Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
Добавить в моё избранное
131 мин, 42 сек 5667
«Глаз» ремонтной системы развернулся, завис у него над лицом. Внезапно стих лязг.
«Нас окружило полем!» — ненужно просигналил врач: Вейдер поле прекрасно засек и сам. Врач опять щипался. Систему разработки бы, какую угодно допотопную. Врач не должен так паниковать. Пусть даже за пациента, которого чуть не потерял.
— Ремонтник? — спросила ремонтная система. — Верхний ремонтник?
— Да, — сказал Вейдер, смотря в поцарапанный бок дроида. С него явно считывали телеметрию — выясняли, не врет ли, потому и изолировали: минимизировали помехи. Интересное отношение.
— Нужна наладка, — сказала система. — Калибровка. Новые модели. Нужен ремонтник. Могу взять.
— Могу согласиться, — ответил Вейдер. Еще бы он не согласился на эдакий подарок Силы. — Условие?
— Проверка, — сказала система. — Чинишь себя сам. Среда, запчасти, глупые руки — дам. Не дам умной помощи.
— Согласен. Необходимо обслуживание для биологической компоненты.
— Учтено, — сказала система. Поле исчезло. — Есть место для гуманоида. Воздух, вода. Статус синтезатора еды неизвестен, не подключен. Был исправен пять лет назад.
Обслуживание нижних систем явно не находилось в приоритете новой власти. Зря.
— Системы общего контроля будут отключены.
— Разумеется, — сказал Вейдер. — И где же?
И заметил сам: окна «места для гуманоида» выходили на ангар, находились под самым потолком и бликовали от перемещающихся источников света. Когда дроид и за ним кровать подлетели поближе, он увидел, что в одном из окон стоял цветок. Вполне живой. И цвел темно-синим.
— Протокол обслуживания биологической системы «герань» будет передан на терминал, — сказала ремонтная система.
— Прекрасно, — ответил Вейдер, — биологические системы — это не ко мне.
«Местом для гуманоида» были рабочая комната и спальня, для него пока бесполезная: кровать не пролезла бы в дверь. Кровать поставили у пультов, подключили к системе ангара.
— Запрос?
— Система разработки на ручном управлении, — сказал Вейдер. — Канал связи с тобой. Дроид-рабочий по металлу. Тело ходящего дроида, желательно медицинского. Два репульсора, я уточню характеристику. И нейрошунт — если есть.
— Шунта нет, — был ответ. — Репульсоров нет. Дроид рабочий — время ожидания три минуты. Дроид медицинский — десять минут. Канал выделен. Терминалы инициализированы. Удачи.
И дроид вылетел прочь.
«Зачем медицинский дроид?» — запросил врач.
— Вернем тебе ноги, — ответил Вейдер. — И голову. Будешь разговаривать.
Мон не мелочилась: вместо того, чтобы просто отключить динамики, его врачу открутили голову. Голова дроидам 2-1B на самом деле была нужна лишь для динамиков, даже смотрели они не «глазами», а датчиками и камерами на корпусе. Смонтировать динамик на корпусе было бы быстрее, но врач все еще переживал потерю головы. Что ж, голова так голова, почему бы и нет. Процесс изъятия врача из кровати Вейдера беспокоил гораздо больше. Но на кровать у него были обширные планы, и оставлять в ней врача им противоречило.
— Подними меня, — сказал он.
Когда кровать перестроилась в сидение, Вейдер выдохнул. Повел плечами. Гораздо лучше. Хоть спину и дернуло, и дышать стало больнее. В руку врезался наручник, Вейдер поморщился. Нахмурился на ожившие терминалы. И попытался потянуться к ним Силой. Развернуть.
То место между ребрами, где его соединял с миром холодный поток, пустовало. Все еще.
Прибыл ТЕ-789-974, дроид-рабочий по металлу. Сварка и резка. От тонкой проволоки до обшивки гражданского катера. Для его нужд вполне достаточно умный. В качестве проверки дроид разрезал металлический стул на трубки и спаял их вновь. Вейдер остался доволен и позволил перерезать свой наручник.
Было странно протянуть руку, развернуть к себе консоль, повернуть экраны. Ощутить под пальцами металл и пластик — не ткань постельного белья.
Дрожать вытянутая вперед рука начала отвратительно быстро. Вейдер взял с подставки клавиатуру, разложил на коленях. Запустил систему и опустил руку на колено — отдохнуть.
Голографические клавиатуры сюда не добрались, что неудивительно. Предыдущий ремонтник явно предпочел надежность удобству. Точные датчики движения — штука капризная, не для нижних ярусов. Здесь условия сходны с армейскими: чем меньше технике требуется поддержка, тем лучше.
Привезли каркас меддроида 2-1B с прожженным насквозь корпусом: в него стреляли в упор. Прекрасно. То, что нужно.
— 2-1B, подключайся к системе, — сказал Вейдер. — Сначала диагностика.
Запустилась связь с ремонтной системой — он видел статус верфи, изменить, однако, ничего не мог, как его и предупреждали. Часть верфи работала с недостаточной скоростью. Неудивительно: рабочие элементы светились красным через один. Критически несовместимые версии программ, изношенность…
«Нас окружило полем!» — ненужно просигналил врач: Вейдер поле прекрасно засек и сам. Врач опять щипался. Систему разработки бы, какую угодно допотопную. Врач не должен так паниковать. Пусть даже за пациента, которого чуть не потерял.
— Ремонтник? — спросила ремонтная система. — Верхний ремонтник?
— Да, — сказал Вейдер, смотря в поцарапанный бок дроида. С него явно считывали телеметрию — выясняли, не врет ли, потому и изолировали: минимизировали помехи. Интересное отношение.
— Нужна наладка, — сказала система. — Калибровка. Новые модели. Нужен ремонтник. Могу взять.
— Могу согласиться, — ответил Вейдер. Еще бы он не согласился на эдакий подарок Силы. — Условие?
— Проверка, — сказала система. — Чинишь себя сам. Среда, запчасти, глупые руки — дам. Не дам умной помощи.
— Согласен. Необходимо обслуживание для биологической компоненты.
— Учтено, — сказала система. Поле исчезло. — Есть место для гуманоида. Воздух, вода. Статус синтезатора еды неизвестен, не подключен. Был исправен пять лет назад.
Обслуживание нижних систем явно не находилось в приоритете новой власти. Зря.
— Системы общего контроля будут отключены.
— Разумеется, — сказал Вейдер. — И где же?
И заметил сам: окна «места для гуманоида» выходили на ангар, находились под самым потолком и бликовали от перемещающихся источников света. Когда дроид и за ним кровать подлетели поближе, он увидел, что в одном из окон стоял цветок. Вполне живой. И цвел темно-синим.
— Протокол обслуживания биологической системы «герань» будет передан на терминал, — сказала ремонтная система.
— Прекрасно, — ответил Вейдер, — биологические системы — это не ко мне.
«Местом для гуманоида» были рабочая комната и спальня, для него пока бесполезная: кровать не пролезла бы в дверь. Кровать поставили у пультов, подключили к системе ангара.
— Запрос?
— Система разработки на ручном управлении, — сказал Вейдер. — Канал связи с тобой. Дроид-рабочий по металлу. Тело ходящего дроида, желательно медицинского. Два репульсора, я уточню характеристику. И нейрошунт — если есть.
— Шунта нет, — был ответ. — Репульсоров нет. Дроид рабочий — время ожидания три минуты. Дроид медицинский — десять минут. Канал выделен. Терминалы инициализированы. Удачи.
И дроид вылетел прочь.
«Зачем медицинский дроид?» — запросил врач.
— Вернем тебе ноги, — ответил Вейдер. — И голову. Будешь разговаривать.
Мон не мелочилась: вместо того, чтобы просто отключить динамики, его врачу открутили голову. Голова дроидам 2-1B на самом деле была нужна лишь для динамиков, даже смотрели они не «глазами», а датчиками и камерами на корпусе. Смонтировать динамик на корпусе было бы быстрее, но врач все еще переживал потерю головы. Что ж, голова так голова, почему бы и нет. Процесс изъятия врача из кровати Вейдера беспокоил гораздо больше. Но на кровать у него были обширные планы, и оставлять в ней врача им противоречило.
— Подними меня, — сказал он.
Когда кровать перестроилась в сидение, Вейдер выдохнул. Повел плечами. Гораздо лучше. Хоть спину и дернуло, и дышать стало больнее. В руку врезался наручник, Вейдер поморщился. Нахмурился на ожившие терминалы. И попытался потянуться к ним Силой. Развернуть.
То место между ребрами, где его соединял с миром холодный поток, пустовало. Все еще.
Прибыл ТЕ-789-974, дроид-рабочий по металлу. Сварка и резка. От тонкой проволоки до обшивки гражданского катера. Для его нужд вполне достаточно умный. В качестве проверки дроид разрезал металлический стул на трубки и спаял их вновь. Вейдер остался доволен и позволил перерезать свой наручник.
Было странно протянуть руку, развернуть к себе консоль, повернуть экраны. Ощутить под пальцами металл и пластик — не ткань постельного белья.
Дрожать вытянутая вперед рука начала отвратительно быстро. Вейдер взял с подставки клавиатуру, разложил на коленях. Запустил систему и опустил руку на колено — отдохнуть.
Голографические клавиатуры сюда не добрались, что неудивительно. Предыдущий ремонтник явно предпочел надежность удобству. Точные датчики движения — штука капризная, не для нижних ярусов. Здесь условия сходны с армейскими: чем меньше технике требуется поддержка, тем лучше.
Привезли каркас меддроида 2-1B с прожженным насквозь корпусом: в него стреляли в упор. Прекрасно. То, что нужно.
— 2-1B, подключайся к системе, — сказал Вейдер. — Сначала диагностика.
Запустилась связь с ремонтной системой — он видел статус верфи, изменить, однако, ничего не мог, как его и предупреждали. Часть верфи работала с недостаточной скоростью. Неудивительно: рабочие элементы светились красным через один. Критически несовместимые версии программ, изношенность…
Страница 11 из 39
