Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21314
— А ты сможешь разговаривать со мной, когда мы вернемся?
«Едва ли. Разве что во сне, но это не наверняка».
— Ты ведь не флейта… — Ганконер запнулся, подбирая слова, чтобы точнее сформулировать свой главный вопрос. Он мало знал о Древних. О них никто ничего толком не знал. — Я хочу сказать, ты не всегда была флейтой, верно?
«Верно».
— А тебе можно вернуть прежний облик?
Флейта не ответила. Молчание затягивалось, и радость Ганконера стремительно таяла.
— Я тебя обидел?
«Нет, — ее голос звучал совершенно спокойно. — Но есть правила, которым подчиняются даже Древние. Этих правил немного, но они есть. Вы их тоже знаете. Они сохранились в сказках».
— Ты не можешь сама стать прежней? И не можешь рассказать мне, как тебе помочь?
«Ты редкостный умница, Музыкант».
Ганконер прикусил губу. Он действительно хорошо знал сказки.
— А если я отыщу способ расколдовать тебя? Ты будешь рада?
«Я — да».
— А кто не будет рад?
«Если подумаешь, то сам найдешь ответ».
— Неправда, — он бережно взял флейту на ладони и поцеловал. — Мне неважно, как ты выглядишь. Я твой. Навсегда.
«Я ведь могу поймать тебя на слове, Музыкант. Впрочем… До этого еще нужно дожить, а здесь и сейчас пора встречать рассвет».
Аниала спала урывками, при каждом шорохе хватаясь за револьвер. Не дожидаясь рассвета, поднялась на палубу. Тори Эник переоценил свои силы, сон всё же одолел его. Аниала с усмешкой посмотрела на привалившегося к мачте человека. Бесшумно положила у его руки револьвер.
Человек гораздо податливее, чем полукровка. С Араком ей пришлось бы изрядно потрудиться, заставляя стрелять в Ганконера. А этот рыбак сделает для нее всё, что угодно по первому приказу. Теперь главное — не упустить момент.
С острова донеслись звуки флейты.
— Проснись, — Аниала мягко провела ладонью по лицу Тори.
Он открыл глаза и замер, пойманный в ловушку ее взгляда.
— Этот раб опасен. Он из фей. Ты ведь знаешь, что нельзя верить феям?
Эник покорно кивнул.
— Убей его. Но сначала стреляй в его флейту. Иначе она сведет тебя с ума.
Эник взял револьвер, поднялся и, механически переставляя ноги, направился к борту. Опустил трап. Аниала дала ему спуститься на берег и пошла следом. И вдруг почувствовала, что уже не одна на палубе.
— Вышла встречать рассвет? — Джарет широко улыбнулся и тут же посерьезнел, увидев направленный на него револьвер. — Что случилось?
«Проклятье! Почему ты не спишь?!»
— Извини, — Аниала кивнула на берег. — Тори послышались голоса. Я дала ему оружие, и он пошел на разведку.
— Разве второй револьвер не у Арака?
— Нет, он вернул его мне.
— Напрасно, — Джарет метнулся к трапу. — Не нравится мне, куда идет этот Тори!
Когда они спрыгнули на берег, Эник уже подходил к нагромождению камней.
— Нет! — Джарет уже понял, что сейчас произойдет. — Стреляй в него!
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Музыка оборвалась. Ганконер пошатнулся и упал. Эник уронил револьвер и закричал, схватившись за простреленную руку. Аниала выстрелила снова. На этот раз точно в голову.
Джарет сорвался с места, перепрыгнул через труп и одним махом взлетел на груду камней. Ганконер лежал, свернувшись клубком.
— Жив?! — Джарет приподнял ему голову. Глаза у Музыканта были крепко зажмурены, как от сильной боли. Ресницы намокли. — Встать можешь? Рана серьезная?
— Царапина, — Ганконер судорожно вздохнул. — Ох, Джарет… флейта… Ее больше нет!
— Что?! — Джарет силой усадил его. И увидел, что Ганконер сжимает окровавленными пальцами крошащиеся обломки.
— О боги… Как он умудрился в нее попасть? — Джарет прижал к себе кузена. — Ну ничего, как нибудь выберемся и без флейты.
— Ты не понимаешь… она была живая! Она говорила со мной! — Ганконер уткнулся ему в плечо. — Как мне теперь жить без нее?
— Ты неправильно ставишь вопрос, Музыкант, — прозвучал совсем рядом насмешливый голос. — Спроси лучше, как ты теперь будешь жить со мной?
Когда у подножия каменной груды воздух замерцал, уплотнился в туман, а потом — в причудливую невысокую фигуру, Джодок был потрясен настолько, что полностью потерял контроль над телом. Аниала без чувств упала на песок.
«Не спеши, демон, умереть ты всегда успеешь», — смех флейты прозвучал угрозой.
«Ты всё подстроила!»
«Разумеется. Но я готова засчитать этот выстрел за помощь».
«Ты предлагаешь сделку?»
«Нечто вроде. Хочешь получить назад трон Запределья?»
«Смотря что ты потребуешь взамен».
«Ничего. Меня полностью устраивает твое поведение. А если перестанет устраивать, я тебе скажу. Да, кстати, не пытайся меня застрелить. Всё равно не получится».
«Едва ли. Разве что во сне, но это не наверняка».
— Ты ведь не флейта… — Ганконер запнулся, подбирая слова, чтобы точнее сформулировать свой главный вопрос. Он мало знал о Древних. О них никто ничего толком не знал. — Я хочу сказать, ты не всегда была флейтой, верно?
«Верно».
— А тебе можно вернуть прежний облик?
Флейта не ответила. Молчание затягивалось, и радость Ганконера стремительно таяла.
— Я тебя обидел?
«Нет, — ее голос звучал совершенно спокойно. — Но есть правила, которым подчиняются даже Древние. Этих правил немного, но они есть. Вы их тоже знаете. Они сохранились в сказках».
— Ты не можешь сама стать прежней? И не можешь рассказать мне, как тебе помочь?
«Ты редкостный умница, Музыкант».
Ганконер прикусил губу. Он действительно хорошо знал сказки.
— А если я отыщу способ расколдовать тебя? Ты будешь рада?
«Я — да».
— А кто не будет рад?
«Если подумаешь, то сам найдешь ответ».
— Неправда, — он бережно взял флейту на ладони и поцеловал. — Мне неважно, как ты выглядишь. Я твой. Навсегда.
«Я ведь могу поймать тебя на слове, Музыкант. Впрочем… До этого еще нужно дожить, а здесь и сейчас пора встречать рассвет».
Аниала спала урывками, при каждом шорохе хватаясь за револьвер. Не дожидаясь рассвета, поднялась на палубу. Тори Эник переоценил свои силы, сон всё же одолел его. Аниала с усмешкой посмотрела на привалившегося к мачте человека. Бесшумно положила у его руки револьвер.
Человек гораздо податливее, чем полукровка. С Араком ей пришлось бы изрядно потрудиться, заставляя стрелять в Ганконера. А этот рыбак сделает для нее всё, что угодно по первому приказу. Теперь главное — не упустить момент.
С острова донеслись звуки флейты.
— Проснись, — Аниала мягко провела ладонью по лицу Тори.
Он открыл глаза и замер, пойманный в ловушку ее взгляда.
— Этот раб опасен. Он из фей. Ты ведь знаешь, что нельзя верить феям?
Эник покорно кивнул.
— Убей его. Но сначала стреляй в его флейту. Иначе она сведет тебя с ума.
Эник взял револьвер, поднялся и, механически переставляя ноги, направился к борту. Опустил трап. Аниала дала ему спуститься на берег и пошла следом. И вдруг почувствовала, что уже не одна на палубе.
— Вышла встречать рассвет? — Джарет широко улыбнулся и тут же посерьезнел, увидев направленный на него револьвер. — Что случилось?
«Проклятье! Почему ты не спишь?!»
— Извини, — Аниала кивнула на берег. — Тори послышались голоса. Я дала ему оружие, и он пошел на разведку.
— Разве второй револьвер не у Арака?
— Нет, он вернул его мне.
— Напрасно, — Джарет метнулся к трапу. — Не нравится мне, куда идет этот Тори!
Когда они спрыгнули на берег, Эник уже подходил к нагромождению камней.
— Нет! — Джарет уже понял, что сейчас произойдет. — Стреляй в него!
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Музыка оборвалась. Ганконер пошатнулся и упал. Эник уронил револьвер и закричал, схватившись за простреленную руку. Аниала выстрелила снова. На этот раз точно в голову.
Джарет сорвался с места, перепрыгнул через труп и одним махом взлетел на груду камней. Ганконер лежал, свернувшись клубком.
— Жив?! — Джарет приподнял ему голову. Глаза у Музыканта были крепко зажмурены, как от сильной боли. Ресницы намокли. — Встать можешь? Рана серьезная?
— Царапина, — Ганконер судорожно вздохнул. — Ох, Джарет… флейта… Ее больше нет!
— Что?! — Джарет силой усадил его. И увидел, что Ганконер сжимает окровавленными пальцами крошащиеся обломки.
— О боги… Как он умудрился в нее попасть? — Джарет прижал к себе кузена. — Ну ничего, как нибудь выберемся и без флейты.
— Ты не понимаешь… она была живая! Она говорила со мной! — Ганконер уткнулся ему в плечо. — Как мне теперь жить без нее?
— Ты неправильно ставишь вопрос, Музыкант, — прозвучал совсем рядом насмешливый голос. — Спроси лучше, как ты теперь будешь жить со мной?
Когда у подножия каменной груды воздух замерцал, уплотнился в туман, а потом — в причудливую невысокую фигуру, Джодок был потрясен настолько, что полностью потерял контроль над телом. Аниала без чувств упала на песок.
«Не спеши, демон, умереть ты всегда успеешь», — смех флейты прозвучал угрозой.
«Ты всё подстроила!»
«Разумеется. Но я готова засчитать этот выстрел за помощь».
«Ты предлагаешь сделку?»
«Нечто вроде. Хочешь получить назад трон Запределья?»
«Смотря что ты потребуешь взамен».
«Ничего. Меня полностью устраивает твое поведение. А если перестанет устраивать, я тебе скажу. Да, кстати, не пытайся меня застрелить. Всё равно не получится».
Страница 56 из 66
