Фандом: Люди Икс. Случайная встреча и разговор за чашкой кофе приводят Эрика к весьма неожиданным выводам.
Добавить в моё избранное
23 мин, 29 сек 1363
Чарльз, сидящий напротив, превратился в расплывчатую серо-каштановую кляксу, и только его глаза оставались до неприличия четкими среди всего этого безумия. Голова готова была взорваться от распирающих ее мыслей и вопросов. Может ли Чарльз использовать его чувства, чтобы манипулировать им? Почему он не ответил тогда на его вопрос? Не потому ли, что специально оставил Эрику эту надежду? Не потому ли, что знает — стоит ее уничтожить, и Эрик оборвет эту связь навсегда. Забудет, вычеркнет из памяти тот неловкий поцелуй в темном коридоре школы. Но пока между ними есть эта неопределенность, Эрик всегда будет рядом, даже находясь на другом конце света, всегда будет искать его в толпе, ждать его голоса в своей голове, слушать его. А этого для Чарльза достаточно, чтобы контролировать его так же, как… Нет!
— Эрик? Все в порядке?
— Мне пора, у меня самолет, — едва смог выдавить Эрик хриплым голосом, сглатывая колючий ком в пересохшем горле. Ему срочно нужно было выйти на воздух. Стены давили со всех сторон, взгляд Чарльза, казалось, отравлял каждый вдох сквозившим в нем беспокойством. — Спасибо за кофе, — он поднялся и пошел к выходу из кафе. Несмотря на пляшущие перед глазами яркие точки, тело беспрекословно его слушалось, и уже за это он был благодарен.
«Убирайся из моей головы!» — мысленно рявкнул он. В его разуме творился такой кавардак, что было невозможно почувствовать, читает сейчас Чарльз его мысли или нет. Но Эрик слишком хорошо знал его потребность держать все под контролем.
«Но почему? Эрик, что»…
«Убирайся!»
— Если что, ты знаешь, где меня найти, — услышал он голос Чарльза за спиной. — Если буду нужен.
Эрик вышел из терминала, прислонился затылком к прохладной стене и глубоко вдохнул. В голове немного прояснилось, и очертания предметов обрели привычную четкую форму. Где-то в груди глухо и быстро стучало сердце. Внезапно Эрик рассмеялся, громко и от души. Куривший рядом с выходом мужчина покосился на него и отошел подальше. Сардонический смех сгибал его пополам, практически душил. Эрик смеялся так, что в уголках глаз выступили слезы.
Вот в этом и заключается вся его жизнь? Переходить из рук в руки — от одного манипулятора к другому? Это все, на что способен великий и ужасный Магнето, которым уже наверняка пугают непослушных детей? Он потратил столько лет, чтобы избавиться от тирана, укравшего его детство, чтобы обрести свободу. А теперь что? Потратить еще столько же, чтобы избавиться от… Чарльза? Но как это сделать? В случае с Чарльзом даже убийство не поможет. В груди что-то больно сжалось, и он резко перестал смеяться. Нужен был план получше.
Он должен сделать так, чтобы Чарльз не мог до него добраться. Нет, чтобы Чарльз не хотел до него добраться. Он должен самого себя лишить возможности и малейшего соблазна снова его увидеть.
Чарльз ожидает, что он возродит Братство? Что продолжит бороться за права мутантов по всему миру, демонстрируя людям то, что является началом конца их эпохи? Что ж, он сделает то, чего от него точно не ожидают. Эрик больше не позволит манипулировать собой. Никому. Особенно Чарльзу.
Он вернулся в зал аэропорта, где количество людей значительно уменьшилось. Отстояв небольшую очередь в кассу, положил на стойку паспорт.
— Один билет на ближайший рейс до Варшавы.
Чарльз проследил взглядом за стремительно вылетевшим из кафе Эриком. Тех секунд, на которые он заглянул в его мысли, хватило, чтобы понять, какой хаос там творится, но не понять его причину. Придется строить догадки, основываясь на том, что он сказал. А это всегда удавалось Чарльзу… не самым лучшим образом. Возможность в любой момент прочитать мысли людей не способствовала умению понимать их без помощи телепатии. В частности, одного конкретного человека.
Конечно, нельзя было сказать, что их предыдущая встреча закончилась дружелюбно. Хотя бывало и хуже. Но до последних его слов Эрик выглядел более-менее спокойным.
Чарльз сделал глоток полуостывшего чая и шумно выдохнул. По крайней мере, он успел убедиться, что причиной этого внезапного побега не было то самое воспоминание.
Когда это было необходимо, Чарльз умел быть крайне осторожным. Настолько, что даже чувствительный к его телепатии Эрик ничего не замечал. Особенно, если отвлечь его разговором.
Чарльз прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в ночь перед полетом на Кубу.
— Не спишь?
— Пока что не замечал за собой способности управлять металлом во сне.
— Когда люди задают такой вопрос, то подразумевают «Почему не спишь?», — Чарльз опустился на диван рядом с Эриком.
— Тогда, может, им стоит так и спрашивать? — Эрик не повернулся к нему, продолжая внимательно следить за металлической лентой, которая парила над его раскрытой ладонью, плавно изгибаясь и поблескивая в неярком свете гостиной. Чарльз перевел взгляд с лица Эрика на движущийся металл и невольно засмотрелся.
— Эрик? Все в порядке?
— Мне пора, у меня самолет, — едва смог выдавить Эрик хриплым голосом, сглатывая колючий ком в пересохшем горле. Ему срочно нужно было выйти на воздух. Стены давили со всех сторон, взгляд Чарльза, казалось, отравлял каждый вдох сквозившим в нем беспокойством. — Спасибо за кофе, — он поднялся и пошел к выходу из кафе. Несмотря на пляшущие перед глазами яркие точки, тело беспрекословно его слушалось, и уже за это он был благодарен.
«Убирайся из моей головы!» — мысленно рявкнул он. В его разуме творился такой кавардак, что было невозможно почувствовать, читает сейчас Чарльз его мысли или нет. Но Эрик слишком хорошо знал его потребность держать все под контролем.
«Но почему? Эрик, что»…
«Убирайся!»
— Если что, ты знаешь, где меня найти, — услышал он голос Чарльза за спиной. — Если буду нужен.
Эрик вышел из терминала, прислонился затылком к прохладной стене и глубоко вдохнул. В голове немного прояснилось, и очертания предметов обрели привычную четкую форму. Где-то в груди глухо и быстро стучало сердце. Внезапно Эрик рассмеялся, громко и от души. Куривший рядом с выходом мужчина покосился на него и отошел подальше. Сардонический смех сгибал его пополам, практически душил. Эрик смеялся так, что в уголках глаз выступили слезы.
Вот в этом и заключается вся его жизнь? Переходить из рук в руки — от одного манипулятора к другому? Это все, на что способен великий и ужасный Магнето, которым уже наверняка пугают непослушных детей? Он потратил столько лет, чтобы избавиться от тирана, укравшего его детство, чтобы обрести свободу. А теперь что? Потратить еще столько же, чтобы избавиться от… Чарльза? Но как это сделать? В случае с Чарльзом даже убийство не поможет. В груди что-то больно сжалось, и он резко перестал смеяться. Нужен был план получше.
Он должен сделать так, чтобы Чарльз не мог до него добраться. Нет, чтобы Чарльз не хотел до него добраться. Он должен самого себя лишить возможности и малейшего соблазна снова его увидеть.
Чарльз ожидает, что он возродит Братство? Что продолжит бороться за права мутантов по всему миру, демонстрируя людям то, что является началом конца их эпохи? Что ж, он сделает то, чего от него точно не ожидают. Эрик больше не позволит манипулировать собой. Никому. Особенно Чарльзу.
Он вернулся в зал аэропорта, где количество людей значительно уменьшилось. Отстояв небольшую очередь в кассу, положил на стойку паспорт.
— Один билет на ближайший рейс до Варшавы.
Чарльз проследил взглядом за стремительно вылетевшим из кафе Эриком. Тех секунд, на которые он заглянул в его мысли, хватило, чтобы понять, какой хаос там творится, но не понять его причину. Придется строить догадки, основываясь на том, что он сказал. А это всегда удавалось Чарльзу… не самым лучшим образом. Возможность в любой момент прочитать мысли людей не способствовала умению понимать их без помощи телепатии. В частности, одного конкретного человека.
Конечно, нельзя было сказать, что их предыдущая встреча закончилась дружелюбно. Хотя бывало и хуже. Но до последних его слов Эрик выглядел более-менее спокойным.
Чарльз сделал глоток полуостывшего чая и шумно выдохнул. По крайней мере, он успел убедиться, что причиной этого внезапного побега не было то самое воспоминание.
Когда это было необходимо, Чарльз умел быть крайне осторожным. Настолько, что даже чувствительный к его телепатии Эрик ничего не замечал. Особенно, если отвлечь его разговором.
Чарльз прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в ночь перед полетом на Кубу.
— Не спишь?
— Пока что не замечал за собой способности управлять металлом во сне.
— Когда люди задают такой вопрос, то подразумевают «Почему не спишь?», — Чарльз опустился на диван рядом с Эриком.
— Тогда, может, им стоит так и спрашивать? — Эрик не повернулся к нему, продолжая внимательно следить за металлической лентой, которая парила над его раскрытой ладонью, плавно изгибаясь и поблескивая в неярком свете гостиной. Чарльз перевел взгляд с лица Эрика на движущийся металл и невольно засмотрелся.
Страница 5 из 7
