Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21287
— Я всё равно хочу уйти с вами, — Лекка упрямо прищурилась. — И узнать, из какого я рода.
— Зачем?
В опаловых глазах Лекки полыхнул огонь.
— Чтобы знать, кому помешали мои предки.
Джарет одобрительно улыбнулся.
— Пожалуй, ты у нас приживешься. Да, и самое важное. Мы умеем быть благодарными. За свою помощь ты можешь рассчитывать в ответ на мою. И Ганконера, разумеется.
Лекка серьезно кивнула.
— Я запомню.
Какая же она дура! Даже за сто лет не научилась быть сидом, так и осталась тупым гоблином — на три хода вперед не способна просчитать!
Уна захлопнула дверь своих покоев и с яростью вцепилась в волосы, сведя на нет часовые усилия трех парикмахеров. Плевать, прием уже закончился. Эдрик отбыл с таким видом, словно направлялся на собственные похороны. Что, в принципе, не исключено. Но политика в настоящий момент беспокоила владычицу Благого двора в последнюю очередь.
— Что с тобой, моя королева? — Нимуэ вошла без стука. — Голова болит?
— Нет, — Уна выпрямилась. — Со мной всё в порядке. Я просто хочу побыть одна.
Нимуэ нахмурилась, но молча поклонилась и вышла, бесшумно прикрыв дверь.
Связываться с демоном было безумием. Уна зажмурилась и застонала от стыда. Во время приема, рассеянно слушая Эдрика и заученно отвечая ему, она внезапно осознала, что сформулировала свой приказ Джодоку недостаточно четко. За последующие полчаса Уна обнаружила три лазейки в собственных словах. А уж он-то наверняка отыскал гораздо больше. Конечно, убить Джарета он не сможет. И никому не позволит. Но охранять можно по-разному. И что будет с Ганконером? Его-то она не приказала защищать!
Уна могла только догадываться, какую роль сыграл Музыкант в гибели повелителя Преисподней, но не сомневалась, что при случае Джодок отомстит ему с особой жестокостью.
Нужно успокоиться. Уна впилась остро отточенными ногтями в подлокотники кресла. Джодок не захочет оставаться в том мире. А выбраться без Ганконера у него не получится. Конечно, если оттуда и вправду нет других выходов, кроме как на Авалон. А если есть? Тогда Музыкант обречен. Уна застонала. Дарина никогда ее не простит.
— Сколько тебе лет? — Джарет выплюнул изжеванную травинку. После завтрака прошло всего два часа, а ему снова хотелось есть. Этот ускорившийся метаболизм начал не на шутку раздражать Джарета. У него не получалось даже толком сосредоточиться на рассказе Лекки о местных законах и нравах.
— Девятнадцать, — шепотом ответила она. — Только это тайна. Я выгляжу моложе, и когда мы попали сюда, мама скрыла мой настоящий возраст.
— Понятно, — Джарет с тоской посмотрел на окружающие домик заросли. Съедобных растений среди них не наблюдалось. — Ты можешь принести какую-нибудь еду с кухни?
— Ты хочешь есть? — почему-то обрадовалась Лекка. — У меня здесь кое-что припрятано.
Она покопалась в куче сухих листьев и достала небольшой сундучок. В нем обнаружились сдобные сухари с изюмом и шоколад.
— Я тебе дважды должен, — Джарет засунул в рот сразу три конфеты.
— Они тоже писали, что постоянно мучаются от голода. Ну, те, настоящие фейри, кто попадал сюда.
— А ты всё еще сомневаешься, что мы настоящие?
— Нет, — она засмеялась. — Просто… А ты умеешь петь?
— Да, но на этом языке еще не пробовал, — Джарет разломил сухарь и задумался. А ведь это идея. Очарование — далеко не чистая магия. Он и без нее кое-что может. — О чем здесь поют?
— Люди? — уточнила Лекка. — Они мало поют. Только во время праздников, и то в основном гимны. Музыку любят, но без слов. В Содружестве всё по-другому, — она вздохнула. — Отец говорил, что и рабство там скоро отменят.
— Ладно, обойдемся проверенным репертуаром, — Джарет отряхнул ладони в встал со скамейки. — Благодарю за угощение. Пойдем, мне пора тренировать Арака.
— Я еще тут посижу, — Лекка порозовела.
— Нет, не посидишь, — Джарет мягко, но решительно вытолкнул ее в дверь. — Никаких свиданий с Ганконером ни утром, ни днем, ни вечером. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя заперли, а его вообще продали?
Лекка ощутимо напряглась, но смолчала. Джарет с удовлетворением кивнул. У девочки есть характер, но и мозги работают как надо. Идеальный ребенок. Жаль, что не его. Впрочем, хватит с него детей. Только-только двоих вырастил.
Джарет сбился с шага. Нет, о Даре сейчас думать нельзя. И об Уне тоже.
— Что с тобой? — Лекка тревожно заглянула ему в лицо. — Ты… вспомнил кого-то?
— Это неважно, — Джарет взял ее за руку. Сквозь просветы между деревьями показался дом. — А у тебя есть сила. Ты знаешь, что это такое?
— Да, — Лекка нахмурилась. — Но она у меня какая-то неправильная. Я совсем не чувствую людей, как мама. Зато понимаю механизмы. А вот тебя я чувствую, всё лучше и лучше, — она прикусила губу. — Но не Ганконера.
— Зачем?
В опаловых глазах Лекки полыхнул огонь.
— Чтобы знать, кому помешали мои предки.
Джарет одобрительно улыбнулся.
— Пожалуй, ты у нас приживешься. Да, и самое важное. Мы умеем быть благодарными. За свою помощь ты можешь рассчитывать в ответ на мою. И Ганконера, разумеется.
Лекка серьезно кивнула.
— Я запомню.
Какая же она дура! Даже за сто лет не научилась быть сидом, так и осталась тупым гоблином — на три хода вперед не способна просчитать!
Уна захлопнула дверь своих покоев и с яростью вцепилась в волосы, сведя на нет часовые усилия трех парикмахеров. Плевать, прием уже закончился. Эдрик отбыл с таким видом, словно направлялся на собственные похороны. Что, в принципе, не исключено. Но политика в настоящий момент беспокоила владычицу Благого двора в последнюю очередь.
— Что с тобой, моя королева? — Нимуэ вошла без стука. — Голова болит?
— Нет, — Уна выпрямилась. — Со мной всё в порядке. Я просто хочу побыть одна.
Нимуэ нахмурилась, но молча поклонилась и вышла, бесшумно прикрыв дверь.
Связываться с демоном было безумием. Уна зажмурилась и застонала от стыда. Во время приема, рассеянно слушая Эдрика и заученно отвечая ему, она внезапно осознала, что сформулировала свой приказ Джодоку недостаточно четко. За последующие полчаса Уна обнаружила три лазейки в собственных словах. А уж он-то наверняка отыскал гораздо больше. Конечно, убить Джарета он не сможет. И никому не позволит. Но охранять можно по-разному. И что будет с Ганконером? Его-то она не приказала защищать!
Уна могла только догадываться, какую роль сыграл Музыкант в гибели повелителя Преисподней, но не сомневалась, что при случае Джодок отомстит ему с особой жестокостью.
Нужно успокоиться. Уна впилась остро отточенными ногтями в подлокотники кресла. Джодок не захочет оставаться в том мире. А выбраться без Ганконера у него не получится. Конечно, если оттуда и вправду нет других выходов, кроме как на Авалон. А если есть? Тогда Музыкант обречен. Уна застонала. Дарина никогда ее не простит.
— Сколько тебе лет? — Джарет выплюнул изжеванную травинку. После завтрака прошло всего два часа, а ему снова хотелось есть. Этот ускорившийся метаболизм начал не на шутку раздражать Джарета. У него не получалось даже толком сосредоточиться на рассказе Лекки о местных законах и нравах.
— Девятнадцать, — шепотом ответила она. — Только это тайна. Я выгляжу моложе, и когда мы попали сюда, мама скрыла мой настоящий возраст.
— Понятно, — Джарет с тоской посмотрел на окружающие домик заросли. Съедобных растений среди них не наблюдалось. — Ты можешь принести какую-нибудь еду с кухни?
— Ты хочешь есть? — почему-то обрадовалась Лекка. — У меня здесь кое-что припрятано.
Она покопалась в куче сухих листьев и достала небольшой сундучок. В нем обнаружились сдобные сухари с изюмом и шоколад.
— Я тебе дважды должен, — Джарет засунул в рот сразу три конфеты.
— Они тоже писали, что постоянно мучаются от голода. Ну, те, настоящие фейри, кто попадал сюда.
— А ты всё еще сомневаешься, что мы настоящие?
— Нет, — она засмеялась. — Просто… А ты умеешь петь?
— Да, но на этом языке еще не пробовал, — Джарет разломил сухарь и задумался. А ведь это идея. Очарование — далеко не чистая магия. Он и без нее кое-что может. — О чем здесь поют?
— Люди? — уточнила Лекка. — Они мало поют. Только во время праздников, и то в основном гимны. Музыку любят, но без слов. В Содружестве всё по-другому, — она вздохнула. — Отец говорил, что и рабство там скоро отменят.
— Ладно, обойдемся проверенным репертуаром, — Джарет отряхнул ладони в встал со скамейки. — Благодарю за угощение. Пойдем, мне пора тренировать Арака.
— Я еще тут посижу, — Лекка порозовела.
— Нет, не посидишь, — Джарет мягко, но решительно вытолкнул ее в дверь. — Никаких свиданий с Ганконером ни утром, ни днем, ни вечером. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя заперли, а его вообще продали?
Лекка ощутимо напряглась, но смолчала. Джарет с удовлетворением кивнул. У девочки есть характер, но и мозги работают как надо. Идеальный ребенок. Жаль, что не его. Впрочем, хватит с него детей. Только-только двоих вырастил.
Джарет сбился с шага. Нет, о Даре сейчас думать нельзя. И об Уне тоже.
— Что с тобой? — Лекка тревожно заглянула ему в лицо. — Ты… вспомнил кого-то?
— Это неважно, — Джарет взял ее за руку. Сквозь просветы между деревьями показался дом. — А у тебя есть сила. Ты знаешь, что это такое?
— Да, — Лекка нахмурилась. — Но она у меня какая-то неправильная. Я совсем не чувствую людей, как мама. Зато понимаю механизмы. А вот тебя я чувствую, всё лучше и лучше, — она прикусила губу. — Но не Ганконера.
Страница 29 из 66
