Фандом: Гарри Поттер. Сколько себя помнил, среди студентов я никогда особой популярностью не пользовался. У кого-то были свои совы, другие предпочитали сипух или сычей, или даже парочку затесавшихся в наши ряды филинов, но мне свои послания вверяли настолько редко, что, будь у меня руки, можно было сосчитать эти разы на пальцах.
Добавить в моё избранное
18 мин, 51 сек 7496
— А, уверяю, это очень забавная история…
Очень долгое время я видел всех пятерых ребят и каждого из них по отдельности лишь мельком, пока однажды ночью, играя не то в прятки, не то в догонялки с собственной тенью, не услышал в Запретном лесу знакомые голоса.
— Напомни, почему мы не можем снова воспользоваться щедростью твоей семьи? — досадливо выдохнул Джеймс, споткнувшись о корни растущих деревьев.
Стоит отметить, что сами деревья от такого обращения в восторге не были, но, к счастью, пока настроены были не слишком враждебно.
— Мы должны справиться сами, — скорее задушенно пропищал, чем произнес Питер, тяжело дыша. Бедняга едва держался на ногах, стремясь не отстать от друзей. — Как настоящие гриффиндорцы.
Судя по кислому выражению лиц всех троих, ни настоящими, ни гриффиндорцами никто из них себя и близко не чувствовал. Какое-то время они шли молча, но уже несколько шагов спустя Сириус поинтересовался:
— Эй, Джеймс, как думаешь: здесь уже ступала нога человека, или нам еще тащиться дальше?
— Я отсюда все еще вижу огни Хогвартса — не думаю, что так уж далеко зашли.
— Зато нашли еще один тайный ход из замка, — мечтательно протянул Сириус, но тут же поскользнулся на прелых траве и листьях и с оглушающе-громким криком свалился в небольшой, но довольно глубокий овраг.
— Сириус! — взвизгнул Питер.
— Ты в порядке? — одновременно с ним обеспокоенно воскликнул Джеймс. — Жив?
— Ничего не сломал?
— Эй, да ответь же ты!
— Пресвятая Моргана, у меня чуть лист мандрагоры изо рта не выпал! — простонал Сириус, ползком выбираясь из оврага.
— Я уж думал, что ты себе шею свернул, а ты! — Джеймс замахнулся на друга так, словно собирался ударить, но в нескольких дюймах от его головы отпустил руку. Как он ни старался, но возмущением скрыть облегчения от того, что Сириус цел и (относительно) невредим, не смог.
Да и не сильно-то и старался, пожалуй.
— Я мог бы лежать сейчас в теплой постельке, — снова принялся ворчать Сириус. — Или целоваться с Мэри на астрономической башне. А вместо этого приходится идти в Мерлин знает какую глушь. И еще неизвестно, сможем ли мы стать анимагами! Прошло больше года, а продвижения ноль!
— Почему же ноль? Мы узнали, что другие два с половиной способа ни к чему хорошему привести не могут, — вяло огрызнулся Джеймс. — Вспомни, как я чуть пальцев не лишился, а ты хромал полтора месяца даже после помощи мадам Помфри. Все-таки первый вариант стоит попробовать хотя бы завершить. С хорошей стороны то, что мы все-таки нашли несколько куколок этой драккловой бабочки.
— Слабое утешение, — проворчал Сириус, но уже без запала. Остановившись, он что есть мочи заорал, оглянувшись: — Питер, Мордред тебя задери, не отставай!
О чем бормотал себе под нос Питер, я уже не вслушивался. Не до того было. Во мне с каждой минутой все сильнее нарастал ужас, что этих троих сейчас чего доброго съедят, если они не перестанут так шуметь. Знать бы, что они забыли ночью в лесу, который именовался запретным явно не для красоты слова. Уж я-то не понаслышке знаю.
— Когда нас поймают, у нас будут огромные неприятности, — запыхавшись, пожаловался Питер, нагоняя друзей. — С нас опять снимут кучу баллов, назначат отработку или… — тут он побелел как полотно и споткнулся на ровном месте, словно оглушенный внезапной догадкой: — Или нас могут и вовсе исключить!
— Не когда, а если, — с некоторым апломбом заявил Джеймс. — И если уж нас не исключили после того, что мы натворили на втором курсе…
— И третьем, — подхватил Сириус с усталым, но радостным оскалом.
— И, чего греха таить, первом тоже. Ремус, правда, опять расстроится, что Слизерин нас обгоняет. И Лили тоже…
— Дружище, только не начинай! — возопил Сириус. — Лучше скажи, ты флаконы не забыл?
— Обижаешь! — Джеймс похлопал ладонью по внутреннему карману мантии, в котором что-то тихо звякнуло. — А ты серебряные ложки не потерял?
Сириус зыркнул так, словно его только что оскорбили в лучших чувствах. Пошарив по всем карманам, он доставал из них содержимое разной степени полезности, пока не нашел искомое и гордо не продемонстрировал товарищам. Питер угрюмо изобразил радость, но присоединяться к беседе явно не спешил.
— В твоих карманах можно заблудиться, — фыркнул Джеймс. — Колдографию-то хоть не забыл?
— Да сколько можно мне ее припоминать?! Если бы не паскуда Снивеллус, зацепивший мою сумку, никто бы ту колдографию не увидел. Мало ли, что и для чего я ношу за собой. А меня до сих пор считают павлином почище Малфоя!
— Но, согласись, лучше сумка, чем если бы он попал тем проклятием в тебя. К тому же, ты на все предположения, зачем тебе собственное изображение, так ничего внятного и не объяснил.
— А что мне нужно было сказать? — неожиданно взвился Сириус.
Очень долгое время я видел всех пятерых ребят и каждого из них по отдельности лишь мельком, пока однажды ночью, играя не то в прятки, не то в догонялки с собственной тенью, не услышал в Запретном лесу знакомые голоса.
— Напомни, почему мы не можем снова воспользоваться щедростью твоей семьи? — досадливо выдохнул Джеймс, споткнувшись о корни растущих деревьев.
Стоит отметить, что сами деревья от такого обращения в восторге не были, но, к счастью, пока настроены были не слишком враждебно.
— Мы должны справиться сами, — скорее задушенно пропищал, чем произнес Питер, тяжело дыша. Бедняга едва держался на ногах, стремясь не отстать от друзей. — Как настоящие гриффиндорцы.
Судя по кислому выражению лиц всех троих, ни настоящими, ни гриффиндорцами никто из них себя и близко не чувствовал. Какое-то время они шли молча, но уже несколько шагов спустя Сириус поинтересовался:
— Эй, Джеймс, как думаешь: здесь уже ступала нога человека, или нам еще тащиться дальше?
— Я отсюда все еще вижу огни Хогвартса — не думаю, что так уж далеко зашли.
— Зато нашли еще один тайный ход из замка, — мечтательно протянул Сириус, но тут же поскользнулся на прелых траве и листьях и с оглушающе-громким криком свалился в небольшой, но довольно глубокий овраг.
— Сириус! — взвизгнул Питер.
— Ты в порядке? — одновременно с ним обеспокоенно воскликнул Джеймс. — Жив?
— Ничего не сломал?
— Эй, да ответь же ты!
— Пресвятая Моргана, у меня чуть лист мандрагоры изо рта не выпал! — простонал Сириус, ползком выбираясь из оврага.
— Я уж думал, что ты себе шею свернул, а ты! — Джеймс замахнулся на друга так, словно собирался ударить, но в нескольких дюймах от его головы отпустил руку. Как он ни старался, но возмущением скрыть облегчения от того, что Сириус цел и (относительно) невредим, не смог.
Да и не сильно-то и старался, пожалуй.
— Я мог бы лежать сейчас в теплой постельке, — снова принялся ворчать Сириус. — Или целоваться с Мэри на астрономической башне. А вместо этого приходится идти в Мерлин знает какую глушь. И еще неизвестно, сможем ли мы стать анимагами! Прошло больше года, а продвижения ноль!
— Почему же ноль? Мы узнали, что другие два с половиной способа ни к чему хорошему привести не могут, — вяло огрызнулся Джеймс. — Вспомни, как я чуть пальцев не лишился, а ты хромал полтора месяца даже после помощи мадам Помфри. Все-таки первый вариант стоит попробовать хотя бы завершить. С хорошей стороны то, что мы все-таки нашли несколько куколок этой драккловой бабочки.
— Слабое утешение, — проворчал Сириус, но уже без запала. Остановившись, он что есть мочи заорал, оглянувшись: — Питер, Мордред тебя задери, не отставай!
О чем бормотал себе под нос Питер, я уже не вслушивался. Не до того было. Во мне с каждой минутой все сильнее нарастал ужас, что этих троих сейчас чего доброго съедят, если они не перестанут так шуметь. Знать бы, что они забыли ночью в лесу, который именовался запретным явно не для красоты слова. Уж я-то не понаслышке знаю.
— Когда нас поймают, у нас будут огромные неприятности, — запыхавшись, пожаловался Питер, нагоняя друзей. — С нас опять снимут кучу баллов, назначат отработку или… — тут он побелел как полотно и споткнулся на ровном месте, словно оглушенный внезапной догадкой: — Или нас могут и вовсе исключить!
— Не когда, а если, — с некоторым апломбом заявил Джеймс. — И если уж нас не исключили после того, что мы натворили на втором курсе…
— И третьем, — подхватил Сириус с усталым, но радостным оскалом.
— И, чего греха таить, первом тоже. Ремус, правда, опять расстроится, что Слизерин нас обгоняет. И Лили тоже…
— Дружище, только не начинай! — возопил Сириус. — Лучше скажи, ты флаконы не забыл?
— Обижаешь! — Джеймс похлопал ладонью по внутреннему карману мантии, в котором что-то тихо звякнуло. — А ты серебряные ложки не потерял?
Сириус зыркнул так, словно его только что оскорбили в лучших чувствах. Пошарив по всем карманам, он доставал из них содержимое разной степени полезности, пока не нашел искомое и гордо не продемонстрировал товарищам. Питер угрюмо изобразил радость, но присоединяться к беседе явно не спешил.
— В твоих карманах можно заблудиться, — фыркнул Джеймс. — Колдографию-то хоть не забыл?
— Да сколько можно мне ее припоминать?! Если бы не паскуда Снивеллус, зацепивший мою сумку, никто бы ту колдографию не увидел. Мало ли, что и для чего я ношу за собой. А меня до сих пор считают павлином почище Малфоя!
— Но, согласись, лучше сумка, чем если бы он попал тем проклятием в тебя. К тому же, ты на все предположения, зачем тебе собственное изображение, так ничего внятного и не объяснил.
— А что мне нужно было сказать? — неожиданно взвился Сириус.
Страница 4 из 6
