Дело о золотой булавке

— Полно, дружище. Видимо, вы были добры к бедняге Тиму — женщины такое не забывают.

Чувствуя себя вдвойне идиотом, я на всякий случай проверил часы, открыв заднюю крышку — господи, что там-то могло быть? От пережитого страха за жизнь Уотсона способность соображать меня покинула окончательно.

— Оставьте их себе, — сказал я, передавая часы доктору.

Тот только провёл рукой по лицу.

Ему бы отдохнуть после такого потрясения, но после завтрака пациенты любят вспомнить о враче. Сначала один явился, за ним — другой.

Я проторчал в гостиной с полчаса, старательно не глядя на ящик письменного стола. Меня охватило уже порядком подзабытое желание сделать себе укол. Но поступить так сейчас означало смертельно обидеть Джона.

Я спустился вниз и заглянул в приёмную, пользуясь промежутком между пациентами.

— Дорогой мой, я поеду к брату. Мне необходимо с ним поговорить.

— Понимаю, — отозвался Уотсон.

С чувством глубокого стыда я отправился в «Диоген». Моё неожиданное появление встревожило Майкрофта — он даже встретил меня стоя посреди кабинета, а не в кресле за столом, как обычно.

— Шерлок?

Я бы придал лицу спокойное выражение, если б мог.

— Что случилось?

— Здравствуй… — еле выдавил я. — Ты очень занят, я не отвлекаю тебя?

— Не важно, — проворчал Майкрофт. — Извини, я просто не ожидал тебя увидеть. Проходи. Ты здоров?

Справедливое замечание, учитывая мой невнятный лепет.

— Я… здоров. Да. Я просто… мне не по себе — наверное, лучше с тобой побыть…

С трудом я подавил желание сбежать и от брата, поехать домой — к спасительному ящику, где лежал шприц и стояли склянки с кокаином. Хотя кокаин мне сейчас не поможет — лучше морфий. Майкрофт подошёл ко мне и взял под руку.

— Пойдём, садись к камину. Расскажи, мой мальчик, что тебя тревожит. Сюда никто не войдёт.

Путаясь и запинаясь, как школьник перед строгим учителем, я рассказал о сегодняшней посылке, о часах и динамитной шашке.

— Майкрофт, я напуган, — выпалил я, чувствуя себя как никогда жалким. — Там могла быть настоящая бомба. Её прислали не мне, а Джону!

Кажется, я едва не выкрикнул это.

Майкрофт сел напротив.

— Я бы сказал, её прислали тебе — на имя Джона. Тебя хотели напугать — и напугали. Нет-нет, всё правильно. Кто бы не испугался… я бы не меньше.

— Я подумал, это всё перестаёт быть занимательными приключениями. Джон не участвует во всех моих расследованиях, я не беру его с собой в портовые районы и трущобы, я как могу… оберегаю его. Но чтобы дома!

Брат покачал головой.

— Шерлок, это не имеет значения, пойми. Эта посылка тебе. И не важно, был доктор с тобой где-то в опасном районе или нет, дорогой. Сейчас тревожнее, что тот, кто послал тебе коробку, возможно, в курсе, как много этот человек для тебя значит.

— Майкрофт, я всё прекрасно понимаю. Только что мне теперь делать?

— А что я делаю все эти годы, после того, как ты выбрал себе такую опасную профессию? Ты ведь не думаешь, что я волнуюсь за тебя меньше, чем ты за него? Но что ещё остается? Это ваша жизнь, мой мальчик. Твоя — и его тоже.

— Ты живёшь один, — промолвил я тихо.

— Да, считай, тут у тебя есть преимущество, тебе не придётся порой ждать известий о его здоровье неделями. Другой разницы я не вижу, Шерлок. Не в этом вопросе.

В словах Майкрофта читался явный упрёк, я повесил голову, не зная, что ответить. Брат встал и прошёлся по кабинету, явно нервничая.

— Мальчик мой, ты можешь впредь отказываться от подобных дел. Но у любого сыщика всегда найдутся враги. Не бомба, так яд или что-то ещё, да мало ли… Подумай о другом. Кто и почему целится в тебя вот так — через него? Кто понимает, что это будет наиболее болезненно для тебя?

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил я немного резковато. — Что я говорю… есть, конечно…

Я обернулся и увидел, что Майкрофт уже позаботился о бренди. Бутылку он прихватил с собой и поставил на столик.

— Держи, — протянул он мне бокал. — Шерлок, у меня есть ощущение, что ты меня не до конца слышишь. Сосредоточься на моем вопросе, пожалуйста. У тебя не возникало подозрения, что кто-то понимает о ваших отношениях с доктором больше, чем нам хотелось бы?

— Исключено. — Я покачал головой и сделал хороший глоток. — Джона могут считать моим близким другом, но и только. Но, кажется, и дружбы вполне достаточно. Нет? А что касается наших фениев, у меня мелькнула мысль, что план-то у них хорош, а вот исполнение не очень. Как будто им предложили сценарий спектакля, но актёры не дотянули до нужного уровня.

— Что ж, возможно, достаточно и дружбы… тем лучше, если так… — Брат помолчал. — Увы, мой дорогой. И у меня есть ощущение, что ими кто-то руководит… кто-то, кого я пока не знаю.