Фандом: Гарри Поттер. Гарри правда собирался в Мунго, как-нибудь, когда будет по пути…
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 16232
Зуб ныл. Тянущий холод появлялся внезапно, медленно растекался неприятными покалываниями, заставлял стискивать челюсти — и так же внезапно исчезал. Зуб дергало. Щеку прошивал горячий разряд, добегая до виска и шеи, выдавливая по пути слезы и стоны. Зуб напоминал о себе настойчивой пульсацией. Иногда это совпадало с порывами осеннего ветра или со свистом заклятий в каком-то дюйме от лица. Гарри даже думал, что это какое-то мудреное проклятие, и все собирался зайти к специалисту.
Действительно собирался, просто находились дела поважнее. Гарри же аврор, всегда на страже, не щадя жизни, что там какой-то зуб?
Ну и волшебники, наверное, умели справляться с такими проблемами лучше, чем магглы. После вырванного еще в начальной школе зуба Гарри зарекся ходить к стоматологам, и если он и был за что-то искренне благодарен тетке — то как раз за то, что она никогда не таскала его к докторам без крайней необходимости. На удивление, крайней необходимости лечить зубы до сих пор не было, видимо, сказалась детская стихийная магия. Жаль, что за столько лет она развеялась. Нет, Гарри правда собирался в Мунго. Как-нибудь, когда будет по пути…
А потом пришла Боль. Гарри подхватился посреди ночи, не зная, то ли держаться за щеку, то ли отпустить, потому что любое, даже легчайшее шевеление мышц заставляло поминать всуе Мерлина и Моргану. В зуб как будто вставили металлический штырь, а тот рассыпался тысячей зазубренных червяков, которые теперь рвались во все стороны, прогрызая себе путь. Они крошили соседние зубы, рвали щеку — куда там круциатусу. Казалось, зубов уже нет — только кровоточащая десна с торчащими из нее осколками. Гарри осторожно проверил больное место языком — крови не было, зуб не шатался, просто зверски болел. Злобные червяки обрели второе дыхание, нацеливаясь кто на ухо, кто на ключицу, кто в глаз. Этого даже удалось поймать и медленно, линия за линией …, сдвинуть вниз, к челюсти. Но стоило разжать пальцы, как злобное создание снова рвануло вперед…
— Кричер! Зелье!
Гарри не глядя глотнул что-то горькое и задержал дыхание в ожидании. Прошла минута, две, три — червяки продолжали злобно дергать хвостами и царапаться.
— Кричер! Ты что мне принес?
— Антипохмельное зелье, как приказано!
Гарри взвыл:
— Дубина! Я вчера не пил! Обезболивающее тащи!
Заветный пузырек искрился и поблескивал серебряными всполохами — пыльца мадагаскарского жасмина, сильнейшее наркотическое средство, вызывает привыкание, не больше глотка за один раз, не чаще… Гарри отогнал зудевший в голове голос колдомедика и отхлебнул почти половину. Облегчение, которое он почувствовал, можно было осязать. Буквально — десна под больным зубом даже стала твердой, и подлые червяки оказались надежно замурованы. Будильник показывал половину шестого: Мунго открывался через полтора часа.
Это был не его день. Гарри заподозрил неладное, когда привет-ведьма спросила его, есть ли жалобы на травмы от рукотворных предметов или на сглаз. Теряя терпение, Гарри рявкнул, что спит с палочкой под подушкой, и привет-ведьма с милой улыбкой отправила его в кабинет Джереми Олливандера. Ах, это не палочка, тогда Глэдис Дагворт, специалист по сглазам. Снова мимо? Тогда… Где-то кабинете на пятом или шестом действие обезболивающего ослабло, червяки хаотично задергались. Вместе с ними задергалось терпение Гарри — очередной эскулап предложил использовать эванеско, ну в крайнем случае — «акцио, больной зуб». А его помощник притащил огромные, не иначе как из подвалов маггловской инквизиции, щипцы со сверлом посередине и попытался приладить их к больному зубу. Гарри так и не понял, колдовал он в тот момент или размахивал кулаками, но кровь помощник точно сплевывал.
Зуб ныл. То ли Гарри так быстро привык к обезболивающему, то ли просто сильно перенервничал, но распирающая боль не отпускала. Хуже нее было только предчувствие, что в любой момент червяки внутри снова взбесятся и пойдут крушить все, что не успели раньше. И на этот раз успешно — и фантомное ощущение осколков в распухшей десне станет самой настоящей реальностью. Идея пойти в кино с Гермионой на этом фоне выглядела совершенно неуместной.
Гермиона не обиделась! Спокойно выслушала историю о внезапном дежурстве, улыбнулась понимающе, пожелала удачи и ласково погладила по щеке на прощание. Гарри как громом поразило — боль в зубе прошла, будто и не бывало. Он схватил руку Гермионы и потерся щекой о ладонь, снова и снова, чувствуя облегчение и восторг.
— Вообще-то ты колючий! — запротестовала Гермиона. — Бороду решил отпустить?
— Побриться забыл, — Гарри перестал тереться, но руку так и держал.
Гермиона еще раз погладила его щеку и нахмурилась:
— У тебя лицо на ощупь какое-то не такое, как на вид.
— В смысле?
— В смысле щека как будто опухла. Зубы не болят?
Гарри со всей тщательностью накладывал маскировочные чары, а потому не ожидал такой проницательности.
Действительно собирался, просто находились дела поважнее. Гарри же аврор, всегда на страже, не щадя жизни, что там какой-то зуб?
Ну и волшебники, наверное, умели справляться с такими проблемами лучше, чем магглы. После вырванного еще в начальной школе зуба Гарри зарекся ходить к стоматологам, и если он и был за что-то искренне благодарен тетке — то как раз за то, что она никогда не таскала его к докторам без крайней необходимости. На удивление, крайней необходимости лечить зубы до сих пор не было, видимо, сказалась детская стихийная магия. Жаль, что за столько лет она развеялась. Нет, Гарри правда собирался в Мунго. Как-нибудь, когда будет по пути…
А потом пришла Боль. Гарри подхватился посреди ночи, не зная, то ли держаться за щеку, то ли отпустить, потому что любое, даже легчайшее шевеление мышц заставляло поминать всуе Мерлина и Моргану. В зуб как будто вставили металлический штырь, а тот рассыпался тысячей зазубренных червяков, которые теперь рвались во все стороны, прогрызая себе путь. Они крошили соседние зубы, рвали щеку — куда там круциатусу. Казалось, зубов уже нет — только кровоточащая десна с торчащими из нее осколками. Гарри осторожно проверил больное место языком — крови не было, зуб не шатался, просто зверски болел. Злобные червяки обрели второе дыхание, нацеливаясь кто на ухо, кто на ключицу, кто в глаз. Этого даже удалось поймать и медленно, линия за линией …, сдвинуть вниз, к челюсти. Но стоило разжать пальцы, как злобное создание снова рвануло вперед…
— Кричер! Зелье!
Гарри не глядя глотнул что-то горькое и задержал дыхание в ожидании. Прошла минута, две, три — червяки продолжали злобно дергать хвостами и царапаться.
— Кричер! Ты что мне принес?
— Антипохмельное зелье, как приказано!
Гарри взвыл:
— Дубина! Я вчера не пил! Обезболивающее тащи!
Заветный пузырек искрился и поблескивал серебряными всполохами — пыльца мадагаскарского жасмина, сильнейшее наркотическое средство, вызывает привыкание, не больше глотка за один раз, не чаще… Гарри отогнал зудевший в голове голос колдомедика и отхлебнул почти половину. Облегчение, которое он почувствовал, можно было осязать. Буквально — десна под больным зубом даже стала твердой, и подлые червяки оказались надежно замурованы. Будильник показывал половину шестого: Мунго открывался через полтора часа.
Это был не его день. Гарри заподозрил неладное, когда привет-ведьма спросила его, есть ли жалобы на травмы от рукотворных предметов или на сглаз. Теряя терпение, Гарри рявкнул, что спит с палочкой под подушкой, и привет-ведьма с милой улыбкой отправила его в кабинет Джереми Олливандера. Ах, это не палочка, тогда Глэдис Дагворт, специалист по сглазам. Снова мимо? Тогда… Где-то кабинете на пятом или шестом действие обезболивающего ослабло, червяки хаотично задергались. Вместе с ними задергалось терпение Гарри — очередной эскулап предложил использовать эванеско, ну в крайнем случае — «акцио, больной зуб». А его помощник притащил огромные, не иначе как из подвалов маггловской инквизиции, щипцы со сверлом посередине и попытался приладить их к больному зубу. Гарри так и не понял, колдовал он в тот момент или размахивал кулаками, но кровь помощник точно сплевывал.
Зуб ныл. То ли Гарри так быстро привык к обезболивающему, то ли просто сильно перенервничал, но распирающая боль не отпускала. Хуже нее было только предчувствие, что в любой момент червяки внутри снова взбесятся и пойдут крушить все, что не успели раньше. И на этот раз успешно — и фантомное ощущение осколков в распухшей десне станет самой настоящей реальностью. Идея пойти в кино с Гермионой на этом фоне выглядела совершенно неуместной.
Гермиона не обиделась! Спокойно выслушала историю о внезапном дежурстве, улыбнулась понимающе, пожелала удачи и ласково погладила по щеке на прощание. Гарри как громом поразило — боль в зубе прошла, будто и не бывало. Он схватил руку Гермионы и потерся щекой о ладонь, снова и снова, чувствуя облегчение и восторг.
— Вообще-то ты колючий! — запротестовала Гермиона. — Бороду решил отпустить?
— Побриться забыл, — Гарри перестал тереться, но руку так и держал.
Гермиона еще раз погладила его щеку и нахмурилась:
— У тебя лицо на ощупь какое-то не такое, как на вид.
— В смысле?
— В смысле щека как будто опухла. Зубы не болят?
Гарри со всей тщательностью накладывал маскировочные чары, а потому не ожидал такой проницательности.
Страница 1 из 2
