Фандом: Dying Light. Крейн понимал, что с ним что-то не так. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Он любил оставаться за пределами Башни в ночное время. Ему нравилась ночь. Когда последний луч солнца исчезал за горизонтом, он чувствовал как где-то глубоко внутри просыпалось что-то. Когда наступала ночь, просыпался он сам…
Добавить в моё избранное
10 мин, 34 сек 9242
Укушенные обитатели Башни старались не замечать многие изменения в своем поведении. И им это удавалось. Но самообман никогда не доводил до добра.
И когда наступала ночь, многих из их тянуло наружу. Те, кто бывал на улице ночью или на закате, не могли забыть странное чувство, которое было сложно описать. Непонятный зов, влекущий их присоединится к ночному шествию. Когда в Харране наступала ночь, приходило время вируса и его творений.
Крейн это понимал. Он обещал себе, что не сдастся. Будет бороться за себя. За свой разум и суждения. За право остаться человеком. Он старался игнорировать изменения своего тела. Прятал их под одеждой. По вечерам, ожидая разговора с Джейд, он смотрел на небо и давил в себе желание поддаться усиливающемуся голосу инстинктов.
Джейд видела если не все, то многое. После смерти Амира она винила во всем Кайла. Не хотела ничего слышать, но потом что-то изменилось. А когда уставший Крейн вернулся без антизина, весь в царапинах и со следом укуса прыгуна на плече, она видела его лицо. Он был расстроен и корил себя в произошедшем. Ворочаясь в постели, Джейд не выдержала и пошла в его комнату. Она хотела ободрить нового разведчика, но так и не смогла произнести и слова. Лишь смотрела на его спину, на которой расплывались синяки. Крейн так и не заметил ее. Он смотрел вниз, на город и прислушивался. А на следующую ночь он не пришел в Башню. Это Джейд поняла лишь после двенадцати, когда зашла в пустую комнату Кайла, надеясь все же поговорить с ним. Связавшись с пропавшим, она узнала, что тридцать первый в одном из убежищ. Разговор через рацию не клеился. И тогда Крейн начал говорить. Тихим голосом он описывал ей небо. Каждую звезду… На следующую ночь разговор повторился, а потом это вошло в привычку…
Джейд задумчиво смотрела на город с западной стены Башни. Там, внизу, сейчас находился Крейн. Тот, кто за короткий промежуток времени стал для нее чем-то большим, нежели простой соратник в этом страшном мире. Сжимая в руке рацию, она хмурилась. Что произойдет, когда вирус в телах зараженных приобретет иммунитет к антизину? Скорпион уже не раз замечала, что все укушенные, находящиеся в Башне, становятся активнее с наступлением ночи. Будто напившись энергетика, они громко разговаривали, смеялись и не испытывали сонливости.
На фоне всего этого слова Кайла выглядели пугающе. Джейд боялась, что в какой-то момент с заходом солнца Кайл не выйдет на связь. Перестанет бороться и уйдет из ее жизни так же внезапно, как и появился…
— Ты опять не спишь? — Рахим видел, как Джейд привязалась к Крейну. Сказать по правде он и сам привязался к Кайлу. Тридцать первый стал для него старшим братом и другом: — Переживаешь за Крейна?
Джейд не стала оборачиваться, чтобы увидеть лицо брата. Вместо этого она глубоко вздохнула ночной воздух и, запрокинув голову к небу, произнесла:
— Посмотри наверх, Рахим, — с грустной улыбкой девушка повторила слова Кайла, сказанные ей в ту первую ночь: — Правда, ночное небо прекрасно? Взгляни на эти звезды, вслушайся в их звон. Холодные, сияющие в глубине космоса… их свет не обжигает. Он будит желание смотреть на них вечность.
— Вечность — слишком долго… — негромко заметил Рахим, а Джейд улыбнулась его реакции, которая совпала с ее той ночью и ответила:
— Ты прав, но для того, чтобы объять вечность, нужны люди. И величие человека заключается в том, что он — единственное из всех творений, способное превратить мгновенье в вечность.
Брат с сестрой замолчали, смотря на немертвый город. Горизонт постепенно начинал светлеть. Готовился прийти новый день. Ночные охотники и прыгуны уже начали движение в сторону своих гнезд, стремясь попасть в безопасность до рассвета. Крейн, тоже чувствовал рассвет. Он буквально кожей ощущал приближение времени, когда первые лучи солнца озарят небосклон и ночь уйдет, забрав с собой то потрясающее чувство легкости.
Когда наступал день, просыпались выжившие. И под жаркими лучами Кайл занимался делами Башни, Раиса и ВГМ. Бегал, выполняя все их поручения. Весь день, до заката.
Когда наступала ночь, просыпался он сам…
И когда наступала ночь, многих из их тянуло наружу. Те, кто бывал на улице ночью или на закате, не могли забыть странное чувство, которое было сложно описать. Непонятный зов, влекущий их присоединится к ночному шествию. Когда в Харране наступала ночь, приходило время вируса и его творений.
Крейн это понимал. Он обещал себе, что не сдастся. Будет бороться за себя. За свой разум и суждения. За право остаться человеком. Он старался игнорировать изменения своего тела. Прятал их под одеждой. По вечерам, ожидая разговора с Джейд, он смотрел на небо и давил в себе желание поддаться усиливающемуся голосу инстинктов.
Джейд видела если не все, то многое. После смерти Амира она винила во всем Кайла. Не хотела ничего слышать, но потом что-то изменилось. А когда уставший Крейн вернулся без антизина, весь в царапинах и со следом укуса прыгуна на плече, она видела его лицо. Он был расстроен и корил себя в произошедшем. Ворочаясь в постели, Джейд не выдержала и пошла в его комнату. Она хотела ободрить нового разведчика, но так и не смогла произнести и слова. Лишь смотрела на его спину, на которой расплывались синяки. Крейн так и не заметил ее. Он смотрел вниз, на город и прислушивался. А на следующую ночь он не пришел в Башню. Это Джейд поняла лишь после двенадцати, когда зашла в пустую комнату Кайла, надеясь все же поговорить с ним. Связавшись с пропавшим, она узнала, что тридцать первый в одном из убежищ. Разговор через рацию не клеился. И тогда Крейн начал говорить. Тихим голосом он описывал ей небо. Каждую звезду… На следующую ночь разговор повторился, а потом это вошло в привычку…
Джейд задумчиво смотрела на город с западной стены Башни. Там, внизу, сейчас находился Крейн. Тот, кто за короткий промежуток времени стал для нее чем-то большим, нежели простой соратник в этом страшном мире. Сжимая в руке рацию, она хмурилась. Что произойдет, когда вирус в телах зараженных приобретет иммунитет к антизину? Скорпион уже не раз замечала, что все укушенные, находящиеся в Башне, становятся активнее с наступлением ночи. Будто напившись энергетика, они громко разговаривали, смеялись и не испытывали сонливости.
На фоне всего этого слова Кайла выглядели пугающе. Джейд боялась, что в какой-то момент с заходом солнца Кайл не выйдет на связь. Перестанет бороться и уйдет из ее жизни так же внезапно, как и появился…
— Ты опять не спишь? — Рахим видел, как Джейд привязалась к Крейну. Сказать по правде он и сам привязался к Кайлу. Тридцать первый стал для него старшим братом и другом: — Переживаешь за Крейна?
Джейд не стала оборачиваться, чтобы увидеть лицо брата. Вместо этого она глубоко вздохнула ночной воздух и, запрокинув голову к небу, произнесла:
— Посмотри наверх, Рахим, — с грустной улыбкой девушка повторила слова Кайла, сказанные ей в ту первую ночь: — Правда, ночное небо прекрасно? Взгляни на эти звезды, вслушайся в их звон. Холодные, сияющие в глубине космоса… их свет не обжигает. Он будит желание смотреть на них вечность.
— Вечность — слишком долго… — негромко заметил Рахим, а Джейд улыбнулась его реакции, которая совпала с ее той ночью и ответила:
— Ты прав, но для того, чтобы объять вечность, нужны люди. И величие человека заключается в том, что он — единственное из всех творений, способное превратить мгновенье в вечность.
Брат с сестрой замолчали, смотря на немертвый город. Горизонт постепенно начинал светлеть. Готовился прийти новый день. Ночные охотники и прыгуны уже начали движение в сторону своих гнезд, стремясь попасть в безопасность до рассвета. Крейн, тоже чувствовал рассвет. Он буквально кожей ощущал приближение времени, когда первые лучи солнца озарят небосклон и ночь уйдет, забрав с собой то потрясающее чувство легкости.
Когда наступал день, просыпались выжившие. И под жаркими лучами Кайл занимался делами Башни, Раиса и ВГМ. Бегал, выполняя все их поручения. Весь день, до заката.
Когда наступала ночь, просыпался он сам…
Страница 3 из 3
