Дело о золотой булавке

Хозяин, краснолицый толстяк с пышными бакенбардами, довольно подвижный для своей комплекции, выскочил в холл, приняв нас за выгодных постояльцев. Когда Холмс изложил ему цель нашего визита, ирландец воспринял это без враждебности, хотя и с некоторым разочарованием. Он предложил нам присесть в уютном уголке, традиционно озеленённом развесистой пальмой и ещё какими-то цветами в больших горшках.

Мистер Киллоран хорошо помнил прискорбный случай. У него-то в отеле такого сроду не водилось, чтобы прислуга воровала у постояльцев, тем более у своих. Нет, не все его служащие ирландцы, есть и горничные из местных, но девушки приличные — все как одна. Мальца жалко, очень, оступился парнишка, с кем не бывает. Понизив голос, хозяин выразил своё неодобрение такой жестокой принципиальности со стороны мистера МакШейна. Да вот и молодая его умоляла — мог хотя бы ради жены не настаивать на полиции. И трубочист, опять же, готов был поручиться за своего подмастерья.

— Вещица была дорогая? — спросил Холмс.

— Булавка-то? Да обычная шляпная бирюлька, не слишком ценная — разве что из золота, да и то я не уверен — точно ли из цельного, а не просто позолочена.

— А что, мистер Киллоран, — спросил Холмс, — точно ли все ваши служащие — люди проверенные? Я слышал, у вас появился новенький.

Пока хозяин вёл свой рассказ, а Холмс его расспрашивал, я разглядывал холл. Видно было, что гостиницу ирландец купил недавно, и не пожалел денег на ремонт — в таких чистеньких и уютных отелях любят останавливаться приличные пожилые господа, матери с дочерьми, семьи из провинции, боящиеся больших и дорогих гостиниц. Но вообще-то, судя по убранству холла, большинство номеров явно было рассчитано на достаток выше среднего. А за стойкой я заметил не так много ключей, остававшихся на крючках.

— Новенький? — переспросил хозяин. — Это вы об О'Конноре, сэр? Да какой же он новенький — он у меня снимает самый дешёвый номер. Я не собирался брать его к себе, но плотник он хороший, платить у него за жильё пока что есть чем, и я обещал ему помочь с поиском постоянной работы. Я всегда помогаю соплеменникам, сэр, уж у меня так водится.

— В тот день, когда произошла кража, где он находился?

— Не знаю, сэр, но в отеле его точно не было — вернулся только к вечеру. Работу искал, наверное.

На всякий случай мой друг спросил, где в момент кражи находились молодожёны, и Киллоран только подтвердил то, что мы уже слышали от швеи. Трубочист же, по его словам, ещё не закончил всю работу, но сделал маленький перерыв и вышел на задний двор. Кухарка вынесла ему и мальчику по кружке чая, а хлеб с сыром у трубочиста был с собой.

— То есть мальчик не нервничал, не пытался удрать?

— Нет, сэр. Может, и наглость, конечно, но штучка-то мелкая, а в номере были вещи и подороже. Да и ревел он так с перепугу, что я даже засомневался, а точно ли он вор? Скажу по совести, сэр, — тут хозяин слегка понизил голос, — у меня никогда ещё не было таких безалаберных постояльцев, как эти господа из Дублина.

Холмс не уставал упрекать меня в излишней драматичности, когда читал мои скромные литературные упражнения, но как тут удержаться от драматизма, скажите на милость? Новая участница драмы, стоило упомянуть её тут же явилась на сцене — мальчишка-коридорный кинулся к двери, и в холле возникло нежное, воздушное создание, казалось, сотканное из кружев, мехов и светлых локонов. Мы догадались, что это и была, собственно, миссис МакШейн. Леди являла собой ожившую картинку из модного журнала и была вполне хороша собой.

За хозяйкой семенила горничная, неся очередную коробку из дамского магазина.

Хозяин вскочил и кинулся к постоялице.

— Добрый день, мэм, как вы сегодня рано вернулись. — Мне показалось, что глаза толстяка лукаво блеснули.

— Нет настроения, ездить за покупками, — неожиданно звучным голосом ответила та. — Мистер МакШейн в номере?

— Да, мэм.

Холмс встал, и я следом за ним.

— Мистер Киллоран, представьте нас леди, — сказал мой друг.

Хозяин назвал наши имена, сопроводив такой характеристикой:

— Эти джентльмены, мэм, согласились помочь бедной миссис Доэрти. Бедняжка уже всякую надежду потеряла, но нашлись добрые люди и среди… — я просто уверен, что с языка хозяина чуть не сорвалось «и среди саксов».

Мы поздоровались с леди.

— О! Джентльмены, вам есть дело до нищего ирландского мальчика? — улыбнулась миссис МакШейн.

— В данном случае, мадам, кровь не важна, — заметил мой друг. — Важно, что ребёнок в беде.

— Прошу вас, джентльмены, подняться со мной в номер. Думаю, моему мужу, — тут её глаза сверкнули, — полезно будет услышать ваши слова, мистер Холмс.

И она поплыла по ковровой дорожке, а потом вверх по лестнице.

Видимо, это был самый дорогой номер в отеле. Тут имелся даже небольшой кабинет, дверь в который оставалась открытой.