От Сент-Луиса до книжного магазина

— Это название места, где мы с вами вчера встретились, — раздался тихий голос Омара.

— Что ты сказал? — они одновременно повернулись к нему.

— Клуб «606». Я там работаю.

— Замолчи! — приказал Бернард. — Почему мы должны тебе верить? Фрэн, садись за фортепиано.

Фрэн метнулась к инструменту, но замерла на полпути.

— Бернард, ты же его продал еще три года назад?

Она заметалась по комнате в поисках оружия убеждения, и тут её взгляд снова упал на изогнутую штуковину. Она схватила её и размахнулась изо всех сил.

— Пожалуйста, не надо! — взмолился Омар. — Я все расскажу. Только не трогайте саксофон.

— Ты знаешь, что это такое? — изумились они.

— Это мой инструмент. Я играю на нем в джаз-клубе.

— Ага, разговорился! — потирая руки, произнес Бернард. — Где Мэнни? Где моя зажигалка?

— Мэнни сейчас на пути в Сент-Луис, а зажигалку вы потеряли вчера по дороге домой.

— О, Господи! — закричал Бернард и схватился за голову. — У меня острое никотиновое голодание. Я не курил уже… Сколько времени прошло?

— Часа полтора, — пожал плечами Омар.

— Что Мэнни позабыл в Сент-Луисе? — у Фрэн от ощущения дежавю руки опустились вместе с саксофоном.

— Вы же сами посадили его на самолет, — удивился Омар.

— В общем, ты нас извини, за связанные руки, — пробурчал Бернард.

— И за удар по голове, — добавила Фрэн.

— И за то, что наступил на тебя в ванной.

— Ничего страшного, с моей работой это не редкость, — дружелюбно улыбнулся Омар. — Может, все-таки развяжете меня?

— Нет, — ответил Бернард. — Продолжим.

Они так и сидели в магазине. Бернард так и не нашел зажигалку, поэтому отчаянно кусал ногти. Фрэн постукивала пальцами по опустевшей бутылке вина. Омар смирился со своей участью и спокойно рассказывал:

— Вы пришли в клуб около полуночи. Я играл со своим джаз-бэндом. После выступления вы предложили выпить вместе с вами. Я сказал, что настоящий джазмен пьет виски. Тогда вы все выпили по бокалу виски, загрустили, а я рассказал вам, что лучшая музыка для печали — это блюз.

— И ты сказал, что родина блюза — этот твой чертов Сент-Луис, — ворчал Бернард.

— Да. Если ты родился в Сент-Луисе, то у тебя два пути: либо стать фермером, либо музыкантом. Я выбрал второе.

— Ближе к делу. Что было дальше?

— Вы захотели сочинить блюз. Но для настоящего блюза необходимы три вещи: красивая женщина, много алкоголя и Сент-Луис.

— Тогда мы повезли Мэнни в аэропорт, — начала Фрэн.

— И накупили вина, потеряв мою зажигалку, — продолжил Бернард.

— А красивая женщина была с вами с самого начала, — закончил Омар.

— Спасибо! — улыбнулась Фрэн.

— Это все очень логично! — злился Бернард. — Но зачем ты пошел с нами?

— Вы попросили.

— Этого не может быть! — возмутился он.

— Вы даже заплатили.

— Мне что, так понравилась твоя музыка?

— Еще как! Вы сразу отправились в музыкальный отдел и выкинули все книги, в которых не было ни слова про джаз. Пока я играл, вы налили вина, но так и не выпили. Вы сидели рядом на этом диване, а в глазах у вас стояли слезы.

— Почему? — заморгала Фрэн.

— Я играл блюз, рассказал вам историю о разбитом сердце. А потом вы уснули, как два невинных младенца, забыв свои грехи и печали.

— Поэтому мы ничего не помнили! — осенило Фрэн.

— Дальше-дальше! — торопил Бернард.

— Я укрыл леди пиджаком и отправился наверх.

— И больше ничего?

— Ничего.

— А эта штуковина, что лежала между нами на диване?

— Саксофон? Я убрал его в чемодан, конечно. Зачем мне было оставлять его?

— А зачем нам понадобилось наполнять четыре бокала? — заметила Фрэн.

— Точно! — воскликнул Бернард. — Кто твой сообщник? Ты хотел обокрасть мой магазин?

— Нет! Вовсе нет! — Омар нахмурился, пытаясь вспомнить. — Может быть, это был бокал для вашего друга Мэнни? Вы постоянно звали его, как только мы перешагнули порог магазина.

— Да… — приутих Бернард. — Действительно, у меня такое бывает. Все, проваливай, ты мне надоел.

— Бернард, — возразила Фрэн, — нельзя просто так выгнать человека после всего, что с ним случилось.

— Я заплатил ему! Чего еще ты хочешь? Чтобы я устроил в его честь вечеринку в Букингемском дворце?

— Давай хотя бы развяжем его.

Они долго расправлялись со скотчем, разрезая его ножом для бумаги. Затем все трое вышли на улицу. На беду Бернарда в столь ранний час на улице не было ни одного прохожего.

— Спасибо! — сказал на прощание Омар. — Теперь я напишу об этой ночи музыку. Думаю, она будет очень странной.

Когда он растворился в утреннем тумане, Фрэн вздохнула:

— Это и впрямь была необычная ночь.