Фандом: Гарри Поттер. Иногда одной только магии недостаточно для решения возникшей проблемы и тогда на помощь приходит смекалка. Смекалка и магия — это очень действенное сочетание.
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 5673
Ноттингемшир — прекрасное и опасное место. Красивейшие лиственные леса, где среди дубов порою попадаются настоящие древесные патриархи, о которых внимательно заботятся друиды. Глухие чащобы и залитые солнцем берёзовые рощи. Чистейшие родники и хранящие память о невинно пролитой крови жертвенные камни. Всё это и многое другое есть в лесах, помнящих многие века развития человеческой цивилизации. Первобытные охотники, языческие жертвоприношения, топоры дровосеков, обозы торговцев, одинокие друиды и великие маги — многие бывали в этих лесах и всех их леса пережили. Но они могли не пережить спустившееся с северных гор племя великанов.
Племя было большим — почти пять десятков огромных, практически неразумных существ, отдалённо напоминающих людей. Они шли неведомо куда и неизвестно что сподвигло их отправиться в этот путь. И сами-то они лесу не слишком сильно вредили — ну, вырвут с корнем несколько молодых деревьев, ну поломают ветки старым дубам, ну загадят родник или растопчут удобный для водопоя берег ручья, такие раны лес затягивает за несколько лет, а то и месяцев. А вот вред, который великаны причиняют поселениям людей, он посильнее будет.
Обычно после великанов на месте деревни остаются только обломки домов и разбежавшиеся по округе домашние животные. И то только если деревня была большая, и всему племени хватило для насыщения людей. Человеческое мясо — любимое блюдо великанов. Но, если деревенька попадается маленькая, например, как Эдвинстоу, тогда великаны не оставляют в живых даже самой тощей курицы, да ещё и дерутся между собой за каждый кусок мяса. Именно в Эдвинстоу они так сильно подрались, захмелев от найденного у старосты деревни бочонка браги, что убили кого-то из своих.
Наблюдавший за той сценой молодой друид рассказывал, что тела сородичей они тоже съели.
Именно из-за такого поведения великанов Шервудскому лесу, одному из самых старейших и красивейших лесов Ноттингемшира, грозила опасность со стороны людей. Именно этот лес отделял жителей небольшого городка Ноттингем от великанов, и они собирались поджечь лес, чтобы обезопасить себя от них.
Эдун был в печали. Его, как старейшего друида Ноттингемшира, отправили в Ноттингем — предупредить жителей об опасности, исходящей со стороны великанов. Он был в неплохих отношениях с тамошними стариками, и его должны были послушать. А в помощь ему придали Оллуна — того самого молодого друида, который лишь год назад вышел из ученичества и которому не повезло собственными глазами наблюдать за нападением великанов на деревушку людей.
Но Эдун никак не мог подумать, что люди, узнав об опасности, примут столь радикальное решение — сжечь лес. Кто вообще в здравом уме может только подумать о подобном. Лес — дом всех животных и растений, кормилец, источник строительных материалов и дров для самих этих людей. Нет, старый друид никак не мог взять в толк, почему его уважительно, но настойчиво отправляют обратно к остальным друидам и просят передать им, что их лес скоро сгорит, а им надо искать себе новое прибежище. Еле-еле Оллун смог увести его с городской площади, подальше от беды и от разъярённого городского головы, готового уже послать куда подальше дремучего старца, который принёс плохие вести, да ещё смеет что-то запрещать и не разрешать.
Оказавшись в родном лесу, Эдун немного пришёл в себя и смог собраться с мыслями. Он смотрел на вязы, березы, ясени и дубы, трогал их кору и понимал, что они имеют гораздо больше прав на жизнь, чем люди, появившиеся в этих местах гораздо позже деревьев. Он твёрдо решил не дать людям совершить задуманное, помешать им. Надо лишь придумать как. А для этого стоило спросить совета у самого леса. Старый друид послал молодого коллегу вперёд, передать общине слова людей, но наказал ему не слишком спешить. Сам же выбрал полянку среди дубов, на центр которой ещё падали лучи солнца. Лёг в траву — прямо на спину, положив свой посох у головы и раскинув руки в стороны.
Он слушал лес, слушал траву, слушал ветер, ощущал корни деревьев, протянувшиеся от стволов подо всей поляной. Через эти корни, через ветер и при помощи магии Эдун искал разговора с лесом, и лес отвечал своему маленькому другу. Лес любил этого друга и иногда обращал своё внимание на его просьбы. В этот раз друг просил поискать и подумать, и лес нашел.
В ста лигах от Ноттингемшира, на другой стороне родного острова, лес нашёл ещё одного своего друга. Годрик Гриффиндор по жизни не был к лесу добр, как Эдун, но заслуживал уважения и дружбы хотя бы тем, что мог говорить с лесом даже тогда, когда сам лес этого не хотел. Он мог помочь, пять десятков великанов — это проблема как раз уровня великого мага.
Когда магию творят великие маги, она совсем не похожа на то глупое махание палочкой или посохом, которое показывают всякие молодые адепты. Эдун просто лежал на земле, даже не касаясь своего посоха, а Гриффиндор перекусывал вяленым мясом в тени раскидистого граба, его посох тоже лежал в стороне.
Племя было большим — почти пять десятков огромных, практически неразумных существ, отдалённо напоминающих людей. Они шли неведомо куда и неизвестно что сподвигло их отправиться в этот путь. И сами-то они лесу не слишком сильно вредили — ну, вырвут с корнем несколько молодых деревьев, ну поломают ветки старым дубам, ну загадят родник или растопчут удобный для водопоя берег ручья, такие раны лес затягивает за несколько лет, а то и месяцев. А вот вред, который великаны причиняют поселениям людей, он посильнее будет.
Обычно после великанов на месте деревни остаются только обломки домов и разбежавшиеся по округе домашние животные. И то только если деревня была большая, и всему племени хватило для насыщения людей. Человеческое мясо — любимое блюдо великанов. Но, если деревенька попадается маленькая, например, как Эдвинстоу, тогда великаны не оставляют в живых даже самой тощей курицы, да ещё и дерутся между собой за каждый кусок мяса. Именно в Эдвинстоу они так сильно подрались, захмелев от найденного у старосты деревни бочонка браги, что убили кого-то из своих.
Наблюдавший за той сценой молодой друид рассказывал, что тела сородичей они тоже съели.
Именно из-за такого поведения великанов Шервудскому лесу, одному из самых старейших и красивейших лесов Ноттингемшира, грозила опасность со стороны людей. Именно этот лес отделял жителей небольшого городка Ноттингем от великанов, и они собирались поджечь лес, чтобы обезопасить себя от них.
Эдун был в печали. Его, как старейшего друида Ноттингемшира, отправили в Ноттингем — предупредить жителей об опасности, исходящей со стороны великанов. Он был в неплохих отношениях с тамошними стариками, и его должны были послушать. А в помощь ему придали Оллуна — того самого молодого друида, который лишь год назад вышел из ученичества и которому не повезло собственными глазами наблюдать за нападением великанов на деревушку людей.
Но Эдун никак не мог подумать, что люди, узнав об опасности, примут столь радикальное решение — сжечь лес. Кто вообще в здравом уме может только подумать о подобном. Лес — дом всех животных и растений, кормилец, источник строительных материалов и дров для самих этих людей. Нет, старый друид никак не мог взять в толк, почему его уважительно, но настойчиво отправляют обратно к остальным друидам и просят передать им, что их лес скоро сгорит, а им надо искать себе новое прибежище. Еле-еле Оллун смог увести его с городской площади, подальше от беды и от разъярённого городского головы, готового уже послать куда подальше дремучего старца, который принёс плохие вести, да ещё смеет что-то запрещать и не разрешать.
Оказавшись в родном лесу, Эдун немного пришёл в себя и смог собраться с мыслями. Он смотрел на вязы, березы, ясени и дубы, трогал их кору и понимал, что они имеют гораздо больше прав на жизнь, чем люди, появившиеся в этих местах гораздо позже деревьев. Он твёрдо решил не дать людям совершить задуманное, помешать им. Надо лишь придумать как. А для этого стоило спросить совета у самого леса. Старый друид послал молодого коллегу вперёд, передать общине слова людей, но наказал ему не слишком спешить. Сам же выбрал полянку среди дубов, на центр которой ещё падали лучи солнца. Лёг в траву — прямо на спину, положив свой посох у головы и раскинув руки в стороны.
Он слушал лес, слушал траву, слушал ветер, ощущал корни деревьев, протянувшиеся от стволов подо всей поляной. Через эти корни, через ветер и при помощи магии Эдун искал разговора с лесом, и лес отвечал своему маленькому другу. Лес любил этого друга и иногда обращал своё внимание на его просьбы. В этот раз друг просил поискать и подумать, и лес нашел.
В ста лигах от Ноттингемшира, на другой стороне родного острова, лес нашёл ещё одного своего друга. Годрик Гриффиндор по жизни не был к лесу добр, как Эдун, но заслуживал уважения и дружбы хотя бы тем, что мог говорить с лесом даже тогда, когда сам лес этого не хотел. Он мог помочь, пять десятков великанов — это проблема как раз уровня великого мага.
Когда магию творят великие маги, она совсем не похожа на то глупое махание палочкой или посохом, которое показывают всякие молодые адепты. Эдун просто лежал на земле, даже не касаясь своего посоха, а Гриффиндор перекусывал вяленым мясом в тени раскидистого граба, его посох тоже лежал в стороне.
Страница 1 из 2
