Фандом: Dragon Age. На улице эльфинажа Треви сталкивается с необычным бродягой.
Добавить в моё избранное
8 мин, 57 сек 2018
— Эльгарнан, Отец Всего, — голос бродяги дрожит. — Митал, Великая защитница.
— Чужак, — прерывает его Треви. — Не было никаких эльфийских богов. Смекаешь? Они — выдумка, чтобы путать простой люд, вроде нас с тобой. Выдумали, чтоб забивать голову. Говоришь, точно долиец.
— Долиец?
— Живут дикарями в Долах, — неохотно отвечает Треви. В детстве он мечтал попасть к долийцам. Жить охотой, сидеть вечерами у костра и слушать истории про былые времена. — Едят сырое мясо, все в грязи, мрут, как мухи.
— Ты их видел? — бродяга спрашивает не из праздного интереса, точно хочет узнать, где живут такие чудаки. Треви чувствует, что внимание чужестранца утекает от него, и ему обидно.
— Не видел, — он хмурится.
— Хочешь увидеть их? — спрашивает бродяга.
Треви пожимает плечами. Какая разница? Старейшина говорит, у долийцев так заведено, что эльфы из городов не в почете. Придешь туда — все одно пол мыть на кухне. Здесь хоть бывает что интересное. Проходили кунари — уже зрелище. Вот теперь разговор с бродягой — много рассказов на длинные вечера.
— Спасибо, дитя, — говорит бродяга. — Возьми, я хотел потратить их на еду, но вижу, что здесь это слишком непросто, — в руке эльфа мелькают монетки, он пересыпает их на ладонь Треви. Незаметно, ловко — стражники не увидят.
— Я думал, вы расскажите, где вы были, — разочарованно говорит Треви. В душе у него буря. Деньги, за просто так! Но, с другой стороны, незнакомец так и не поделился историями.
— Я был у старых богов, — говорит бродяга. — Защищал Митал, сражался с Эльгарнаном, загадывал загадки Диртамену, пережил Фалон'Дина, охотился на Андруил, помог Силейз развести очаг, смастерил лук для Джуна, отыскал убежище для Гиланнайн.
Глаза бродяги сверкают хитро — Треви весело. Он слышал эти имена, когда был совсем малышом. Про них рассказывала мама. Вот уже пять лет, как ее не стало, но Треви помнит те вечера. Он забирался под одеяло, мама обнимала его и рассказывала истории.
Бродяга идет прочь. Треви срывается с места — догнать? Потом замирает. Еще может простить старый банн, а кухарка, злобная Нэнни, наверняка прибережет краюху, промоченную в бульоне. Он думает развернуться, но потом кричит, позабыв об осторожности:
— Как же Фен'Харел? — голос Треви пролетает над площадью. — Что ты делал с ним?
Бродяга тяжело опирается на посох и замирает. Он стоит неподвижно. Минуту? Больше? Потом разворачивается:
— Его я перехитрил.
— Чужак, — прерывает его Треви. — Не было никаких эльфийских богов. Смекаешь? Они — выдумка, чтобы путать простой люд, вроде нас с тобой. Выдумали, чтоб забивать голову. Говоришь, точно долиец.
— Долиец?
— Живут дикарями в Долах, — неохотно отвечает Треви. В детстве он мечтал попасть к долийцам. Жить охотой, сидеть вечерами у костра и слушать истории про былые времена. — Едят сырое мясо, все в грязи, мрут, как мухи.
— Ты их видел? — бродяга спрашивает не из праздного интереса, точно хочет узнать, где живут такие чудаки. Треви чувствует, что внимание чужестранца утекает от него, и ему обидно.
— Не видел, — он хмурится.
— Хочешь увидеть их? — спрашивает бродяга.
Треви пожимает плечами. Какая разница? Старейшина говорит, у долийцев так заведено, что эльфы из городов не в почете. Придешь туда — все одно пол мыть на кухне. Здесь хоть бывает что интересное. Проходили кунари — уже зрелище. Вот теперь разговор с бродягой — много рассказов на длинные вечера.
— Спасибо, дитя, — говорит бродяга. — Возьми, я хотел потратить их на еду, но вижу, что здесь это слишком непросто, — в руке эльфа мелькают монетки, он пересыпает их на ладонь Треви. Незаметно, ловко — стражники не увидят.
— Я думал, вы расскажите, где вы были, — разочарованно говорит Треви. В душе у него буря. Деньги, за просто так! Но, с другой стороны, незнакомец так и не поделился историями.
— Я был у старых богов, — говорит бродяга. — Защищал Митал, сражался с Эльгарнаном, загадывал загадки Диртамену, пережил Фалон'Дина, охотился на Андруил, помог Силейз развести очаг, смастерил лук для Джуна, отыскал убежище для Гиланнайн.
Глаза бродяги сверкают хитро — Треви весело. Он слышал эти имена, когда был совсем малышом. Про них рассказывала мама. Вот уже пять лет, как ее не стало, но Треви помнит те вечера. Он забирался под одеяло, мама обнимала его и рассказывала истории.
Бродяга идет прочь. Треви срывается с места — догнать? Потом замирает. Еще может простить старый банн, а кухарка, злобная Нэнни, наверняка прибережет краюху, промоченную в бульоне. Он думает развернуться, но потом кричит, позабыв об осторожности:
— Как же Фен'Харел? — голос Треви пролетает над площадью. — Что ты делал с ним?
Бродяга тяжело опирается на посох и замирает. Он стоит неподвижно. Минуту? Больше? Потом разворачивается:
— Его я перехитрил.
Страница 3 из 3
