Выдумка

Шрамы на спине так и остались, хоть Старейшина смазал ему спину, и на следующий день корка крови сошла.

— Не очень же ты уверен, — улыбается бродяга. — Хотел бы чего-то лучше?

— Лучше? — Треви гадает, чем удивить странника. Выдать бы что такое, чтоб произвести впечатление. Они идут по городу, хоть это и опасно, но Лихачу все нипочем. Повсюду раскладывают товар торговцы, Треви тычет пальцем в одного. — Вот, хочу свою лавку. Стану собирать травы и продавать их.

— Травы? — недоверчиво спрашивает бродяга.

— Ну, а если даже не травы, — запал проходит, Треви бредет дальше, глядя себе под ноги. Бродяга оказался скучным — тут же чует ложь.

— Много ли денег ты заработал у старого банна? — спрашивает бродяга.

— Пять серебряных монет, — гордо отвечает Треви, но тут же шлепает себя по губам. Нашел где хвалиться — теперь же стражники все пронюхают, а завтра полезут к нему в тюфяк. Треви нашел бы другое место для схрона, да у него кроме тюфяка ничего и нет. Уилли вот спрятал монеты под корнями дерева на окраине города, а наутро уже не было ни одной. Видно, кто подстерег и выкопал сам.

— Вот как, — отзывается бродяга. — Сколько же тебе нужно?

— Почем мне знать?! — взрывается Треви. Говорить про деньги он никогда не любил. Теперь еще вспыхивает с новой силой страх впасть в немилость банна. Да еще воспоминания о Уилли — эти шрамы на его спине.

— Не горячись, — успокаивает бродяга. — Вот и еда.

Едва они заходят в таверну, налетает с криками хозяин, зовет вышибалу — чудаковатый странник да Треви вылетают за дверь. Стоят перед ней, глядя ошарашено. Треви гадает, чего ради повел его к еде спутник, раз не было уговора со старым Джоном. Эльфам нигде не рады, но если упросить загодя — могут отвести на кухню и там навалить из общего котла. О чем думает бродяга — Треви неизвестно.

— Что же Церковь? — спрашивает тот. — Я видел шпили. Зайти туда — попросить еды?

— Не! — отмахивается Треви. — Теперь в сестрах Эльтина, как забралась наверх, теперь уж не скинуть. Так говорит старейшина. Еще он говорит, у нее ветер в голове. Лучше не связываться. Хорошо — погонит, а так может доложить страже.

— Доложить? — удивляется бродяга.

— Два эльфа в рабочий час прохлаждаются без дела, — отвечает Треви, пожимая плечами. Прописные истины приходится объяснять дикарю. Видно из диких земель пришел, где варвары учат собак убивать чужаков.

— Что плохого в том, чтобы попросить у Церкви хлеба? — бродяга никак не угомонится.

— Вот же заладил! — Треви раздражен пуще прежнего. Он-то рассчитывал увидеть миску супа. Размечтался даже, что там найдет кусок говядины. Или чего повкусней — с охоты. У Джона порой столовались охотники, меняли добычу на ночлег. Треви пробовал оленину. Вкуснота! Хоть старейшина не одобрил, что для такого пришлось сбежать от банна раньше положенного.

— До чего же низко мы пали, — говорит бродяга, разглядывая город. Треви узнает этот взгляд. Так, бывает, смотрит банн на улицы, если добирается до балкона. Не всякий день подойдет, если пасмурно — не позволят старые раны.

— Это лучше, чем рабство в Тевинтере, — отвечает Треви. Старейшина часто говорит о Тевинтере. Треви знает много ужасов о том, как обходятся там с рабами. Лучше жить вольным человеком, пусть даже кусок хлеба перепадает не всегда.

— Рабство? — бродяга оглядывается к нему. Вновь в его глазах ужас.

— Оно там испокон веков, — тоном знатока отвечает Треви. — Говорят, еще с тех пор, как шемлены добрались до земель эльфов.

— Элвен, — говорит бродяга. Забытое слово, старейшина говорил о нем, но Треви оно не нравится. Когда можно сказать проще — к чему ворошить прошлое? — Эльфы в рабстве у Тевинтера?

— Нет, — Треви улыбается. Вон оно как! Козырь. — В Тевинтере рабы не только эльфы. Там в рабстве все, кому не улыбается судьба. Так говорит старейшина. Говорит, там есть даже кунари. Кунари-рабы, а? Я видел этих здоровяков разок. Шли мимо, а я выбежал к дороге и разглядел. Здоровущие!

— Эльфы, люди, кунари, — повторяет бродяга, бросая слова одно за другим, будто камушки в воду. — Что же они не восстанут?

— Эге! — восклицает Треви. — Вон ты какой бунтарь оказался. Как бы им восстать? Магия! Чуешь? Только пикни — они тебе под горло. Чирк, — Треви проводит под горлом ладошкой. — Старейшина говорит, они так питаются. Живут по тыще лет!

— Кто? — бродяга вздрагивает, будто услышал о чужой смерти.

— Магистры Тевинтера, ясное дело, кто! — Треви горд, что так много разболтал чужеземцу.

— И что же Боги? — спрашивает бродяга. Невпопад, Треви не может взять в толк, почему. Но в глазах эльфа непонятная надежда.

— Что за боги такие? — удивляется Треви. Не хватало еще, чтобы сбил с пути какой иноверец.

— Эльфийские боги, прославленные в веках, — отвечает бродяга. Будто сказку заучил.