Фандом: Ведьмак. Когда Беренгар прибывает на задворки Вызимы, то обнаруживает, что для него находится работа: местных жителей стало беспокоить необычное чудовище, которое они назвали просто — «Зверь».
Добавить в моё избранное
26 мин, 52 сек 20188
— Нет, я как-нибудь обойдусь, — отвечает он на предложение. — Мне кажется, без дурных мыслей это буду уже совсем не я, а моя личность дорога мне как память, — Беренгар мрачно ухмыляется.
Абигайл только смеётся лёгким, мелодичным смехом. Ведьмаку он, однако, кажется несколько зловещим, пробирающим, и тело начинает бить мелкая дрожь, почти сразу, тем не менее, проходящая.
— Ну, как хочешь, — она всё ещё посмеивалась. — Ты что-нибудь выяснил насчёт Зверя? Я ещё могу тебе чем-нибудь помочь? — ведьма смотрит на него с неким вызовом.
— Да, — отвечает Беренгар коротко, с ног до головы осматривая свою собеседницу, потом добавляет, — мне не помешало бы твоё согревающее зелье и ещё укрепляющий отвар.
— Хорошо, — кивает она. — А что узнал-то?
— Пока ничего особенного, — делится информацией Беренгар. — Подтверждается демоническая природа. Я вряд ли смогу нанести ему сильный вред, не узнав ещё чего-то… — он запнулся и долго внимательно смотрел в лицо Абигайл, прежде чем закончить. — Но мне не хватает ещё какого-то кусочка мозаики, который Зверь пытается до меня донести, — он замолкает и погружается в свои мысли…
Когда Зверь уходит, поблизости остаются только два скоя'таэля: краснолюд, сжимающий ручку своего топора, и эльфка, наставившая на него лук. Оба бледны как смерть, дрожат и не представляют сколько-то значительной угрозы. Ещё двое мешались Зверю и были разорваны, просто так, походя, и теперь кишки одного зацепились за нижнюю ветвь берберка, расположившись аккурат между половинками тела, а второй просто лежит без головы.
— Ты… ты привёл его сюда, — немного хрипло от волнения говорит эльфка; глаза её расширены и кажутся непропорционально огромными, а тело едва ли не колотит в ознобе. Лук, не особенно впечатляющий по человеческим меркам, в её руках кажется слишком большим, плохо подходящем ей.
— Вообще-то его привели сюда без моей помощи, а я как раз ищу способ отвести его обратно, — Беренгар уже успел успокоиться и отвечает безэмоционально, как и обычно. — Я ведьмак, и в этом состоит моя миссия, — он внимательно смотрит в испуганное и истощённое лицо.
— Тогда… — мыслительный процесс отображается на лице. Даже не используя ведьмачьи таланты можно прочитать, что послали её сюда с определённой миссией, и она знает, что, напав на ведьмака, обречёт себя на поражение и тем самым провалит задание. Отпустив же его, она ставит под угрозу тайну о расположении поблизости отрядов «белок».
— Тогда, — повторяет она, решившись уже, наконец, на что-то, — ты уйдёшь отсюда и не расскажешь никому об увиденном. И уж тем более, не помешаешь нам, — кажется, что она сама шокирована собственной наглостью, и от этого и происходит вызов в её тоне. — Если ты не хочешь отправиться на ваши небеса или в ваш ад.
— Да мне насрать на вас, — равнодушно бросает Беренгар и разворачивается. Он знает, что эльфка уже не выпустит стрелу. — Делайте что хотите, и ебитесь сами с Вечным Огнём. Я сам себе небо и сам себе ад, — на этом моменте он уходит, не спеша, смакуя несущееся вслед облегчение пополам со страхом. Впрочем, не успев особенно отдалиться, он натыкается ещё на одно тело, на этот раз человеческое, и изуродованное в значительно меньшей степени — всего-то располосована грудь, да пара рёбер торчит из пробитой плоти. На лице, искажённом страхом, мукой и выпученными глазами, размазана красноватая пена. Одет человек немного неожиданно, в королевские цвета. Это заинтересовывает Беренгара, и тот, не торопясь, осматривает испачканное кровью и грязью тело. Зачем этот человек появился в данном месте, ясно не становится, зато теперь очевидно, что он стал ещё одним пострадавшим в схватке со Зверем. Рука натыкается на свиток.
Пропуск. Беренгар уже узнал, что в городе как раз недавно ввели карантин, и теперь вход для лиц не благородного происхождения, занимающих высокие должности, не магов и не крупнейших купцов дозволен исключительно по пропуску. И читая его, Беренгар понимает, что вот она, настоящая удача. Он убирает пропуск в защищённый от воды кожаный мешочек: вещь требует особого ухода для сохранности. Теперь он может пройти в город, прикидываясь Фельром — помощником королевского егеря. Пока, правда, рано — ещё осталось у него незавершённое дело…
В эту ночь Беренгар сидит возле дома Абигайл, ожидая, пока появится Зверь, и тот не заставляет ждать себя слишком долго. Как только последний отблеск заката скрывается за горизонтом, он появляется, внезапно — но теперь ведьмак может увидеть неожиданное его появление во вспышке пламени, каковое бывает лишь у демонов. Некстати вспоминается, что тот, кто побеждает демона, может получить от него малую часть талантов, если смешать часть сути демона с частью альбедо, двумя частями рубедо… или не так? Усилием мысли Беренгар переключается на действительность, в которой чудовище приближается, медленно, не посылая на этот раз перед собой баргестов, которых местные кметы боятся едва ли не больше самого демона.
Абигайл только смеётся лёгким, мелодичным смехом. Ведьмаку он, однако, кажется несколько зловещим, пробирающим, и тело начинает бить мелкая дрожь, почти сразу, тем не менее, проходящая.
— Ну, как хочешь, — она всё ещё посмеивалась. — Ты что-нибудь выяснил насчёт Зверя? Я ещё могу тебе чем-нибудь помочь? — ведьма смотрит на него с неким вызовом.
— Да, — отвечает Беренгар коротко, с ног до головы осматривая свою собеседницу, потом добавляет, — мне не помешало бы твоё согревающее зелье и ещё укрепляющий отвар.
— Хорошо, — кивает она. — А что узнал-то?
— Пока ничего особенного, — делится информацией Беренгар. — Подтверждается демоническая природа. Я вряд ли смогу нанести ему сильный вред, не узнав ещё чего-то… — он запнулся и долго внимательно смотрел в лицо Абигайл, прежде чем закончить. — Но мне не хватает ещё какого-то кусочка мозаики, который Зверь пытается до меня донести, — он замолкает и погружается в свои мысли…
Когда Зверь уходит, поблизости остаются только два скоя'таэля: краснолюд, сжимающий ручку своего топора, и эльфка, наставившая на него лук. Оба бледны как смерть, дрожат и не представляют сколько-то значительной угрозы. Ещё двое мешались Зверю и были разорваны, просто так, походя, и теперь кишки одного зацепились за нижнюю ветвь берберка, расположившись аккурат между половинками тела, а второй просто лежит без головы.
— Ты… ты привёл его сюда, — немного хрипло от волнения говорит эльфка; глаза её расширены и кажутся непропорционально огромными, а тело едва ли не колотит в ознобе. Лук, не особенно впечатляющий по человеческим меркам, в её руках кажется слишком большим, плохо подходящем ей.
— Вообще-то его привели сюда без моей помощи, а я как раз ищу способ отвести его обратно, — Беренгар уже успел успокоиться и отвечает безэмоционально, как и обычно. — Я ведьмак, и в этом состоит моя миссия, — он внимательно смотрит в испуганное и истощённое лицо.
— Тогда… — мыслительный процесс отображается на лице. Даже не используя ведьмачьи таланты можно прочитать, что послали её сюда с определённой миссией, и она знает, что, напав на ведьмака, обречёт себя на поражение и тем самым провалит задание. Отпустив же его, она ставит под угрозу тайну о расположении поблизости отрядов «белок».
— Тогда, — повторяет она, решившись уже, наконец, на что-то, — ты уйдёшь отсюда и не расскажешь никому об увиденном. И уж тем более, не помешаешь нам, — кажется, что она сама шокирована собственной наглостью, и от этого и происходит вызов в её тоне. — Если ты не хочешь отправиться на ваши небеса или в ваш ад.
— Да мне насрать на вас, — равнодушно бросает Беренгар и разворачивается. Он знает, что эльфка уже не выпустит стрелу. — Делайте что хотите, и ебитесь сами с Вечным Огнём. Я сам себе небо и сам себе ад, — на этом моменте он уходит, не спеша, смакуя несущееся вслед облегчение пополам со страхом. Впрочем, не успев особенно отдалиться, он натыкается ещё на одно тело, на этот раз человеческое, и изуродованное в значительно меньшей степени — всего-то располосована грудь, да пара рёбер торчит из пробитой плоти. На лице, искажённом страхом, мукой и выпученными глазами, размазана красноватая пена. Одет человек немного неожиданно, в королевские цвета. Это заинтересовывает Беренгара, и тот, не торопясь, осматривает испачканное кровью и грязью тело. Зачем этот человек появился в данном месте, ясно не становится, зато теперь очевидно, что он стал ещё одним пострадавшим в схватке со Зверем. Рука натыкается на свиток.
Пропуск. Беренгар уже узнал, что в городе как раз недавно ввели карантин, и теперь вход для лиц не благородного происхождения, занимающих высокие должности, не магов и не крупнейших купцов дозволен исключительно по пропуску. И читая его, Беренгар понимает, что вот она, настоящая удача. Он убирает пропуск в защищённый от воды кожаный мешочек: вещь требует особого ухода для сохранности. Теперь он может пройти в город, прикидываясь Фельром — помощником королевского егеря. Пока, правда, рано — ещё осталось у него незавершённое дело…
В эту ночь Беренгар сидит возле дома Абигайл, ожидая, пока появится Зверь, и тот не заставляет ждать себя слишком долго. Как только последний отблеск заката скрывается за горизонтом, он появляется, внезапно — но теперь ведьмак может увидеть неожиданное его появление во вспышке пламени, каковое бывает лишь у демонов. Некстати вспоминается, что тот, кто побеждает демона, может получить от него малую часть талантов, если смешать часть сути демона с частью альбедо, двумя частями рубедо… или не так? Усилием мысли Беренгар переключается на действительность, в которой чудовище приближается, медленно, не посылая на этот раз перед собой баргестов, которых местные кметы боятся едва ли не больше самого демона.
Страница 5 из 8
