Фандом: В поле зрения, Мстители. Самаритянин разрушен, Джон Риз погиб, Гарольд Финч уходит с крыши — и сталкивается с человеком по имени Стивен Стрэндж. AU для последней серии Person of Interest.
Добавить в моё избранное
76 мин, 58 сек 7496
Играть словами ему не впервой. Главное не лгать, а прямо сейчас он говорит чистую правду. — Видишь ли, многие из тех, кто сейчас числятся в ЦРУ, сначала хотели просто защищать свою страну. Многие насмотрелись фильмов про шпионов. Кто-то служил, кому-то предложили выбор между тюрьмой и прикрытием. Даже то, чем занимаемся мы с тобой в последние годы, нельзя оценить однозначно.
— Смотрю, ты много об этом думал.
— Я всего лишь пытаюсь понять, как распорядиться тем, что мы создали.
— Ты создал. А распоряжаться этим будет правительство.
Гарольд улыбается.
— Не скромничай, Нейтан. Без тебя я давно был бы в тюрьме.
— Или в своей чёртовой Италии.
— Италия для романтиков.
— И для потерянных душ, — философски замечает Нейтан.
Слова «отвези туда Грейс» умирают у Гарольда на губах.
Он и забыл, каким отвратительно правым бывает его друг.
Павший от руки Гарольда ноутбук Нейтана, видеокамера в бутафорской ручке, раздражённый Уикс, самодовольная Корвин — хоть где-то стабильность. Гаррисон оказался ничуть не осторожнее Кёрцвайла, попался через две недели. Шпионаж, измена, полный комплект.
Гарольд поглядывает на монитор, пока Дентон Уикс рассказывает Нейтану душераздирающую историю о пройдохе из ЦРУ и ловком корейском шпионе — сильно отличающуюся от оригинала, в этом Финч почти уверен.
— Если бы не напарник Гаррисона, который почуял неладное и припёр его к стенке, мы бы за ним долго следили. Ведь ваша закрытая система даёт только Номер, — на последних словах Уикс едва сдерживается. — Почему нельзя взять её под контроль?
Нейтан вещает про четвёртую поправку, Корвин скалится и напоминает про стоимость Машины, но Гарольд слышит только гул собственной крови.
Напарником Гаррисона был Джон. Куда он попадёт теперь?
Гарольд знал, чего ждать от Стэнтон и Сноу, другие агенты — новая переменная. А он-то думал, что упростил уравнение. Самонадеянный глупец.
— … погиб. Такие, как он, пригодились бы правительству, — произносит Корвин. Коридор заполняет стук каблуков.
— Оно и к лучшему, — равнодушно откликается Уикс. — Он узнал то, что не должен был. И хватит об этом.
Гарольд умоляюще смотрит на экран.
— Покажи мне всё, что можешь, на агента ЦРУ Джона Харпера. Все файлы на это имя. Начни с последних.
Первое, что видит Гарольд, — некролог. Вопреки расхожему мнению, Нейтан Ингрэм — не дурак. Он не так гениален, как Гарольд, в нём нет деловой жилки Оливии или творческого потенциала Грейс. Но он никогда бы не удержал IFT на плаву, будучи идиотом. Большинство людей быстро забывают об этом, пару раз увидев его навеселе или в компании хорошенькой блондиночки вдвое младше. Нейтану подобное на руку: очень удобно быть тем, кого не воспринимают всерьёз. Можно оставаться на виду и проворачивать сотню дел в тени.
Нейтан — мастер двойной жизни. В последние годы, наблюдая за работой старого друга, он всё чаще задумывается, не выдаст ли однажды Машина его Номер. Ему даже интересно, чем это может обернуться. Нейтан уверен: ничего страшного не произойдёт. Он осторожен. Он внимателен.
Именно поэтому он замечает, когда всё начинает катиться под откос.
В последнее время Гарольд сам не свой. Он то задумчив, то непривычно радостен. То пишет коды по шестнадцать часов в сутки, то подолгу сидит перед монитором и смотрит на бесконечные окна: профили, аккаунты, паспорта, чеки, выписки, аттестаты, фотографии. Нейтан знает Гарольда с колледжа, то есть очень давно. Нейтан уважает его пристрастия, и хранит его тайны, и всегда готов выслушать любые — даже самые сумасшедшие — идеи, что приходят в эту светлую голову. Так Нейтан понимает дружбу.
Сперва ему кажется, что Гарольд влюбился. Только влюблённый человек способен казаться счастливым и несчастным одновременно. Странная полуулыбка, чрезмерная даже по меркам Гарольда задумчивость, новые очки. Мелочи — но не в них ли кроется дьявол?
Потом на горизонте появляется Алиша. В её словах — приказ, в голосе — сомнение, а в глазах — страх, но Нейтан даёт ей Номер, и всё получается, и Гарольд должен торжествовать, потому что Машина для него — всё. Быть может, теперь он прекратит чахнуть в серверных, наденет один из последних костюмов (честное слово: тот баклажанного цвета жилет и светло-серый галстук бьют все рекорды пижонства) и познакомит Нейтана со своей прекрасной половиной.
Нейтан выпроваживает Уикса и Корвин. Всё прошло идеально, ему хочется петь. Петь — и шампанского.
Дверь в соседнюю комнату он открывает практически с ноги — и застывает. Гарольд скорчился за компьютером: у него трясутся руки, а ещё он плачет — крупными детскими слезами, уродливыми на мужском лице.
— Гарольд!
Нейтан захлопывает дверь и в несколько шагов оказывается рядом.
— Старина, что случилось? Тебе больно? Что произошло?
— Смотрю, ты много об этом думал.
— Я всего лишь пытаюсь понять, как распорядиться тем, что мы создали.
— Ты создал. А распоряжаться этим будет правительство.
Гарольд улыбается.
— Не скромничай, Нейтан. Без тебя я давно был бы в тюрьме.
— Или в своей чёртовой Италии.
— Италия для романтиков.
— И для потерянных душ, — философски замечает Нейтан.
Слова «отвези туда Грейс» умирают у Гарольда на губах.
Он и забыл, каким отвратительно правым бывает его друг.
Павший от руки Гарольда ноутбук Нейтана, видеокамера в бутафорской ручке, раздражённый Уикс, самодовольная Корвин — хоть где-то стабильность. Гаррисон оказался ничуть не осторожнее Кёрцвайла, попался через две недели. Шпионаж, измена, полный комплект.
Гарольд поглядывает на монитор, пока Дентон Уикс рассказывает Нейтану душераздирающую историю о пройдохе из ЦРУ и ловком корейском шпионе — сильно отличающуюся от оригинала, в этом Финч почти уверен.
— Если бы не напарник Гаррисона, который почуял неладное и припёр его к стенке, мы бы за ним долго следили. Ведь ваша закрытая система даёт только Номер, — на последних словах Уикс едва сдерживается. — Почему нельзя взять её под контроль?
Нейтан вещает про четвёртую поправку, Корвин скалится и напоминает про стоимость Машины, но Гарольд слышит только гул собственной крови.
Напарником Гаррисона был Джон. Куда он попадёт теперь?
Гарольд знал, чего ждать от Стэнтон и Сноу, другие агенты — новая переменная. А он-то думал, что упростил уравнение. Самонадеянный глупец.
— … погиб. Такие, как он, пригодились бы правительству, — произносит Корвин. Коридор заполняет стук каблуков.
— Оно и к лучшему, — равнодушно откликается Уикс. — Он узнал то, что не должен был. И хватит об этом.
Гарольд умоляюще смотрит на экран.
— Покажи мне всё, что можешь, на агента ЦРУ Джона Харпера. Все файлы на это имя. Начни с последних.
Первое, что видит Гарольд, — некролог. Вопреки расхожему мнению, Нейтан Ингрэм — не дурак. Он не так гениален, как Гарольд, в нём нет деловой жилки Оливии или творческого потенциала Грейс. Но он никогда бы не удержал IFT на плаву, будучи идиотом. Большинство людей быстро забывают об этом, пару раз увидев его навеселе или в компании хорошенькой блондиночки вдвое младше. Нейтану подобное на руку: очень удобно быть тем, кого не воспринимают всерьёз. Можно оставаться на виду и проворачивать сотню дел в тени.
Нейтан — мастер двойной жизни. В последние годы, наблюдая за работой старого друга, он всё чаще задумывается, не выдаст ли однажды Машина его Номер. Ему даже интересно, чем это может обернуться. Нейтан уверен: ничего страшного не произойдёт. Он осторожен. Он внимателен.
Именно поэтому он замечает, когда всё начинает катиться под откос.
В последнее время Гарольд сам не свой. Он то задумчив, то непривычно радостен. То пишет коды по шестнадцать часов в сутки, то подолгу сидит перед монитором и смотрит на бесконечные окна: профили, аккаунты, паспорта, чеки, выписки, аттестаты, фотографии. Нейтан знает Гарольда с колледжа, то есть очень давно. Нейтан уважает его пристрастия, и хранит его тайны, и всегда готов выслушать любые — даже самые сумасшедшие — идеи, что приходят в эту светлую голову. Так Нейтан понимает дружбу.
Сперва ему кажется, что Гарольд влюбился. Только влюблённый человек способен казаться счастливым и несчастным одновременно. Странная полуулыбка, чрезмерная даже по меркам Гарольда задумчивость, новые очки. Мелочи — но не в них ли кроется дьявол?
Потом на горизонте появляется Алиша. В её словах — приказ, в голосе — сомнение, а в глазах — страх, но Нейтан даёт ей Номер, и всё получается, и Гарольд должен торжествовать, потому что Машина для него — всё. Быть может, теперь он прекратит чахнуть в серверных, наденет один из последних костюмов (честное слово: тот баклажанного цвета жилет и светло-серый галстук бьют все рекорды пижонства) и познакомит Нейтана со своей прекрасной половиной.
Нейтан выпроваживает Уикса и Корвин. Всё прошло идеально, ему хочется петь. Петь — и шампанского.
Дверь в соседнюю комнату он открывает практически с ноги — и застывает. Гарольд скорчился за компьютером: у него трясутся руки, а ещё он плачет — крупными детскими слезами, уродливыми на мужском лице.
— Гарольд!
Нейтан захлопывает дверь и в несколько шагов оказывается рядом.
— Старина, что случилось? Тебе больно? Что произошло?
Страница 9 из 23
