Дело о золотой булавке

Возможно, история с булавкой чему-то леди научила — демонстративного беспорядка в гостиной я не наблюдал, хотя не исключено, что мне так показалось по контрасту с нашей собственной гостиной на Бейкер-стрит. Вот только несколько коробок — явно дамских — я почему-то заметил в кабинете супруга — они стояли на полу в стороне и были перевязаны.

— Энни, отнесите шляпку в спальню, — велела леди горничной.

Джентльмен, сидевший в кресле и читавший газету, встал при появлении супруги, но тут же с удивлением посмотрел на нас с Холмсом. Обычный рыжий ирландец, каких множество, мистер МакШейн являл собой разительный контраст с красавицей-женой. Ну, что же — такое нередко случается, а тот азарт, с каким леди совершала покупки, свидетельствовал, что она вполне наслаждалась замужеством.

Миссис МакШейн назвала наши имена и род занятий. Её супруг усмехнулся.

— А я уже подумал, что вы адвокаты, которых моя жёнушка решила нанять для мальчишки за мой счёт. Не понимаю, господа, что вам за дело до этого мелкого воришки? Но наглости ему не занимать. Ведь я всё время находился тут же, вот в этом самом кресле! — он каким-то уже слишком энергичным жестом указал на предмет мебели. — А выйди я хоть на минуту — он бы украл что-то более ценное!

Леди нахмурила лоб.

— Мистер МакШейн, ребёнок болен, он пошёл на такой шаг от отчаяния! Неужели нельзя было решить всё миром?

— Душа моя, — промолвил супруг негромко, но у меня создалось впечатление, что если бы не наше присутствие, молодожёны уже бы кричали друг на друга. — Мне не жалко булавки, но из таких мелких воров потом вырастают бандиты. И уж если раз оступился — пусть сидит в тюрьме!

Пока молодые препирались, Холмс прошёлся по гостиной, посмотрел на каминную полку, где и сейчас лежала масса предметов: перчатки, веер, какие-то коробочки, шкатулка для писем, мужское пенсне — это помимо фарфоровых фигурок, принадлежащих отелю. Камин был довольно высок — старого образца.

— Простите, мистер МакШейн, — прервал Холмс перепалку супругов, с трудом сохранявших видимость приличий. — После того, как мальчик-трубочист ушёл, в номер заходила горничная отеля?

— Да, она убирала пол перед камином. Но булавку-то нашли у мальчишки.

— Вы не обратили внимания, какого мальчик был роста?

— Нет, совершенно не обратил внимания, — джентльмен пожал плечами с презрительным видом. — Да и потом он почти всё время стоял у камина на коленях.

— Спасибо, мистер МакШейн. Мы с доктором не будем вам мешать, — улыбнулся Холмс. — Мадам, — он слегка поклонился леди.

Когда мы вышли в коридор, я тут же пристал к Холмсу с расспросами.

— Вы спросили о росте мальчика не случайно? Думаете, он не мог видеть булавку на каминной полке?

— Спросил больше на удачу. Давайте зададим ещё пару вопросов хозяину.

Стоило нам выйти, как супруги возобновили спор с истинно ирландским темпераментом.

— Как думаете, мистер МакШейн недавно разбогател? — спросил я.

— Наверняка. Думаю, наследство.

Мы спустились в холл, и тут же к нам услужливо подскочил мистер Киллоран.

— Скажите, любезный, — обратился к нему Холмс. — Вы знали, что старший брат Тима служит у вас лакеем? И где в момент кражи находился старший?

— Узнал уже после, сэр. Санни переживал, что я его выгоню, раз младший брат попался на краже, но парень он честный, расторопный, дамам нравится. Да и ни при чём он совсем. Когда трубочисты занимались камином в номере-люкс, Санни как раз помогал вселяться жильцу в пятый номер. Когда начался переполох, парень со мной разговаривал — упрашивал за своего приятеля.

Засим мы отправились домой. Холмс всю обратную дорогу молчал, а чуть мы приехали, скрылся у себя в спальне — я даже и слова сказать не успел. Я плеснул себе бренди в бокал и сел записывать по горячим следам, о чём мы узнали в отеле. Через полчаса я услышал, как хлопнула дверь комнаты Холмса, выходящая на лестницу, и сдавленный вскрик миссис Хадсон.

— Что случилось? — спросил я, когда хозяйка вошла в гостиную.

— Никак не привыкну к его перевоплощениям, — пожаловалась та. — Особенно, когда он вот так неожиданно выскакивает.

— Опять какой-нибудь нищий бродяга? — усмехнулся я.

Честно говоря, я немного обиделся на Холмса. Он мог и сообщить о своих планах.

— Скорее безработный ремесленник. Как думаете, мистер Холмс вернётся до ужина? — спросила миссис Хадсон.

Я только развёл руками.

Холодный ужин ждал Холмса на столе, а я уже дремал в кресле, поглядывая на часы и думая, не пойти ли в постель, когда на лестнице послышались быстрые шаги и в гостиную вошёл разнорабочий с лохматой бородой, достигающей середины щёк, — здоровый детина, похожий на гориллу. Немудрено, что миссис Хадсон напугалась.

— Ужин? Это кстати, — сказал громила голосом Холмса. — Вот только приведу себя в порядок.