Фандом: Шерлок BBC. Есть вещи, к которым Майкрофт пока не готов.
Добавить в моё избранное
35 мин, 27 сек 16300
Но Майкрофт знал, что именно это сделало ее несчастной. Он еще помнил тот год. Маленький Шерлок тяжело болел, и мама курила и плакала на кухне крохотного коттеджа, который они снимали на французской Ривьере. С того времени ее характер делался год от года все более склочным, пока жизнь в доме стала немногим менее чем невыносима. Отец этого словно не замечал, он весь ссутулился, ушел в себя, заробел, от высокого, яркого, веселого мужчины будто остались одни угольки. Он почти не разговаривал с Майкрофтом и Шерлоком, в семейных общих дискуссиях не участвовал совсем, предпочитал сидеть в кресле и смотреть телевизор или читать какой-нибудь детектив.
«Я делаю то же, что они», — Майкрофт почувствовал эту мысль физически, так сильно, что он на самом деле испугался на несколько секунд, что его хватит инсульт. В его мозгу словно скручивались и раскручивались спиральки из колючей проволоки, раскаленной, обжигающей, как Грег.
— Майки, что с тобой? — взволнованно спросила мама.
— Срочное дело в Лондоне, — ответил он, поднялся и ушел прежде, чем сообразил, что впервые покинул родительский дом вот так, ничего не объяснив.
Разумеется, чем ближе он подъезжал к их квартире, к квартире Грега, как он теперь называл ее, тем больше таяла его решимость, тем больше ему хотелось прийти сейчас и просто тупо потрахаться. Майкрофт презрительно обзывал себя животным и, стиснув зубы, прокручивал в голове варианты диалога. Он приводил все новые и новые аргументы от лица Грега, доказывал, что это не чистая физиология, и тут же от своего лица разбивал доводы Грега в пух и прах. Войдя в дом, он даже собой гордился — насколько все предусмотрел. Грег, вздумавший бы отрицать такое естественное развитие событий, как то, что им надо расстаться, не смог бы найти в его логике ни одного изъяна, чтобы доказать свою правоту.
Однако объяснять ничего не пришлось. Грега не оказалось дома. Он не вернулся и под утро, и Майкрофт, ничуть не сомневаясь, что тот загулял, прибавил себе еще один неоспоримый аргумент. Решив объясниться с Грегом на работе, он поехал в Скотланд-Ярд и узнал, что тот находится в больнице после аварии на мотоцикле, который одолжил у коллеги, лежит под капельницами после операции, с раздробленной ногой, тяжелой черепно-мозговой травмой, поломанными ребрами и перманентной угрозой внутреннего кровотечения.
Майкрофт взял отпуск на работе, получив два выговора от начальства, и шесть дней просидел в больнице, дожидаясь, пока Грег придет в сознание, а потом ушел. Он знал, что если останется с ним хоть еще на сколько-то, то останется насовсем, до того времени, пока Грег не бросит его, не сдохнет по какой-нибудь нелепой случайности, попав под пули на работе или в очередной раз решив разбить чужой мотоцикл, и, что было совершенно очевидно, пока он, Майкрофт, окончательно не потеряет себя. Шесть дней беспрерывного мучительнейшего ожидания, бесконечных гаданий, выживет ли Грег, попыток отследить малейшие изменения дыхания или показаний приборов, шесть дней отчаяния, ужаса, боли, слез — той слабости, которую он себе не позволял уже лет десять — и нелепых детских молитв очень хорошо показали, что Майкрофт Холмс без Грегори Лестрейда жить не умел. Что ж, теперь он собирался научиться без него жить.
Майкрофт забрал свои вещи, написал прощальное письмо, где объяснял свой поступок необходимостью, связанной с работой, оставил было его на столе, потом, уже забросив чемоданы в такси, вернулся и, скомкав письмо, забрал его с собой. Пусть Грег думает, что Майкрофт бросил его просто так, ведь в таком случае вряд ли у того будет желание его искать. Он сменил номер, повысив с помощью начальства уровень его секретности, придумал схему для того, чтобы поменять офис, и продал свою квартиру, адрес которой знал Грег. Потом купил дом за городом и чуть ли не целый год занимался тем, что переделывал и обставлял его. Первое время было совсем тяжело, через три месяца Майкрофт не выдержал и воспользовался своими полномочиями, запросив на Грега досье. И едва удержал себя от того, чтобы помчаться тут же увидеть его. Он ожидал, что после госпиталя тот отправится домой, но Грег остался в Лондоне и жил все в той же квартире. Дружил с коллегой, чей мотоцикл разбил, и вовсю пользовался оплачиваемым отпуском, который получил стараниями Майкрофта, для того, чтобы заниматься криминалистикой с надеждой в будущем сделать карьеру и сдать экзамен на детектива. В досье было несколько снимков. Грег казался постаревшим, и в его роскошной шевелюре стало на порядок больше седых волос. Он выглядел замкнуто, угрюмо, даже на том снимке, где шел об руку с матерью, хотя раньше его встречи с ней всегда были полны шутливой радости. Майкрофт пытался списать это на то, что Грег еще не восстановился, что просто нужно время, но в тот день он сорвал важное совещание со своим участием, отравившись из-за того, что выкурил, одну за другой, две пачки сигарет.
«Я делаю то же, что они», — Майкрофт почувствовал эту мысль физически, так сильно, что он на самом деле испугался на несколько секунд, что его хватит инсульт. В его мозгу словно скручивались и раскручивались спиральки из колючей проволоки, раскаленной, обжигающей, как Грег.
— Майки, что с тобой? — взволнованно спросила мама.
— Срочное дело в Лондоне, — ответил он, поднялся и ушел прежде, чем сообразил, что впервые покинул родительский дом вот так, ничего не объяснив.
Разумеется, чем ближе он подъезжал к их квартире, к квартире Грега, как он теперь называл ее, тем больше таяла его решимость, тем больше ему хотелось прийти сейчас и просто тупо потрахаться. Майкрофт презрительно обзывал себя животным и, стиснув зубы, прокручивал в голове варианты диалога. Он приводил все новые и новые аргументы от лица Грега, доказывал, что это не чистая физиология, и тут же от своего лица разбивал доводы Грега в пух и прах. Войдя в дом, он даже собой гордился — насколько все предусмотрел. Грег, вздумавший бы отрицать такое естественное развитие событий, как то, что им надо расстаться, не смог бы найти в его логике ни одного изъяна, чтобы доказать свою правоту.
Однако объяснять ничего не пришлось. Грега не оказалось дома. Он не вернулся и под утро, и Майкрофт, ничуть не сомневаясь, что тот загулял, прибавил себе еще один неоспоримый аргумент. Решив объясниться с Грегом на работе, он поехал в Скотланд-Ярд и узнал, что тот находится в больнице после аварии на мотоцикле, который одолжил у коллеги, лежит под капельницами после операции, с раздробленной ногой, тяжелой черепно-мозговой травмой, поломанными ребрами и перманентной угрозой внутреннего кровотечения.
Майкрофт взял отпуск на работе, получив два выговора от начальства, и шесть дней просидел в больнице, дожидаясь, пока Грег придет в сознание, а потом ушел. Он знал, что если останется с ним хоть еще на сколько-то, то останется насовсем, до того времени, пока Грег не бросит его, не сдохнет по какой-нибудь нелепой случайности, попав под пули на работе или в очередной раз решив разбить чужой мотоцикл, и, что было совершенно очевидно, пока он, Майкрофт, окончательно не потеряет себя. Шесть дней беспрерывного мучительнейшего ожидания, бесконечных гаданий, выживет ли Грег, попыток отследить малейшие изменения дыхания или показаний приборов, шесть дней отчаяния, ужаса, боли, слез — той слабости, которую он себе не позволял уже лет десять — и нелепых детских молитв очень хорошо показали, что Майкрофт Холмс без Грегори Лестрейда жить не умел. Что ж, теперь он собирался научиться без него жить.
Майкрофт забрал свои вещи, написал прощальное письмо, где объяснял свой поступок необходимостью, связанной с работой, оставил было его на столе, потом, уже забросив чемоданы в такси, вернулся и, скомкав письмо, забрал его с собой. Пусть Грег думает, что Майкрофт бросил его просто так, ведь в таком случае вряд ли у того будет желание его искать. Он сменил номер, повысив с помощью начальства уровень его секретности, придумал схему для того, чтобы поменять офис, и продал свою квартиру, адрес которой знал Грег. Потом купил дом за городом и чуть ли не целый год занимался тем, что переделывал и обставлял его. Первое время было совсем тяжело, через три месяца Майкрофт не выдержал и воспользовался своими полномочиями, запросив на Грега досье. И едва удержал себя от того, чтобы помчаться тут же увидеть его. Он ожидал, что после госпиталя тот отправится домой, но Грег остался в Лондоне и жил все в той же квартире. Дружил с коллегой, чей мотоцикл разбил, и вовсю пользовался оплачиваемым отпуском, который получил стараниями Майкрофта, для того, чтобы заниматься криминалистикой с надеждой в будущем сделать карьеру и сдать экзамен на детектива. В досье было несколько снимков. Грег казался постаревшим, и в его роскошной шевелюре стало на порядок больше седых волос. Он выглядел замкнуто, угрюмо, даже на том снимке, где шел об руку с матерью, хотя раньше его встречи с ней всегда были полны шутливой радости. Майкрофт пытался списать это на то, что Грег еще не восстановился, что просто нужно время, но в тот день он сорвал важное совещание со своим участием, отравившись из-за того, что выкурил, одну за другой, две пачки сигарет.
Страница 4 из 10
