Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
Добавить в моё избранное
131 мин, 42 сек 5668
Давно здесь никого не было.
Развернулась программа диагностики периферии, версии аж пятнадцатилетней давности. Предыдущий ремонтник был, оказывается, консерватором, Совет Стандартов одобрил новую версию еще за три года до Эндора…
«Вам нужны лекарства, — написал врач в окне консоли. — Как можно быстрее».
— Список?
Вейдер растянул схему периферии на весь экран.
Ну что ж… все не так плохо. Кровать не пострадала, все ее компоненты прекрасно опознались. Искусственные легкие работали, очистка крови активна. Его собственные имплантаты… опознаны, целы и пассивны, кроме ритмоводителя. Имплантат в спинном мозге — полностью мертв.
Не повезло. Встать с кровати не выйдет. Он это, конечно, предполагал, но все же…
Из хороших новостей: у врача полностью цельный корпус, никак не интегрированный в кровать. Они всего лишь убрали ему ноги, приварили к несущей раме и подключили его стандартными средствами. Прекрасно.
Он бросил взгляд на консоль. На перечень из десяти препаратов. Из них три светились красным.
Алицефамин, летин, кариатан. Обезболивающее, подавление отторжения имплантатов, кроветворное.
— Обойдемся без обезболивающего, — сказал Вейдер. — Остальные два возьмешь сам, на мой соцномер.
Если стандартную корзину соцобеспечения не отменили новые власти. Алицефамин — чудовищно дорогой чудо-препарат Нориатиса — в корзину, разумеется, не входил, но ничто иное на Вейдера уже не действовало.
«Вас же найдут!»
— У меня не один номер, — сказал Вейдер.
И, пожалуй, Дэвид Скау, инженер-робототехник, попавший в пожар и еле выживший, подойдет лучше прочих. У него должны были остаться деньги, на его счет шли отчисления за два коммерческих патента. Хватит на остальные медикаменты из списка. И на одежду. Больничная рубашка раздражала.
— Сейчас, — сказал Вейдер, набирая последовательность команд, — я покажу процесс твоего отделения. И приступим.
«Как, сейчас?»
— Разумеется.
«Вы устали».
— Я выспался на всю жизнь вперед.
Конечно, он устал. Ломило шею. С непривычки гудела рука, дышать было болезненно — но все это не имело никакого значения. У него в первый раз за пять лет была элементарная власть над окружающим миром. Его действия рождали результат. Он больше не был парализован и почти мертв на складе полумертвых. Он был жив — и не собирался терять время.
— Таким образом, — сказал Люк, выходя из-за схем, — доказано, что, во-первых, объединение флота поздней Республики было частной инициативой…
И выступление он готовил не столько для комиссии, сколько для скептической — и жадной до развлечений — аудитории.
Декан Ли смотрел рассеянно, без выражения. Научный руководитель ободряюще улыбался. Генерал разведки Илан постукивал пальцем по столу и, казалось, скучал. Пиетт — официальный оппонент Люка — глядел в свой датапад. Приглашенный представитель дружественного факультета философии, представитель еще старореспубликанского состава, профессор Шлиан то ли спал, то ли нет.
— Во-вторых, показана невозможность осуществления этого плана без инноваций всеобщей Сети того периода. Влияние Сети на завершение Войны Клонов представляется, таким образом, несомненным. У меня все.
Люк поднял глаза на Лею и Хана. Они сидели в глубине пустого зала, у двери. Хан поднял большой палец. Лея чуть улыбнулась и кивнула. От нее до Люка волнами докатывалось облегчение.
Люк старался сделать свой диплом насколько мог нейтральным, учитывая тему. И название подобрал, чтобы никого не задеть случайно. «Исследование влияния Сети на победу Республики в войне Клонов» — куда уж выхолощеннее. О формировании будущего Имперского флота было невозможно рассказать, совсем не упомянув имени того, кто флоты объединял, но ему удалось назвать отца лишь дважды. И сконцентрироваться не на личности, не на мотивах, а на процессе и деталях плана.
Но защиту закрыли все равно.
Получившуюся работу Хан назвал «практическим пособием по захвату власти» и предлагал внести это в подзаголовок. Люк отказался — и теперь, пожалуй, жалел. Если он правильно понял присутствие генерала разведки, его диплом похоронят в архивах. И никто никогда его не прочтет — кроме этих людей.
— Почему вы сочли эту тему важной? — спросил Пиетт. Стандартный и неизбежный вопрос. Ответить Люк мог и во сне.
— Как будущего дипломата, меня интересовали средства, какими адмиралов флотов Войны Клонов удалось склонить к сотрудничеству и самоограничению полномочий на благо общей победы, несмотря на существенные различия между их целями, идеологиями и военными стратегиями.
Развернулась программа диагностики периферии, версии аж пятнадцатилетней давности. Предыдущий ремонтник был, оказывается, консерватором, Совет Стандартов одобрил новую версию еще за три года до Эндора…
«Вам нужны лекарства, — написал врач в окне консоли. — Как можно быстрее».
— Список?
Вейдер растянул схему периферии на весь экран.
Ну что ж… все не так плохо. Кровать не пострадала, все ее компоненты прекрасно опознались. Искусственные легкие работали, очистка крови активна. Его собственные имплантаты… опознаны, целы и пассивны, кроме ритмоводителя. Имплантат в спинном мозге — полностью мертв.
Не повезло. Встать с кровати не выйдет. Он это, конечно, предполагал, но все же…
Из хороших новостей: у врача полностью цельный корпус, никак не интегрированный в кровать. Они всего лишь убрали ему ноги, приварили к несущей раме и подключили его стандартными средствами. Прекрасно.
Он бросил взгляд на консоль. На перечень из десяти препаратов. Из них три светились красным.
Алицефамин, летин, кариатан. Обезболивающее, подавление отторжения имплантатов, кроветворное.
— Обойдемся без обезболивающего, — сказал Вейдер. — Остальные два возьмешь сам, на мой соцномер.
Если стандартную корзину соцобеспечения не отменили новые власти. Алицефамин — чудовищно дорогой чудо-препарат Нориатиса — в корзину, разумеется, не входил, но ничто иное на Вейдера уже не действовало.
«Вас же найдут!»
— У меня не один номер, — сказал Вейдер.
И, пожалуй, Дэвид Скау, инженер-робототехник, попавший в пожар и еле выживший, подойдет лучше прочих. У него должны были остаться деньги, на его счет шли отчисления за два коммерческих патента. Хватит на остальные медикаменты из списка. И на одежду. Больничная рубашка раздражала.
— Сейчас, — сказал Вейдер, набирая последовательность команд, — я покажу процесс твоего отделения. И приступим.
«Как, сейчас?»
— Разумеется.
«Вы устали».
— Я выспался на всю жизнь вперед.
Конечно, он устал. Ломило шею. С непривычки гудела рука, дышать было болезненно — но все это не имело никакого значения. У него в первый раз за пять лет была элементарная власть над окружающим миром. Его действия рождали результат. Он больше не был парализован и почти мертв на складе полумертвых. Он был жив — и не собирался терять время.
Корусант. Люк
Зал для защиты диплома они с руководителем выбирали с расчетом на будущих коллег Люка, любопытствующих, непрофессиональных журналистов и студентов-психологов, вечно собирающих материал для статьи-которую-наконец-то-опубликуют.— Таким образом, — сказал Люк, выходя из-за схем, — доказано, что, во-первых, объединение флота поздней Республики было частной инициативой…
И выступление он готовил не столько для комиссии, сколько для скептической — и жадной до развлечений — аудитории.
Декан Ли смотрел рассеянно, без выражения. Научный руководитель ободряюще улыбался. Генерал разведки Илан постукивал пальцем по столу и, казалось, скучал. Пиетт — официальный оппонент Люка — глядел в свой датапад. Приглашенный представитель дружественного факультета философии, представитель еще старореспубликанского состава, профессор Шлиан то ли спал, то ли нет.
— Во-вторых, показана невозможность осуществления этого плана без инноваций всеобщей Сети того периода. Влияние Сети на завершение Войны Клонов представляется, таким образом, несомненным. У меня все.
Люк поднял глаза на Лею и Хана. Они сидели в глубине пустого зала, у двери. Хан поднял большой палец. Лея чуть улыбнулась и кивнула. От нее до Люка волнами докатывалось облегчение.
Люк старался сделать свой диплом насколько мог нейтральным, учитывая тему. И название подобрал, чтобы никого не задеть случайно. «Исследование влияния Сети на победу Республики в войне Клонов» — куда уж выхолощеннее. О формировании будущего Имперского флота было невозможно рассказать, совсем не упомянув имени того, кто флоты объединял, но ему удалось назвать отца лишь дважды. И сконцентрироваться не на личности, не на мотивах, а на процессе и деталях плана.
Но защиту закрыли все равно.
Получившуюся работу Хан назвал «практическим пособием по захвату власти» и предлагал внести это в подзаголовок. Люк отказался — и теперь, пожалуй, жалел. Если он правильно понял присутствие генерала разведки, его диплом похоронят в архивах. И никто никогда его не прочтет — кроме этих людей.
— Почему вы сочли эту тему важной? — спросил Пиетт. Стандартный и неизбежный вопрос. Ответить Люк мог и во сне.
— Как будущего дипломата, меня интересовали средства, какими адмиралов флотов Войны Клонов удалось склонить к сотрудничеству и самоограничению полномочий на благо общей победы, несмотря на существенные различия между их целями, идеологиями и военными стратегиями.
Страница 12 из 39
