Фандом: Ориджиналы. Везение — вещь специфическая. Когда тебя берет на диплом известный специалист и зовет работать летом в заповеднике — это, определенно, везение. А когда этот самый специалист, помимо всего прочего, оказывается оборотнем, в которых ты, как ученый, поверить не можешь — это то ли сверхъестественная удача, то ли совсем наоборот.
Добавить в моё избранное
147 мин, 40 сек 6851
На заброшенной прогалине, примыкавшей к глубокой, уже заросшей травой воронке, оставшейся еще после снаряда времен Второй мировой, росли странные бледные цветы. Бледными были и стебли, и листья — словно призрачные, потерявшие жизнь; и их нездорового оттенка матово-белые цветки понуро глядели в землю, как грустные хаттиффнаты из сказок о муми-троллях.
Что-то в них было, притягивающее взгляд; Ванька сорвал пару цветков, собираясь отнести Лене — в благодарность за ее помощь. Ну и заодно как ботанику — спросить, что же это. Любопытство — не порок, если ты из естествоиспытателей. В худшем случае, тебе просто кто-то откусит голову или гриб окажется смертельно ядовит — но кого это останавливает в изысканиях?
— Ваня, — вкрадчиво начала Ленка, которую он нашел на лавочке около маленького общежития. Она сидела, вытянув ноги, и с предельно серьезным лицом читала какую-то увлекательную книжку, обложку которой прикрыла суперобложкой ботанической монографии. На цветы она сначала было бросила рассеянный взгляд, а потом встрепенулась и поспешно отобрала. — Ты вообще в институте-то вообще учился? Это краснокнижное паразитическое растение. Увидит кто — руки оборвут. Они-то у тебя не краснокнижные, не жалко.
Она глядела на него так осуждающе, что Ванька не поверил ей ни на секунду — по крайней мере, в её праведный гнев. В конце концов, этот человек только что читал приключенческий роман под видом труда о распространенных кавказских растениях.
— Ну там его целая поляна была, — в качестве достаточно жалкого оправдания пожал плечами он и рухнул на лавку рядом с ней, едва не придавив те самые несчастные цветы. — Вечно так с исчезающими видами — встречаешь их так много, что в жизни не догадаешься.
Ленка вдруг оцепенело поглядела на него, закусила губу, призадумавшись.
— Поляну? Точно? Это сейчас не было преувеличением? Ты помнишь, где это было?
Ванька терпеливо кивнул в ответ на весь поток вопросов, и она вдруг просияла, а затем и вовсе на секунду повисла на нем, смазано чмокнув в ухо. После чего, кажется, и сама испугалась своего движения — по крайней мере, в её лице проскользнула глухая растерянность, не слишком свойственная тем людям, которые легко идут на контакт. Она затараторила, переводя тему:
— Как я рада, что идиотам везет. Мы это растение хотели включить в наше исследование, но на известной точке его больше не осталось. А так можно будет еще и генетику глянуть — у нас есть кое-какие данные прошлых лет от других людей, там место было другое.
Мысли о популяционной генетике казались непозволительными в такой чудесный вечер, особенно, когда до ужина оставалась еще пара часов, которые можно было потратить веселее.
— В таком случае счастлив быть идиотом, — галантно ответил Ванька, кивнув своей светлой, беспощадно выгоравшей на солнце головой, и в порыве минутного озарения подхватил до сих пор сидевшую рядом Лену под коленки и встал, забросив ее себе на закорки. Теперь она сидела у него на спине, крепко уцепившись за его шею. Ленка оказалась ужасно легкой и маленькой. Она счастливо взвизгнула, но не стала требовать немедленно опустить ее на землю, как делало большинство скучных девиц, чем лишний раз подтвердила, что она — чистое сокровище, а лишь весело поинтересовалась:
— И куда ты собрался, мой верный Росинант?
— Внимание-внимание, — гнусаво начал Ванька, — наш краснокнижный экспресс отправляется от первого пути. Всем пристегнуть ремни и приготовиться к незапланированному сбору материала.
Биостанция в этот часа была совершенно пустой, так что двух дурачащихся — едущих навстречу серьезной науке — студентов никто, вроде бы, не заметил. Разве что одна из женщин, работавших в кухне, но она проводила их веселым взглядом и вернулась к своим делам.
— Хорошо, что нас никто не видел, — смеялась Ленка, когда они уже сидели где-то в придорожной траве во время привала. — Божецкий бы точно решил, что взял себе мальчика-кретина. Или паровозик из Ромашково.
Она радостно процитировала кусок мультфильма и сама же рассмеялась.
— Знаешь, — Ванька почесал в затылке и честно признался, не слишком весело — мне кажется, он уже сильно жалеет о том, что поддался на мои уговоры.
— Какие такие уговоры?
— О. А. Да. Ты же не знаешь. — замолчал он ненадолго. — В общем, я написал ему довольно много предельно серьезных емейлов, в которых убеждал взять меня сюда. И когда я говорю «много», я имею в виду, ну… много.
Повисла секундная пауза, а потом Лена просто бессовестно расхохоталась.
— То есть, — уточнила она, — ты хочешь сказать, что заваливал его страстными письмами целыми неделями?
— Месяцами, — пожевав губами, признался Ванька. — Но не такими уж страстными. Скорее всего, невыносимо унылыми для него.
— Надеюсь, обошлось без всяких «дорогой сэр» и прочих эпистолярных выкрутасов?
Ванька вздохнул.
Что-то в них было, притягивающее взгляд; Ванька сорвал пару цветков, собираясь отнести Лене — в благодарность за ее помощь. Ну и заодно как ботанику — спросить, что же это. Любопытство — не порок, если ты из естествоиспытателей. В худшем случае, тебе просто кто-то откусит голову или гриб окажется смертельно ядовит — но кого это останавливает в изысканиях?
— Ваня, — вкрадчиво начала Ленка, которую он нашел на лавочке около маленького общежития. Она сидела, вытянув ноги, и с предельно серьезным лицом читала какую-то увлекательную книжку, обложку которой прикрыла суперобложкой ботанической монографии. На цветы она сначала было бросила рассеянный взгляд, а потом встрепенулась и поспешно отобрала. — Ты вообще в институте-то вообще учился? Это краснокнижное паразитическое растение. Увидит кто — руки оборвут. Они-то у тебя не краснокнижные, не жалко.
Она глядела на него так осуждающе, что Ванька не поверил ей ни на секунду — по крайней мере, в её праведный гнев. В конце концов, этот человек только что читал приключенческий роман под видом труда о распространенных кавказских растениях.
— Ну там его целая поляна была, — в качестве достаточно жалкого оправдания пожал плечами он и рухнул на лавку рядом с ней, едва не придавив те самые несчастные цветы. — Вечно так с исчезающими видами — встречаешь их так много, что в жизни не догадаешься.
Ленка вдруг оцепенело поглядела на него, закусила губу, призадумавшись.
— Поляну? Точно? Это сейчас не было преувеличением? Ты помнишь, где это было?
Ванька терпеливо кивнул в ответ на весь поток вопросов, и она вдруг просияла, а затем и вовсе на секунду повисла на нем, смазано чмокнув в ухо. После чего, кажется, и сама испугалась своего движения — по крайней мере, в её лице проскользнула глухая растерянность, не слишком свойственная тем людям, которые легко идут на контакт. Она затараторила, переводя тему:
— Как я рада, что идиотам везет. Мы это растение хотели включить в наше исследование, но на известной точке его больше не осталось. А так можно будет еще и генетику глянуть — у нас есть кое-какие данные прошлых лет от других людей, там место было другое.
Мысли о популяционной генетике казались непозволительными в такой чудесный вечер, особенно, когда до ужина оставалась еще пара часов, которые можно было потратить веселее.
— В таком случае счастлив быть идиотом, — галантно ответил Ванька, кивнув своей светлой, беспощадно выгоравшей на солнце головой, и в порыве минутного озарения подхватил до сих пор сидевшую рядом Лену под коленки и встал, забросив ее себе на закорки. Теперь она сидела у него на спине, крепко уцепившись за его шею. Ленка оказалась ужасно легкой и маленькой. Она счастливо взвизгнула, но не стала требовать немедленно опустить ее на землю, как делало большинство скучных девиц, чем лишний раз подтвердила, что она — чистое сокровище, а лишь весело поинтересовалась:
— И куда ты собрался, мой верный Росинант?
— Внимание-внимание, — гнусаво начал Ванька, — наш краснокнижный экспресс отправляется от первого пути. Всем пристегнуть ремни и приготовиться к незапланированному сбору материала.
Биостанция в этот часа была совершенно пустой, так что двух дурачащихся — едущих навстречу серьезной науке — студентов никто, вроде бы, не заметил. Разве что одна из женщин, работавших в кухне, но она проводила их веселым взглядом и вернулась к своим делам.
— Хорошо, что нас никто не видел, — смеялась Ленка, когда они уже сидели где-то в придорожной траве во время привала. — Божецкий бы точно решил, что взял себе мальчика-кретина. Или паровозик из Ромашково.
Она радостно процитировала кусок мультфильма и сама же рассмеялась.
— Знаешь, — Ванька почесал в затылке и честно признался, не слишком весело — мне кажется, он уже сильно жалеет о том, что поддался на мои уговоры.
— Какие такие уговоры?
— О. А. Да. Ты же не знаешь. — замолчал он ненадолго. — В общем, я написал ему довольно много предельно серьезных емейлов, в которых убеждал взять меня сюда. И когда я говорю «много», я имею в виду, ну… много.
Повисла секундная пауза, а потом Лена просто бессовестно расхохоталась.
— То есть, — уточнила она, — ты хочешь сказать, что заваливал его страстными письмами целыми неделями?
— Месяцами, — пожевав губами, признался Ванька. — Но не такими уж страстными. Скорее всего, невыносимо унылыми для него.
— Надеюсь, обошлось без всяких «дорогой сэр» и прочих эпистолярных выкрутасов?
Ванька вздохнул.
Страница 11 из 42
