Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21288
Почему так?
— Потому что влюбленность оглушает, — Джарет усмехнулся. — А склонность к механике — большая редкость для фейри. Разве что среди гоблинов встречаются подобные умельцы.
— Гобблины? — заинтересованно повторила незнакомое слово Лекка. — Кто это?
— Потом объясню, — Джарет заметил сидевших на ступенях дома Ганконера и Арака. Судя по расширенным глазам ласа, Музыкант рассказывал ему весьма увлекательные истории.
— Ты уверена, что в Араке есть кровь фейри?
— Конечно, а что?
— Не похож. В тебе Ганконер с первого взгляда признал полукровку в четвертом поколении, а на него не среагировал.
— Может быть, это связано с лекарствами, которые он пьет? — предположила Лекка.
О каких именно лекарствах идет речь, она не успела сказать.
— А вот и Джарет! — преувеличенно радостно воскликнул Ганконер, вскакивая на ноги. Если он и почувствовал разочарование при виде Лекки, то ничем его не выдал.
— Увидимся вечером, моя радость, — Джарет открыл перед Леккой дверь, подождал, пока она уйдет подальше по коридору, и повернулся к Араку, не спешившему вставать. — Нам пора на тренировку. Твой отец выразился вчера весьма недвусмысленно.
— Он уехал, — рассеянно отозвался Арак. Мыслями он блуждал где-то далеко. Джарет присмотрелся к нему. Сегодня Арак выглядел непривычно взрослым, без своей обычной щенячьей непосредственности.
— Если вы пропустите тренировку, лану об этом расскажут, — резонно заметил Ганконер.
— Верно. И ты тоже пойдешь с нами, — кивнул ему Джарет.
— Ладно, — Арак неохотно поднялся. — Пошли.
На этот раз тренировка закончилась через пять минут после начала. Раздосадованный несостоявшимся свиданием Ганконер вызвался показать ласу пару приемов. Потерпеть поражение от хрупкого на вид фейри показалось Араку обидным, и он ринулся в драку, очертя голову.
— А вот этот прием даже я не знаю! — Джарет хлопнул в ладоши. — Конни, повтори, будь любезен.
— С удовольствием, — Ганконер так крутнул Арака, что тот взвыл.
— Хватит! — лас отскочил к стене и растер плечо. — Ненавижу!
— Меня? — Гаконер прищурился.
— Не тебя, — Арак с досадой мотнул головой. — Всё это… Драки, войну. Дуэли.
— А говорил, что побеждал на поединках, — вкрадчиво напомнил Джарет.
— Пару раз, и то случайно, — Арак поморщился. — Но мне это совсем не нравится.
— А что нравится? — Джарет подошел ближе.
Арак покраснел. Подбежал к двери, выглянул в коридор и снова плотно закрыл дверь.
— Только вы никому не говорите!
Джарет быстро глянул на Ганконера.
— Не скажем.
О щеки Арака можно было зажигать спички. Он опустил глаза и прошептал:
— Я песни сочиняю.
Наступила тишина. Арак поднял глаза. Джарет и Ганконер смотрели на него с одинаковым недоумением.
— Ну и что? — Джарет изогнул бровь. — И я тоже.
— Правда?! — глаза Арака распахнулись. — Настоящие песни? Не гимны?
— Фейри не любят гимны, — поморщился Ганконер. — Джарет, а действительно, спой что-нибудь. Я тебе подыграю.
Он достал флейту. Джарет хмыкнул. Всё-таки они с кузеном не растеряли навыки совместной охоты.
— Жаль, ты не поймешь слов, лас Арак. Но слушай.
Джарет собирался спеть всего пару песен. Но как только он замолкал, Арак жадно требовал:
— Еще!
И Джарет пел снова — о чудесах Подземелье, о бесконечных дорогах, о любви короля сидов… После шестой песни Джарет приподнял руки.
— Представление окончено. Я проголодался.
Ганконер усмехнулся, продолжая наигрывать тихую мелодию. Арак медленно поднялся с коврика.
— Как жаль, что ты не женщина!
Флейта взвизгнула и смолкла. Джарет поморщился и покрутил пальцем в ухе.
— Конни, чтоб у тебя под ногами дороги в клубок смотались, нельзя же так фальшивить! Арак, я вынужден просить тебя объяснить свою мысль. Сам я ни разу не жалел о том, что родился мужчиной.
— Будь ты женщиной, я бы принял тебя в наш род, — Арак тяжело вздохнул. — У меня есть такое право, и даже лан бы не оспорил, — он внезапно повеселел. — Но когда родится твоя дочь, я приму ее. И даже если не получится с детьми, вы всё равно навсегда останетесь со мной!
— Навсегда? Но это невозможно, — Ганконер перестал вытирать платком флейту. — Разве ты не знаешь?
— О чем? — Арак растерянно смотрел на них, хлопая длинными ресницами.
— Твое «навсегда» продлится не больше года, Арак, — жестко сказал Ганконер. — Дольше мы с Джаретом не проживем. Как и все чистокровные фейри, мы не сможем выжить в этом мире. Возможно, за это время от нас и родятся дети, но скорее всего этого не произойдет.
— Нет!. — Арак замотал головой, отступая от них, пока не уперся спиной в стену. — Не может быть… Вы же бессмертные!
— Потому что влюбленность оглушает, — Джарет усмехнулся. — А склонность к механике — большая редкость для фейри. Разве что среди гоблинов встречаются подобные умельцы.
— Гобблины? — заинтересованно повторила незнакомое слово Лекка. — Кто это?
— Потом объясню, — Джарет заметил сидевших на ступенях дома Ганконера и Арака. Судя по расширенным глазам ласа, Музыкант рассказывал ему весьма увлекательные истории.
— Ты уверена, что в Араке есть кровь фейри?
— Конечно, а что?
— Не похож. В тебе Ганконер с первого взгляда признал полукровку в четвертом поколении, а на него не среагировал.
— Может быть, это связано с лекарствами, которые он пьет? — предположила Лекка.
О каких именно лекарствах идет речь, она не успела сказать.
— А вот и Джарет! — преувеличенно радостно воскликнул Ганконер, вскакивая на ноги. Если он и почувствовал разочарование при виде Лекки, то ничем его не выдал.
— Увидимся вечером, моя радость, — Джарет открыл перед Леккой дверь, подождал, пока она уйдет подальше по коридору, и повернулся к Араку, не спешившему вставать. — Нам пора на тренировку. Твой отец выразился вчера весьма недвусмысленно.
— Он уехал, — рассеянно отозвался Арак. Мыслями он блуждал где-то далеко. Джарет присмотрелся к нему. Сегодня Арак выглядел непривычно взрослым, без своей обычной щенячьей непосредственности.
— Если вы пропустите тренировку, лану об этом расскажут, — резонно заметил Ганконер.
— Верно. И ты тоже пойдешь с нами, — кивнул ему Джарет.
— Ладно, — Арак неохотно поднялся. — Пошли.
На этот раз тренировка закончилась через пять минут после начала. Раздосадованный несостоявшимся свиданием Ганконер вызвался показать ласу пару приемов. Потерпеть поражение от хрупкого на вид фейри показалось Араку обидным, и он ринулся в драку, очертя голову.
— А вот этот прием даже я не знаю! — Джарет хлопнул в ладоши. — Конни, повтори, будь любезен.
— С удовольствием, — Ганконер так крутнул Арака, что тот взвыл.
— Хватит! — лас отскочил к стене и растер плечо. — Ненавижу!
— Меня? — Гаконер прищурился.
— Не тебя, — Арак с досадой мотнул головой. — Всё это… Драки, войну. Дуэли.
— А говорил, что побеждал на поединках, — вкрадчиво напомнил Джарет.
— Пару раз, и то случайно, — Арак поморщился. — Но мне это совсем не нравится.
— А что нравится? — Джарет подошел ближе.
Арак покраснел. Подбежал к двери, выглянул в коридор и снова плотно закрыл дверь.
— Только вы никому не говорите!
Джарет быстро глянул на Ганконера.
— Не скажем.
О щеки Арака можно было зажигать спички. Он опустил глаза и прошептал:
— Я песни сочиняю.
Наступила тишина. Арак поднял глаза. Джарет и Ганконер смотрели на него с одинаковым недоумением.
— Ну и что? — Джарет изогнул бровь. — И я тоже.
— Правда?! — глаза Арака распахнулись. — Настоящие песни? Не гимны?
— Фейри не любят гимны, — поморщился Ганконер. — Джарет, а действительно, спой что-нибудь. Я тебе подыграю.
Он достал флейту. Джарет хмыкнул. Всё-таки они с кузеном не растеряли навыки совместной охоты.
— Жаль, ты не поймешь слов, лас Арак. Но слушай.
Джарет собирался спеть всего пару песен. Но как только он замолкал, Арак жадно требовал:
— Еще!
И Джарет пел снова — о чудесах Подземелье, о бесконечных дорогах, о любви короля сидов… После шестой песни Джарет приподнял руки.
— Представление окончено. Я проголодался.
Ганконер усмехнулся, продолжая наигрывать тихую мелодию. Арак медленно поднялся с коврика.
— Как жаль, что ты не женщина!
Флейта взвизгнула и смолкла. Джарет поморщился и покрутил пальцем в ухе.
— Конни, чтоб у тебя под ногами дороги в клубок смотались, нельзя же так фальшивить! Арак, я вынужден просить тебя объяснить свою мысль. Сам я ни разу не жалел о том, что родился мужчиной.
— Будь ты женщиной, я бы принял тебя в наш род, — Арак тяжело вздохнул. — У меня есть такое право, и даже лан бы не оспорил, — он внезапно повеселел. — Но когда родится твоя дочь, я приму ее. И даже если не получится с детьми, вы всё равно навсегда останетесь со мной!
— Навсегда? Но это невозможно, — Ганконер перестал вытирать платком флейту. — Разве ты не знаешь?
— О чем? — Арак растерянно смотрел на них, хлопая длинными ресницами.
— Твое «навсегда» продлится не больше года, Арак, — жестко сказал Ганконер. — Дольше мы с Джаретом не проживем. Как и все чистокровные фейри, мы не сможем выжить в этом мире. Возможно, за это время от нас и родятся дети, но скорее всего этого не произойдет.
— Нет!. — Арак замотал головой, отступая от них, пока не уперся спиной в стену. — Не может быть… Вы же бессмертные!
Страница 30 из 66
