Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21270
Продавец с интересом осмотрел новый товар, почесал нос, что-то прикидывая, и неожиданно свистнул. Откуда-то из-за палатки выбежал босоногий мальчишка. Продавец что-то ему сказал и кинул мелкую монетку. Мальчишка убежал.
— Похоже, он придумал, кому нас сбыть, — Ганконер поудобнее уселся на коврик.
— Хоть бы воды дал, — Джарет облизнул губы и покосился на их соседа. — Хм, а ведь это у него природная окраска. Впервые такое вижу.
— Почему ты так решил?
— Волосы отросли неровно, значит он уже давно в плену. Но у корней волос цвет не изменился. А он совсем еще мальчишка. И знаешь, что интересно? Его чем-то опоили.
К ним подошел продавец. Ласково улыбаясь, протянул по небольшой чашке с водой. Джарет принюхался.
— Нам тоже добавили наркотик.
Он спокойно взял свою чашку. Ганконер последовал его примеру. Воды было немного, можно запросто удержать во рту.
Как только удовлетворенный продавец отошел, Ганконер закрыл лицо руками и незаметно выплюнул воду в рукав рубашки. Джарет задумчиво покатал воду во рту и проглотил.
— С ума сошел? Опять тебя откачивать придется!
— Тебя бы пришлось, — Джарет самодовольно улыбнулся.
— Значит правда, что ты приучил себя ко всем известным ядам? — завистливо вздохнул Ганконер.
— Обо мне и такие слухи ходят? Кстати, не забудь минуты через две принять какой же сонный вид, как он.
— Сам не забудь. Ого, смотри, что-то случилось, — Ганконер подтолкнул Джарета.
Знакомый мальчишка со всех ног мчался назад. Подлетев к продавцу, что-то взволнованно зашептал. Тот изменился в лице, бросил мальчишке серебристую монетку и метнулся в глубину палатки, где стоял большой сундук. Открыл крышку, схватил сонного раба в охапку и как куклу забросил внутрь. Захлопнул крышку, но запирать не стал, оставив навесной замок свободно болтаться. И тут же вернулся на свое место у входа, нацепив прежнюю доброжелательную улыбку.
— А вот и наш долгожданный шанс, кузен, — шепнул Джарет.
— Враг моего врага — мой друг?
— Вот именно. Ты только прислушайся.
По рынку катилась волна тишины и отчетливо ощущаемого Джаретом страха. Он приподнял голову. Можно было не притворяться — продавец и охранники напряженно смотрели в другую сторону. По проходу между палатками медленно шли трое мужчин. Высокие, изящно сложенные, в белоснежных рубашках и переливчатых шелковых жилетах. Из-под плетеных шляп были видны уложенные локонами волосы с чередующимися черно-белыми прядями.
— Пестроволосые, — шепнул Ганконер. — Надо же, еще одна раса. А их здесь не любят.
Лица мужчин застыли надменными масками. И только светло-серые глаза смотрели по сторонам очень внимательно. Все трое были разного возраста, но похожи друг на друга, как братья. А следом за ними шел человек, напомнивший Джарету их прежнего хозяина. В такой же широкополой шляпе, расшитой серебром жилетке и широком поясе с бляшками. Руки он держал на кобурах и смотрел хмуро, то и дело кривя полные губы. Поверх жилета лежала широкая серебристая цепь. Местный шериф или мэр?
Джарет поймал взгляд одного из трех щеголей и быстро подмигнул. Тот задержал шаг и прищурился. Джарет кивнул в сторону сундука. Троица свернула к палатке. Продавец тут же заискивающе затараторил. Охранники напряглись. «Шериф» что-то резко спросил. Тон продавца сменился с подобострастного на негодующий. Старший из трех мужчин поморщился и вошел в палатку. Охранники тревожно посмотрели на продавца, тот замолк и покачал головой. Губы его плотно сжались.
Джарет встал, потянув за собой Ганконера. Мужчина остановился перед ними, и Джарет заговорил, не дожидаясь вопроса:
— Если вы ищите своего человека, то он спрятан там, — и указал на сундук.
Продавец возмущенно вскрикнул, охранники рванулись в палатку, но Ганконер, который стоял ближе всех к сундуку, уже подскочил к нему, дернув за собой Джарета, и откинул крышку.
«Шериф» зашипел сквозь зубы. Охранники растерянно остановились. Продавец вскрикнул как подстреленный заяц и упал на колени. Все заговорили разом, перекрикивая друг друга.
Юношу достали из сундука, бережно закутали в извлеченное оттуда же легкое шелковое покрывало. «Шериф» снял шляпу, вытер платком лоб, надел шляпу и с размаху пнул продавца в живот. Тот прекратил вопить и скорчился на земле.«Шериф» наклонился, отцепил с его пояса связку ключей и бросил охранникам. Те послушно сняли наручники с Джарета и Ганконера. А вместо них неожиданно достали из сундука два новеньких ошейника.
— Это еще зачем? — Джарет возмущенно обернулся к старшему из пестроволосых. Тот ответил недоуменным взглядом.
— Молчи, — прошипел Ганконер. — Хочешь, чтобы тебя пристрелили в отместку?
Джарет и сам сообразил, что им пока не следует требовать свободы. Но легче от этого не стало. Сильнее всего он мучился от резкого контраста их потрепанной одежды с нарядами новых хозяев.
— Похоже, он придумал, кому нас сбыть, — Ганконер поудобнее уселся на коврик.
— Хоть бы воды дал, — Джарет облизнул губы и покосился на их соседа. — Хм, а ведь это у него природная окраска. Впервые такое вижу.
— Почему ты так решил?
— Волосы отросли неровно, значит он уже давно в плену. Но у корней волос цвет не изменился. А он совсем еще мальчишка. И знаешь, что интересно? Его чем-то опоили.
К ним подошел продавец. Ласково улыбаясь, протянул по небольшой чашке с водой. Джарет принюхался.
— Нам тоже добавили наркотик.
Он спокойно взял свою чашку. Ганконер последовал его примеру. Воды было немного, можно запросто удержать во рту.
Как только удовлетворенный продавец отошел, Ганконер закрыл лицо руками и незаметно выплюнул воду в рукав рубашки. Джарет задумчиво покатал воду во рту и проглотил.
— С ума сошел? Опять тебя откачивать придется!
— Тебя бы пришлось, — Джарет самодовольно улыбнулся.
— Значит правда, что ты приучил себя ко всем известным ядам? — завистливо вздохнул Ганконер.
— Обо мне и такие слухи ходят? Кстати, не забудь минуты через две принять какой же сонный вид, как он.
— Сам не забудь. Ого, смотри, что-то случилось, — Ганконер подтолкнул Джарета.
Знакомый мальчишка со всех ног мчался назад. Подлетев к продавцу, что-то взволнованно зашептал. Тот изменился в лице, бросил мальчишке серебристую монетку и метнулся в глубину палатки, где стоял большой сундук. Открыл крышку, схватил сонного раба в охапку и как куклу забросил внутрь. Захлопнул крышку, но запирать не стал, оставив навесной замок свободно болтаться. И тут же вернулся на свое место у входа, нацепив прежнюю доброжелательную улыбку.
— А вот и наш долгожданный шанс, кузен, — шепнул Джарет.
— Враг моего врага — мой друг?
— Вот именно. Ты только прислушайся.
По рынку катилась волна тишины и отчетливо ощущаемого Джаретом страха. Он приподнял голову. Можно было не притворяться — продавец и охранники напряженно смотрели в другую сторону. По проходу между палатками медленно шли трое мужчин. Высокие, изящно сложенные, в белоснежных рубашках и переливчатых шелковых жилетах. Из-под плетеных шляп были видны уложенные локонами волосы с чередующимися черно-белыми прядями.
— Пестроволосые, — шепнул Ганконер. — Надо же, еще одна раса. А их здесь не любят.
Лица мужчин застыли надменными масками. И только светло-серые глаза смотрели по сторонам очень внимательно. Все трое были разного возраста, но похожи друг на друга, как братья. А следом за ними шел человек, напомнивший Джарету их прежнего хозяина. В такой же широкополой шляпе, расшитой серебром жилетке и широком поясе с бляшками. Руки он держал на кобурах и смотрел хмуро, то и дело кривя полные губы. Поверх жилета лежала широкая серебристая цепь. Местный шериф или мэр?
Джарет поймал взгляд одного из трех щеголей и быстро подмигнул. Тот задержал шаг и прищурился. Джарет кивнул в сторону сундука. Троица свернула к палатке. Продавец тут же заискивающе затараторил. Охранники напряглись. «Шериф» что-то резко спросил. Тон продавца сменился с подобострастного на негодующий. Старший из трех мужчин поморщился и вошел в палатку. Охранники тревожно посмотрели на продавца, тот замолк и покачал головой. Губы его плотно сжались.
Джарет встал, потянув за собой Ганконера. Мужчина остановился перед ними, и Джарет заговорил, не дожидаясь вопроса:
— Если вы ищите своего человека, то он спрятан там, — и указал на сундук.
Продавец возмущенно вскрикнул, охранники рванулись в палатку, но Ганконер, который стоял ближе всех к сундуку, уже подскочил к нему, дернув за собой Джарета, и откинул крышку.
«Шериф» зашипел сквозь зубы. Охранники растерянно остановились. Продавец вскрикнул как подстреленный заяц и упал на колени. Все заговорили разом, перекрикивая друг друга.
Юношу достали из сундука, бережно закутали в извлеченное оттуда же легкое шелковое покрывало. «Шериф» снял шляпу, вытер платком лоб, надел шляпу и с размаху пнул продавца в живот. Тот прекратил вопить и скорчился на земле.«Шериф» наклонился, отцепил с его пояса связку ключей и бросил охранникам. Те послушно сняли наручники с Джарета и Ганконера. А вместо них неожиданно достали из сундука два новеньких ошейника.
— Это еще зачем? — Джарет возмущенно обернулся к старшему из пестроволосых. Тот ответил недоуменным взглядом.
— Молчи, — прошипел Ганконер. — Хочешь, чтобы тебя пристрелили в отместку?
Джарет и сам сообразил, что им пока не следует требовать свободы. Но легче от этого не стало. Сильнее всего он мучился от резкого контраста их потрепанной одежды с нарядами новых хозяев.
Страница 12 из 66
