Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21300
— Разумеется, — Джодок мягко отнял руку. — Этот вариант меня тоже устраивает. Давно мечтала посмотреть миры, в которых жили мои предки.
— В таком случае, мы договорились, — Джарет широко улыбнулся. Но глаза его хищно прищурились.
Ганконеру не спалось. Его не оставляло чувство, что они что-то упускают, не принимают в расчет какую-то серьезную опасность. Слишком быстро всё происходит, слишком кстати возникают на их пути помощники, словно их притягивает неизвестная сила. Но что будет, когда нужда в них пропадет? В любой игре неизбежно наступает пора, когда приходится чем-то жертвовать. Или кем-то.
Ганконер бережно пригладил разлохмаченные волосы сладко посапывающей Лекки. Он постарается сберечь ее и найти мир, где ее талант механика будет востребован в полной мере. На Авалоне ей делать нечего.
А что он сам будет делать на опустевшем без хозяйки Яблоневом острове? Так или иначе, но жизнь Алиссы скоро закончится, и Джарет пожелает заполучить ее душу.
«Нет, кузен. На этот раз у тебя ничего не выйдет. Я не позволю. Пусть летит на свободу. Может, когда-нибудь мы снова встретимся, и я успею увидеть ее первым».
Джарет был озадачен и раздосадован. Он никак не ждал, что проведет эту ночь в одиночестве. Но Аниала проводила его в гостевую комнату и ушла, пожелав спокойной ночи. Джарет повертелся на пыльных простынях. На этой кровати давно никто не спал. Воздух в комнате был затхлым. Он вскочил, открыл форточку. Даже ночью в городе не стихала жизнь — слышался шум машин, мелькали отблески фар. Это напоминало Верхний мир. Джарет попытался отвлечься воспоминаниями о своем последнем вояже по человеческим городам, но мысли упорно сворачивали к одинокой женщине, не спящей где-то поблизости.
Что сдерживает Аниалу? С такими горячими глазами не спокойной ночи желают. Джарет накинул халат и вышел в коридор. Спальню Аниалы он отыскал быстро, но дверь оказалась заперта. Джарет прислушался. Тишина в спальне была неживой. Он закрыл глаза, потянул носом и уверенно направился к лестнице на третий этаж. Дверь в библиотеку была приоткрыта.
— Не спится, моя госпожа?
Стоявшая у окна Аниала обернулась. Отсвет уличного фонаря серебрил ее волосы. Она сменила облегающее платье на длинную свободную тунику, полностью скрывающую фигуру. Но это только усугубляло ее притяжение.
«Не смог не прийти, Джарет? Велик же твой дар. Вот только на этот раз он обернулся против тебя».
— Зачем ты пришел?
Джарет снял со стены инструмент, похожий на гитару. Пробежался по струнам.
— Я пришел, потому что ты позвала.
— Не припоминаю, чтобы я произносила твое имя, подарок.
Джарет улыбнулся, продолжая наигрывать старый мотив. Жаль, что мало струн, ему бы арфу…
— Когда мечтают так близко и горячо, не обязательно звать меня по имени. Я чую желания. В своем мире я бы увидел твои мечты и сделал их реальностью. К сожалению, здесь это невозможно.
«Какая ирония судьбы, — Джодок не мог оторвать глаз от пальцев Джарета. — Ты добровольно готов стать моим, но еще не время. Не искушай меня, Джарет, иначе мы оба застрянем в этом мире. Едва ли ты примешь мою помощь, если поймешь, кто я. А ты поймешь, ведь от некоторых привычек не избавиться».
Музыка становилась всё более неистовой, кружила, звала, уводила за порог.
«В чем эльфы действительно хороши, так это в музыке. Она сильна даже там, где нет магии. Только не пой, Джарет! Даже моей выдержке есть предел».
Мелодия взвилась финальным крещендо и оборвалась.
Джарет отложил инструмент и скользнул к окну.
— Нет! — Аниала вскинула руку, останавливая его в полушаге от себя.
— Ты меня боишься?
— Нет, но мы заключили договор. А у меня есть правило: сначала дело, остальное — потом.
— Принципы — это прекрасно, Аниала. Но я не вижу причин, почему нам нельзя доставить радость друг другу здесь и сейчас.
— Зато я вижу, — Джодок уперся ладонями в грудь Джарета.
Что же ее всё-таки сдерживает? Джарет чувствовал, как подрагивают пальцы Аниалы от желания вцепиться в него.
— Одна ты сгоришь до пепла, — Джарет потянулся к ее губам. — Но вместе мы сделаем сильнее друг друга.
«Великий Хаос, это уж слишком — слышать такое от тебя!»
— Нет, не сделаем! Любовь — это слабость, — Аниала оттолкнула его и решительно пошла к двери. — Ложись спать, я постараюсь не беспокоить тебя.
Джарет неверяще смотрел на захлопнувшуюся дверь. Как она смогла? Вот так — сгорать от желания — и уйти?
— Какой королевой ты могла бы стать, — прошептал он. — И станешь, клянусь. Я найду для тебя королевство. Надо будет — завоюю.
«А еще у нас впереди два дня на яхте», — Джарет повел плечами и радостно засмеялся. Как там выразился кузен о живой воде? Всё верно, вот только для него живой водой всегда была игра. А победа…
— В таком случае, мы договорились, — Джарет широко улыбнулся. Но глаза его хищно прищурились.
Ганконеру не спалось. Его не оставляло чувство, что они что-то упускают, не принимают в расчет какую-то серьезную опасность. Слишком быстро всё происходит, слишком кстати возникают на их пути помощники, словно их притягивает неизвестная сила. Но что будет, когда нужда в них пропадет? В любой игре неизбежно наступает пора, когда приходится чем-то жертвовать. Или кем-то.
Ганконер бережно пригладил разлохмаченные волосы сладко посапывающей Лекки. Он постарается сберечь ее и найти мир, где ее талант механика будет востребован в полной мере. На Авалоне ей делать нечего.
А что он сам будет делать на опустевшем без хозяйки Яблоневом острове? Так или иначе, но жизнь Алиссы скоро закончится, и Джарет пожелает заполучить ее душу.
«Нет, кузен. На этот раз у тебя ничего не выйдет. Я не позволю. Пусть летит на свободу. Может, когда-нибудь мы снова встретимся, и я успею увидеть ее первым».
Джарет был озадачен и раздосадован. Он никак не ждал, что проведет эту ночь в одиночестве. Но Аниала проводила его в гостевую комнату и ушла, пожелав спокойной ночи. Джарет повертелся на пыльных простынях. На этой кровати давно никто не спал. Воздух в комнате был затхлым. Он вскочил, открыл форточку. Даже ночью в городе не стихала жизнь — слышался шум машин, мелькали отблески фар. Это напоминало Верхний мир. Джарет попытался отвлечься воспоминаниями о своем последнем вояже по человеческим городам, но мысли упорно сворачивали к одинокой женщине, не спящей где-то поблизости.
Что сдерживает Аниалу? С такими горячими глазами не спокойной ночи желают. Джарет накинул халат и вышел в коридор. Спальню Аниалы он отыскал быстро, но дверь оказалась заперта. Джарет прислушался. Тишина в спальне была неживой. Он закрыл глаза, потянул носом и уверенно направился к лестнице на третий этаж. Дверь в библиотеку была приоткрыта.
— Не спится, моя госпожа?
Стоявшая у окна Аниала обернулась. Отсвет уличного фонаря серебрил ее волосы. Она сменила облегающее платье на длинную свободную тунику, полностью скрывающую фигуру. Но это только усугубляло ее притяжение.
«Не смог не прийти, Джарет? Велик же твой дар. Вот только на этот раз он обернулся против тебя».
— Зачем ты пришел?
Джарет снял со стены инструмент, похожий на гитару. Пробежался по струнам.
— Я пришел, потому что ты позвала.
— Не припоминаю, чтобы я произносила твое имя, подарок.
Джарет улыбнулся, продолжая наигрывать старый мотив. Жаль, что мало струн, ему бы арфу…
— Когда мечтают так близко и горячо, не обязательно звать меня по имени. Я чую желания. В своем мире я бы увидел твои мечты и сделал их реальностью. К сожалению, здесь это невозможно.
«Какая ирония судьбы, — Джодок не мог оторвать глаз от пальцев Джарета. — Ты добровольно готов стать моим, но еще не время. Не искушай меня, Джарет, иначе мы оба застрянем в этом мире. Едва ли ты примешь мою помощь, если поймешь, кто я. А ты поймешь, ведь от некоторых привычек не избавиться».
Музыка становилась всё более неистовой, кружила, звала, уводила за порог.
«В чем эльфы действительно хороши, так это в музыке. Она сильна даже там, где нет магии. Только не пой, Джарет! Даже моей выдержке есть предел».
Мелодия взвилась финальным крещендо и оборвалась.
Джарет отложил инструмент и скользнул к окну.
— Нет! — Аниала вскинула руку, останавливая его в полушаге от себя.
— Ты меня боишься?
— Нет, но мы заключили договор. А у меня есть правило: сначала дело, остальное — потом.
— Принципы — это прекрасно, Аниала. Но я не вижу причин, почему нам нельзя доставить радость друг другу здесь и сейчас.
— Зато я вижу, — Джодок уперся ладонями в грудь Джарета.
Что же ее всё-таки сдерживает? Джарет чувствовал, как подрагивают пальцы Аниалы от желания вцепиться в него.
— Одна ты сгоришь до пепла, — Джарет потянулся к ее губам. — Но вместе мы сделаем сильнее друг друга.
«Великий Хаос, это уж слишком — слышать такое от тебя!»
— Нет, не сделаем! Любовь — это слабость, — Аниала оттолкнула его и решительно пошла к двери. — Ложись спать, я постараюсь не беспокоить тебя.
Джарет неверяще смотрел на захлопнувшуюся дверь. Как она смогла? Вот так — сгорать от желания — и уйти?
— Какой королевой ты могла бы стать, — прошептал он. — И станешь, клянусь. Я найду для тебя королевство. Надо будет — завоюю.
«А еще у нас впереди два дня на яхте», — Джарет повел плечами и радостно засмеялся. Как там выразился кузен о живой воде? Всё верно, вот только для него живой водой всегда была игра. А победа…
Страница 42 из 66
