Двенадцать подвигов Гарольда Финча

Мужчина на фото кажется знакомым. Гарольд читает первые две строки и доходит до имени жертвы — Джон Грир.

Так не должно быть.

Журналистам явно выдали ровно столько информации, сколько было позволено. Статья — сухие факты, скупо пересыпанные расплывчатыми предположениями. Джон Грир жил один, вёл непримечательный образ жизни и, по сообщениям соседей, выдавал себя за банкира. Его застрелили: два выстрела в голову, три — в грудь.

У кого-то был плохой день.

Автор заметки между строк намекает, что Грира убрали бывшие коллеги, но намекает как-то вяло и без особого рвения. Впрочем, «The New York Times» — не то издание, где можно бросаться голословными обвинениями.

Финч не выносит оружия, не любит насилия, но прямо сейчас чувствует острое удовлетворение. Неизвестно, конечно, что представляет собой «Decima Technologies» на этом этапе, но без Грира она долго не продержится. Интересно, кто поспособствовал его кончине. Вероятно, ЦРУ, но почему сейчас? Что-то узнали? Кто мог навести их на Грира? В любом случае, если это шанс навсегда избавиться от угрозы Самаритянина, Гарольд ничуть не против. Он даже благодарен загадочному стрелку.

Гарольд замирает.

Мистер Риз стал агентом ЦРУ сразу после одиннадцатого сентября. Сейчас его, вероятно, отправляют на военизированные операции, но он ещё не работает ни с Марком Сноу, ни с Карой Стэнтон.

Не должен работать.

Но что, если Гарольд что-то нарушил? Что, если он что-то разрушил?

Мыслить логически. Не паниковать. Не сдаваться.

Не паниковать!

Гарольд вздыхает. Давно он не взламывал базы данных высших эшелонов. Вот уже почти полгода как. Он достаёт из сейфа старенький ноутбук, который через пару часов отправится в мусорный бак где-нибудь в Бронксе, набрасывает пальто и спускается на парковку.

Сейчас, в две тысячи пятом, Гарольд водит благообразный BMW. Этот автомобиль ещё не колесил по улицам, уходя от погони, не бывал в перестрелках. Из него вообще особенно не постреляешь. Хотя мистер Риз, пожалуй, смог бы. Гарольд останавливается в слепой зоне и начинает священнодействовать.

Данные ЦРУ охраняются ещё хуже, чем он помнит. Впрочем, оно и неудивительно. Гарольд благословляет Машину, благодаря которой однажды получил список всех имён, что Джон носил по долгу службы. Сложно искать иголку в стоге сена, но гораздо сложнее искать иголку, не представляя, как она выглядит. Гарольду требуется полтора часа. Он выясняет, что агент Джон Харпер был принят на службу в две тысячи первом, успешно завершил двадцать семь операций и, судя по всему, рискует вот-вот привлечь внимание Сноу. На данный момент куратором и напарником Джона числится Малкольм Гаррисон. О, Финч прекрасно помнит мистера Гаррисона. В две тысячи шестом — уже после работы с Джоном — он оказался «важным» Номером. Был небольшой переполох.

Гарольд просматривает всё, что может найти на Джона Харпера. Информации не очень много, и всё же всплывает важная деталь: прямо сейчас Джон находится в увольнении. В Нью-Йорке. От мысли, что он мог пройти мимо Джона в толпе, совсем рядом, и даже не знать об этом, Гарольду становится не по себе, но это — личное. Это неважно. Вопрос в том, мог ли Джон быть причастен к убийству Грира? И если да, чем это чревато? Гарольд скачивает все необходимые файлы, вылезает из машины и вставляет в ноутбук старенькую флешку. Пламя разрезает сумрак, пахнет палёным пластиком.

Теперь можно ехать в Бронкс.

Глава 4

В понедельник с утра всё идёт наперекосяк. Нейтану звонит Алиша Корвин — раньше, чем в тот раз, и вместо Кёрцвайла Ингрэм отдаёт ей на растерзание совершенно другого человека. Малкольма Гаррисона. Гарольд уповает на то, что с агентом разберутся тихо и быстро. Шансов на такой исход мало, но ему никто не запрещал надеяться.

Вместо солнечного августовского дня — хмурое мартовское утро, вместо толстовки — плотное пальто. Гарольд склонен к рефлексии, и на душе у него скверно.

— Что теперь? — спрашивает Нейтан.

— Теперь им займётся правительство.

— Надеюсь, твоя Машина не ошиблась.

— Не переживай. Она никогда не ошибается.

— Но как?

Кое-что не меняется. Нейтан по-прежнему программист средней руки — образованный, способный, не хватающий с неба звёзд. Он всё так же задаёт много вопросов и хочет получить все ответы сразу, будто большой ребёнок. Упрямец.

— Она видит всё. Всех. И пытается защитить.

— Ну, Гаррисона мне не жалко, сам понимаешь, — усмехается Нейтан. — Эти ребята из ЦРУ…

— Не спеши их осуждать.

Выражение лица Нейтана бесценно. А Гарольд ловит себя на мысли, что слишком расслабился рядом с живым другом. Выживают параноики, а ему очень надо выжить.

— Раньше ты не питал к ним тёплых чувств, — взгляд у Ингрэма пристальный, изучающий.

— Работая над Машиной, начинаешь по-новому смотреть на людей, — отступает Гарольд.