Фандом: Гарри Поттер. Гарри правда собирался в Мунго, как-нибудь, когда будет по пути…
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 16234
— Как ты догадалась?
— Ну я же не спрашиваю, как ты на глаз определяешь жуликов. Болит?
— Уже нет, ты просто волшебница…
— Все бы тебе шуточки! К стоматологу записался?
— Нет, зуб и не болит почти…
— Гарри Поттер! Понять не могу, почему этого не видно, но на ощупь у тебя флюс. И, кстати, температура. Дальше будет хуже — больше гноя, больше опухоль, выше температура. Еще дальше… Ладно, опустим подробности. Поехали!
— К-куда?
— В клинику. Отец сегодня дежурит… Да не переживай ты так! Это о нем все пациенты говорят, что он волшебник! А в клинике хорошее оборудование и качественные медикаменты.
— Нет, я не могу! У меня дежурство! И зуб не болит. Честно!
— Да ну! — Гермиона ткнула пальцем в челюсть Гарри. — Вот здесь, внутри, под зубом, у тебя собирается гной. Пока еще он находится в закрытой полости, но постепенно начнет проникать между волокнами тканей и распространяться по организму. В лучшем случае — курс антибиотиков, удаление зуба, промывание полости антисептиками…
— Гермиона, — простонал Гарри, бледнея. — Не надо! А то я умру прямо здесь. Сейчас.
— Поехали, — Гермиона набросила куртку и взяла ключи от машины.
Пока добирались, Гарри никак не мог определиться — то ли рассказать Гермионе про возможность моментальных перемещений, то ли дождаться, когда рассосется пробка на перекрестке, то ли просто аппарировать куда глаза глядят, и Мерлин с ним, со Статутом секретности. Все равно жить ему осталось считанные дни, максимум недели, и есть шанс, что коварный гной из-под зуба убьет его раньше, чем Визенгамот вынесет приговор за нарушение Статута…
А потом аппарировать из машины было уже поздно — они добрались до клиники. И доктор Грейнджер, отец Гермионы, даже оказался свободен. Вообще-то он отпустил ассистента и сам собирался уходить, и Гарри вежливо пообещал прийти в другой раз, но Гермиона была непреклонна. А там и доктор, чуть тронув зуб маленькой такой лопаточкой, заявил, что ждать некогда.
— Не переживайте, Гермиона мне иногда ассистирует, и пациенты говорят, что у нее легкая рука.
Но работал сам доктор Грейнджер, а Гермиона, серьезная и собранная, в белом халате, только подавала инструменты. От шприца захотелось убежать, и Гермиона — когда только она успела так хорошо изучить повадки Гарри — просто крепко взяла его за руку. То ли он привык, то ли «легкие руки» были семейной чертой Грейнджеров, но укол оказался совсем не таким болезненным, как Гарри ожидал. Да и потом было не больно. Скорее, неприятно видеть испачканные чем-то грязновато-красным кончики инструментов и кусочки ваты. С другой стороны, скупые и выверенные движения доктора успокаивали…
— Ну вот и все, мистер Поттер! Вам еще нужно будет…
— Совсем все? В смысле, я не умру?
— Конечно нет, что за чушь вы городите! Гермиона, опять запугивала пациента?
Та и не думала смущаться:
— Он готов был сбежать на край света от одного только упоминания стоматологии. Единственное, что я могла сделать — напугать его чем похуже.
— Господь милосердный! Гермиона! Ты с таким профессиональным подходом всех друзей растеряешь!
— Зато живых и здоровых!
— Простите, доктор Грейнджер, — вмешался Гарри, — Гермиона ведь хотела как лучше и… В общем, она была права. Я действительно не люблю лечить зубы, а у вас золотые руки, и вы настоящий волшебник, и…
Красноречие все-таки не было сильной стороной Гарри, но отец Гермионы вдруг улыбнулся.
— Вы бы пока помолчали, молодой человек. Нет, я рад слышать, что вы не затаили обиду, но лучше не напрягайте мышцы лица, пока действие обезболивающего не закончится.
— Но вы же не будете ругать Гермиону?
— Как будто от этого будет толк, мистер Поттер! Кстати, раз вы так храбро ее защищаете, то, может быть, как-нибудь придете к нам на обед?
Сговорчивость можно было списать на эйфорию от отсутствия зубной боли, но Гарри это не беспокоило. В конце концов, обедов со старшими родственниками своих друзей он уже давно не боялся.
— Ну я же не спрашиваю, как ты на глаз определяешь жуликов. Болит?
— Уже нет, ты просто волшебница…
— Все бы тебе шуточки! К стоматологу записался?
— Нет, зуб и не болит почти…
— Гарри Поттер! Понять не могу, почему этого не видно, но на ощупь у тебя флюс. И, кстати, температура. Дальше будет хуже — больше гноя, больше опухоль, выше температура. Еще дальше… Ладно, опустим подробности. Поехали!
— К-куда?
— В клинику. Отец сегодня дежурит… Да не переживай ты так! Это о нем все пациенты говорят, что он волшебник! А в клинике хорошее оборудование и качественные медикаменты.
— Нет, я не могу! У меня дежурство! И зуб не болит. Честно!
— Да ну! — Гермиона ткнула пальцем в челюсть Гарри. — Вот здесь, внутри, под зубом, у тебя собирается гной. Пока еще он находится в закрытой полости, но постепенно начнет проникать между волокнами тканей и распространяться по организму. В лучшем случае — курс антибиотиков, удаление зуба, промывание полости антисептиками…
— Гермиона, — простонал Гарри, бледнея. — Не надо! А то я умру прямо здесь. Сейчас.
— Поехали, — Гермиона набросила куртку и взяла ключи от машины.
Пока добирались, Гарри никак не мог определиться — то ли рассказать Гермионе про возможность моментальных перемещений, то ли дождаться, когда рассосется пробка на перекрестке, то ли просто аппарировать куда глаза глядят, и Мерлин с ним, со Статутом секретности. Все равно жить ему осталось считанные дни, максимум недели, и есть шанс, что коварный гной из-под зуба убьет его раньше, чем Визенгамот вынесет приговор за нарушение Статута…
А потом аппарировать из машины было уже поздно — они добрались до клиники. И доктор Грейнджер, отец Гермионы, даже оказался свободен. Вообще-то он отпустил ассистента и сам собирался уходить, и Гарри вежливо пообещал прийти в другой раз, но Гермиона была непреклонна. А там и доктор, чуть тронув зуб маленькой такой лопаточкой, заявил, что ждать некогда.
— Не переживайте, Гермиона мне иногда ассистирует, и пациенты говорят, что у нее легкая рука.
Но работал сам доктор Грейнджер, а Гермиона, серьезная и собранная, в белом халате, только подавала инструменты. От шприца захотелось убежать, и Гермиона — когда только она успела так хорошо изучить повадки Гарри — просто крепко взяла его за руку. То ли он привык, то ли «легкие руки» были семейной чертой Грейнджеров, но укол оказался совсем не таким болезненным, как Гарри ожидал. Да и потом было не больно. Скорее, неприятно видеть испачканные чем-то грязновато-красным кончики инструментов и кусочки ваты. С другой стороны, скупые и выверенные движения доктора успокаивали…
— Ну вот и все, мистер Поттер! Вам еще нужно будет…
— Совсем все? В смысле, я не умру?
— Конечно нет, что за чушь вы городите! Гермиона, опять запугивала пациента?
Та и не думала смущаться:
— Он готов был сбежать на край света от одного только упоминания стоматологии. Единственное, что я могла сделать — напугать его чем похуже.
— Господь милосердный! Гермиона! Ты с таким профессиональным подходом всех друзей растеряешь!
— Зато живых и здоровых!
— Простите, доктор Грейнджер, — вмешался Гарри, — Гермиона ведь хотела как лучше и… В общем, она была права. Я действительно не люблю лечить зубы, а у вас золотые руки, и вы настоящий волшебник, и…
Красноречие все-таки не было сильной стороной Гарри, но отец Гермионы вдруг улыбнулся.
— Вы бы пока помолчали, молодой человек. Нет, я рад слышать, что вы не затаили обиду, но лучше не напрягайте мышцы лица, пока действие обезболивающего не закончится.
— Но вы же не будете ругать Гермиону?
— Как будто от этого будет толк, мистер Поттер! Кстати, раз вы так храбро ее защищаете, то, может быть, как-нибудь придете к нам на обед?
Сговорчивость можно было списать на эйфорию от отсутствия зубной боли, но Гарри это не беспокоило. В конце концов, обедов со старшими родственниками своих друзей он уже давно не боялся.
Страница 2 из 2
