Фандом: Вселенная Элдерлингов. После того, как каменные драконы улетели, прошло несколько месяцев. Фитц готовится провести зиму в горах, но к нему неожиданно приходит гость.
Добавить в моё избранное
5 мин, 58 сек 17000
Ты спрашиваешь обо всём на свете, но никогда о главном.
Ночной Волк зевнул, широко открыв пасть, а потом положил голову на вытянутые лапы. Он был сытым, сонным и слушал наш разговор в пол-уха. Слова для него были пустым звуком, ведь решение принято: когда сойдёт снег — мы отправимся в путешествие.
Вместе.
А куда — не важно.
В ту ночь мы так и уснули рядом, завернувшись в шкуры вместо одеял.
Мне снилось море и волки. Они бежали бок о бок, поскальзываясь на мокром песке и оставляя за собой цепочку следов. Их было двое: белый и серый. Волки не охотились, просто наслаждались бегом, ветром, ерошащим их шерсть, и брызгами воды, холодящими подушечки лап.
Я был одним из волков и в то же время наблюдал за ними со стороны.
И не только я.
Рядом со мной находился кто-то ещё, кто-то знакомый, но неуловимый. Он ощущался как сгусток тепла, сверкающий золотистый шар, который ускользал, стоило к нему потянуться Скиллом.
Но вот впереди замаячил корабль, наполовину зарытый в песок. Его корпус был сделан из серого дерева, от парусов осталось рваньё, а носовая фигура, вырезанная в форме мужчины, слепо смотрела перед собой. Кто-то изрубил ей лицо, но оставил нетронутым тело. Когда волки подбежали к кораблю, носовая фигура пошевелилась и перевела взгляд с горизонта на зверей. По её лицу прошла рябь, черты оплыли, как воск на свече, и суровый бородач превратился в мужчину со сломанным носом.
С удивлением я узнал в нём себя. Мужчина улыбнулся и протянул к волкам свои могучие деревянные руки, но стоило ему коснуться зверей, как я проснулся.
В хижине было темно, пламя в очаге давно погасло, но в комнате до сих пор вкусно пахло жареным мясом и медовыми лепёшками. Я повернулся и увидел, что Шут тоже не спит. Он прижимал свою руку с посеребрёнными кончиками пальцев к следам на моем запястье.
— Корабль… Он — наша цель? — спросил я шёпотом.
Сон до конца не отпустил меня, и я опасался, что если буду громко говорить, то снова вернусь назад, к кораблю. К живому кораблю, которого я не понимал и боялся.
— Он только начало, — ответил Шут, отпуская мою руку, но прижимаясь теснее в поисках тепла. Его знобило, но он был чем-то ужасно доволен.
— Наша цель — драконы. Они ещё будут парить в небесах этого мира — вот увидишь.
Он сказал это так, словно отрыл мне только что большую тайну, которая, по сути, оказалась самым естественным и обыденным явлением, как радуга после грозы.
И я поверил ему.
В конце концов, у нас впереди будет много времени, чтобы всё обговорить и подготовиться. Нам больше некуда спешить и больше не нужно искать своё место в этом мире, ведь наш дом там, где мы.
Мы сделал свой выбор. Оба. Всё, что нам осталось — следовать по этому пути до конца, каким бы он ни был.
Ночной Волк зевнул, широко открыв пасть, а потом положил голову на вытянутые лапы. Он был сытым, сонным и слушал наш разговор в пол-уха. Слова для него были пустым звуком, ведь решение принято: когда сойдёт снег — мы отправимся в путешествие.
Вместе.
А куда — не важно.
В ту ночь мы так и уснули рядом, завернувшись в шкуры вместо одеял.
Мне снилось море и волки. Они бежали бок о бок, поскальзываясь на мокром песке и оставляя за собой цепочку следов. Их было двое: белый и серый. Волки не охотились, просто наслаждались бегом, ветром, ерошащим их шерсть, и брызгами воды, холодящими подушечки лап.
Я был одним из волков и в то же время наблюдал за ними со стороны.
И не только я.
Рядом со мной находился кто-то ещё, кто-то знакомый, но неуловимый. Он ощущался как сгусток тепла, сверкающий золотистый шар, который ускользал, стоило к нему потянуться Скиллом.
Но вот впереди замаячил корабль, наполовину зарытый в песок. Его корпус был сделан из серого дерева, от парусов осталось рваньё, а носовая фигура, вырезанная в форме мужчины, слепо смотрела перед собой. Кто-то изрубил ей лицо, но оставил нетронутым тело. Когда волки подбежали к кораблю, носовая фигура пошевелилась и перевела взгляд с горизонта на зверей. По её лицу прошла рябь, черты оплыли, как воск на свече, и суровый бородач превратился в мужчину со сломанным носом.
С удивлением я узнал в нём себя. Мужчина улыбнулся и протянул к волкам свои могучие деревянные руки, но стоило ему коснуться зверей, как я проснулся.
В хижине было темно, пламя в очаге давно погасло, но в комнате до сих пор вкусно пахло жареным мясом и медовыми лепёшками. Я повернулся и увидел, что Шут тоже не спит. Он прижимал свою руку с посеребрёнными кончиками пальцев к следам на моем запястье.
— Корабль… Он — наша цель? — спросил я шёпотом.
Сон до конца не отпустил меня, и я опасался, что если буду громко говорить, то снова вернусь назад, к кораблю. К живому кораблю, которого я не понимал и боялся.
— Он только начало, — ответил Шут, отпуская мою руку, но прижимаясь теснее в поисках тепла. Его знобило, но он был чем-то ужасно доволен.
— Наша цель — драконы. Они ещё будут парить в небесах этого мира — вот увидишь.
Он сказал это так, словно отрыл мне только что большую тайну, которая, по сути, оказалась самым естественным и обыденным явлением, как радуга после грозы.
И я поверил ему.
В конце концов, у нас впереди будет много времени, чтобы всё обговорить и подготовиться. Нам больше некуда спешить и больше не нужно искать своё место в этом мире, ведь наш дом там, где мы.
Мы сделал свой выбор. Оба. Всё, что нам осталось — следовать по этому пути до конца, каким бы он ни был.
Страница 2 из 2
