В какой-то степени мальчику было плевать на то, сколько раз за время ломки его ударил Маски, он все равно ничего не чувствует, да только от осознания, что Тим может его ненавидеть, становилось как-то погано на душе. Если ему так уж захочется, то пусть избивает, мне то что, все равно я как кукла, ничегошеньки не почувствую. Если Тиму станет от этого легче и спокойней, то пусть… Главное, чтобы он меня не ненавидел. Вот этого я боюсь… Наверное.
Добавить в моё избранное
36 мин, 16 сек 6289
А сейчас Тим спокоен, и Тоби это конечно же нравится, но кажется странным.
— Это что? — Запуская пятерню во влажные волосы юноши, спросил тот, и внимательно оглядел новую ссадину младшего товарища. — Опять не заметил?
Кареглазый только отрицательно мотнул головой.
— Нет, заметил…
— Вот же идиот. — Чужие пальцы обхватывают тонкое запястье мальчика, а после Тим тянет того за собой на кухню, чтобы хоть как-то, но обработать рану.
Внутри у Тикки все переворачивается, запястье будто обжигает теплом, а сердце так предательски колотится в груди, и кажется, будто Тим может это услышать… Ещё никогда прежде мальчику не приходилось ощущать подобное, и такое поведение организма настораживало. А не заболел ли он? А можно ли назвать болезнью желание находиться со старшим как можно чаще? Желание обнять его? Худи бы непременно сказал, что у Тикки белая горячка, и наверное, так оно и есть.
— Я сам… — Отмахивается мальчик, когда Маски протягивает к его голове проспиртованную ткань. Но тот будто и не слышит, игнорируя любые попытки Тоби увернуться. — Говорю же, не обязательно…
— Если не перестанешь дергаться, мне придётся связать тебя. — Его голос уверенный, строгий, и Тикки невольно останавливает взгляд на шершавых, обветренных губах напарника. Ему чертовски неловко, но этот парень одним своим присутствием сбивает все настройки, заставляя Роджерса заметно нервничать.
— Закончил? — Наконец спрашивает юноша, потирая многострадальный лоб.
— Ещё раз забудешь обработать раны, и я лично тебя прикончу. — Добавил в заключение Тим и, бросив в раковину использованную тряпку, присаживается на свободный стул, который жалобно скрипит под весом парня. — Чёрт, сигареты закончились. — Хлопая себя по карманам, недовольно цедит Маски. — Эй, Худи, сигареты не будет?
— Не для тебя я их покупаю! Задницу оторви от стула и сходи в магазин! — Слышится из-за стены, от чего Тим раздражённо фыркает. — Эй, парень, не сходишь за сигаретами для своего товарища?
И Тоби соглашается. Хотя желания покидать квартиру нет никакого, но Тиму это нужно…
На улице темно, прохладно, и тихо, настолько, что мальчику кажется, будто он остался один, будто только он существует. От подобных мыслей стало как-то уныло. Тоби не хотел бы остаться один, это бы означало, что его до конца дней будет преследовать тишина и пустота. А он уже ощущал подобное, и может с уверенностью сказать, что умереть было бы гораздо проще, чем провести вечность в одиночестве.
Фонари в этом районе давно не работают, некому ведь платить за свет. Все стремятся как можно быстрее покинуть эту богом забытую улицу, и лишь трое прокси сочли такое положение выгодным. Тоби здесь не то чтобы не нравилось, но алкаши и наркоманы, слоняющиеся по улице мальчику никогда не нравились. К Тиму это не относится, он наркоман, но Тоби его не ненавидит, хоть и страдает во время каждой его ломки.
Продавщица — на вид женщина явно злоупотребляющая спиртным, даже и не потребовала документы у мальчишки. Тикки всего восемнадцать, хоть внешне на свой возраст он не тянет, как бы печально для него это не звучало. Женщина поспешно сует ему в руки пачку сигарет, забирает деньги и спешит вернуться к просмотру какого-то дешевого, предназначенного для взрослой аудитории сериала. Тоби с отвращением глянул на грудастую девушку в откровенной майке, выставляющую напоказ свои достоинства, и поспешил скорее покинуть магазин.
— Хей, Маски. — Юноша протягивает упаковку товарищу, на что старший довольно приобнимает Тикки за плечи, и как тому показалось, едва заметно зарывается носом в каштановую шевелюру мальца.
— Вот и отлично. Учись у него, Худи, а то вырос старым скрягой. Я тебе в старости пищу разжевывать не буду, понял? — Ответом Тиму послужил средний палец. — Засунь его себе знаешь куда?
— Не знаю. Покажешь?
— Вот сволочь… М, как насчёт выйти на улицу? — Маски глянул на мальчишку, а когда тот согласно кивнул, направился в сторону входной двери, попутно что-то рассказывая. Вот только Тоби его практически не слышал.
Он вдруг вспомнил ту девицу с экрана, и почему-то задался вопросом, а если бы он был девушкой, то Тим… Посмотрел бы на него иначе? Он много раз слышал, как старшие обсуждали девушек и, судя по их рассказам, Тим отдаёт предпочтение девушкам с пышными формами у которых «есть что пощупать».
— Может вернёшься на землю? Хватит в облаках витать. — Голос Маски вывел мальчишку из раздумий. — Приземляйся. — Хлопает по скамейке, предлагая Тоби сесть рядом, но тот отказывается, хоть и очень хочет. — Как знаешь.
— Не думал перебраться в другое место? — Нарушая тишину, интересуется кареглазый, внимательно наблюдая за тем, как Маски выдыхает клуб дыма.
— Тебе здесь не нравится?
— Да нет. Меня все устраивает. — Где-то на заднем фоне какой-то пьяница разбивает бутылку, покрывая кого-то или что-то благим матом.
— Это что? — Запуская пятерню во влажные волосы юноши, спросил тот, и внимательно оглядел новую ссадину младшего товарища. — Опять не заметил?
Кареглазый только отрицательно мотнул головой.
— Нет, заметил…
— Вот же идиот. — Чужие пальцы обхватывают тонкое запястье мальчика, а после Тим тянет того за собой на кухню, чтобы хоть как-то, но обработать рану.
Внутри у Тикки все переворачивается, запястье будто обжигает теплом, а сердце так предательски колотится в груди, и кажется, будто Тим может это услышать… Ещё никогда прежде мальчику не приходилось ощущать подобное, и такое поведение организма настораживало. А не заболел ли он? А можно ли назвать болезнью желание находиться со старшим как можно чаще? Желание обнять его? Худи бы непременно сказал, что у Тикки белая горячка, и наверное, так оно и есть.
— Я сам… — Отмахивается мальчик, когда Маски протягивает к его голове проспиртованную ткань. Но тот будто и не слышит, игнорируя любые попытки Тоби увернуться. — Говорю же, не обязательно…
— Если не перестанешь дергаться, мне придётся связать тебя. — Его голос уверенный, строгий, и Тикки невольно останавливает взгляд на шершавых, обветренных губах напарника. Ему чертовски неловко, но этот парень одним своим присутствием сбивает все настройки, заставляя Роджерса заметно нервничать.
— Закончил? — Наконец спрашивает юноша, потирая многострадальный лоб.
— Ещё раз забудешь обработать раны, и я лично тебя прикончу. — Добавил в заключение Тим и, бросив в раковину использованную тряпку, присаживается на свободный стул, который жалобно скрипит под весом парня. — Чёрт, сигареты закончились. — Хлопая себя по карманам, недовольно цедит Маски. — Эй, Худи, сигареты не будет?
— Не для тебя я их покупаю! Задницу оторви от стула и сходи в магазин! — Слышится из-за стены, от чего Тим раздражённо фыркает. — Эй, парень, не сходишь за сигаретами для своего товарища?
И Тоби соглашается. Хотя желания покидать квартиру нет никакого, но Тиму это нужно…
На улице темно, прохладно, и тихо, настолько, что мальчику кажется, будто он остался один, будто только он существует. От подобных мыслей стало как-то уныло. Тоби не хотел бы остаться один, это бы означало, что его до конца дней будет преследовать тишина и пустота. А он уже ощущал подобное, и может с уверенностью сказать, что умереть было бы гораздо проще, чем провести вечность в одиночестве.
Фонари в этом районе давно не работают, некому ведь платить за свет. Все стремятся как можно быстрее покинуть эту богом забытую улицу, и лишь трое прокси сочли такое положение выгодным. Тоби здесь не то чтобы не нравилось, но алкаши и наркоманы, слоняющиеся по улице мальчику никогда не нравились. К Тиму это не относится, он наркоман, но Тоби его не ненавидит, хоть и страдает во время каждой его ломки.
Продавщица — на вид женщина явно злоупотребляющая спиртным, даже и не потребовала документы у мальчишки. Тикки всего восемнадцать, хоть внешне на свой возраст он не тянет, как бы печально для него это не звучало. Женщина поспешно сует ему в руки пачку сигарет, забирает деньги и спешит вернуться к просмотру какого-то дешевого, предназначенного для взрослой аудитории сериала. Тоби с отвращением глянул на грудастую девушку в откровенной майке, выставляющую напоказ свои достоинства, и поспешил скорее покинуть магазин.
— Хей, Маски. — Юноша протягивает упаковку товарищу, на что старший довольно приобнимает Тикки за плечи, и как тому показалось, едва заметно зарывается носом в каштановую шевелюру мальца.
— Вот и отлично. Учись у него, Худи, а то вырос старым скрягой. Я тебе в старости пищу разжевывать не буду, понял? — Ответом Тиму послужил средний палец. — Засунь его себе знаешь куда?
— Не знаю. Покажешь?
— Вот сволочь… М, как насчёт выйти на улицу? — Маски глянул на мальчишку, а когда тот согласно кивнул, направился в сторону входной двери, попутно что-то рассказывая. Вот только Тоби его практически не слышал.
Он вдруг вспомнил ту девицу с экрана, и почему-то задался вопросом, а если бы он был девушкой, то Тим… Посмотрел бы на него иначе? Он много раз слышал, как старшие обсуждали девушек и, судя по их рассказам, Тим отдаёт предпочтение девушкам с пышными формами у которых «есть что пощупать».
— Может вернёшься на землю? Хватит в облаках витать. — Голос Маски вывел мальчишку из раздумий. — Приземляйся. — Хлопает по скамейке, предлагая Тоби сесть рядом, но тот отказывается, хоть и очень хочет. — Как знаешь.
— Не думал перебраться в другое место? — Нарушая тишину, интересуется кареглазый, внимательно наблюдая за тем, как Маски выдыхает клуб дыма.
— Тебе здесь не нравится?
— Да нет. Меня все устраивает. — Где-то на заднем фоне какой-то пьяница разбивает бутылку, покрывая кого-то или что-то благим матом.
Страница 2 из 10
