
— Ты вполне мог уколоться им раньше. Почему не стал? — спросил Леви.
— Хе-хе, действительно… Если совершу ошибку, то стану как этот… — ответил Кенни, вспомнив безобразную титаническую форму Рода Рейсса.
— Ты никогда не стал бы спокойно ждать смерти. Есть объяснение получше?
Кенни усмехнулся — чертов недомерок знал его как облупленного. Не зря он все-таки потратил время на обучение мелкого засранца.
— Ага, не хочу умирать, но… хочу силы… — пробормотал Кенни, не зная, правду он говорит или уже бредит. — Хотя… О. Теперь я, кажется, понимаю, почему он так поступил… Все, кого я когда-либо встречал, были одинаковы… Будь то пьянчуги, женщины или даже сам Господь Бог… Семья, король, мечты, дети, сила… Пока им было не за что цепляться, они ничего не могли. Все они были рабами чего-то. Даже он…
— А ты кто? Герой? — усмехнулся Леви.
Кенни закашлялся, выхаркивая свою собственную кровь. Ему оставалось совсем чуть-чуть, и, судя по выражению лица племянника, он тоже это понял:
— Кенни, расскажи мне все, что знаешь!
И Аккерман рассказал, все что смог: о происхождении Леви, о Рейссах и титанах, об Аккерманах и причинах их гонений. А потом — последним рывком впихнул в руки племянника коробочку с ампулой.
— Кенни? — произнес Леви, встряхнув его, но у него уже совсем не осталось сил, он чувствовал, как сознание покидает его.
Страница 2 из 3
