Мотылёк

Трудно отличать ее от Гермионы. Особенно когда видишь каждый раз перед глазами лицо гриффиндорки.

— А что ты хотел увидеть? — поинтересовалась она. — Ты сам меня такой создал.

— Прекрати копаться в моей голове, — я сел, и поморщился от неприятных ощущений, оставшихся после знакомства с Тенями. Грудь все еще болела.

— Я не копаюсь. Вовсе не обязательно говорить, если можно вести беседу мысленно.

Я нахмурился. Мне не понравилась эта идея, поэтому я решил сменить тему разговора.

— Кто такие Тени?

— Мечты, разрушенные реальностью и превратившиеся в подсознательный страх, — пояснила Мотылек.

— Вот как? Никогда не подозревал о том, что у меня столь опасные мечты.

— Отчего же? Они не опасны, — возразила девушка, садясь на траву напротив меня. — Когда ты был ребенком, то любил мечтать. В восемь лет ты отчаянно желал, чтобы тебе на день рождения подарили игрушечную железную дорогу. В витрине магазина она казалась такой яркой, правда? Ты представлял, как проснешься утром и обнаружишь на столе подарок. Соберешь его, будешь играть вместе с отцом. А мама испечет вишневый пирог. Ты раз за разом прокручивал в своей голове эту фантазию, иногда добавляя к ней разные детали. Но суть оставалась прежней, менялась лишь форма.

Я закрыл глаза, продолжая слушать Мотылька. Она описала все очень точно. Я до сих пор помню свой девятый день рождения. В тот день отец очень сильно напился и вновь поругался с матерью, а мне вместо железной дороги достался подзатыльник. Невесело усмехнувшись, я сказал:

— Это всего лишь мечта.

— Верно, но она не воплотилась в жизнь, а была загнана глубоко в подсознание и вывернута наизнанку. В результате здесь появилась еще одна Тень.

Я кивнул. Мое внимание привлек белый зонтик, лежащий на земле у ее ног. Я наклонился и взял его. Гладкая деревянная ручка была теплой и приятной на ощупь.

— Ты говорила, что Теней невозможно убить.

— А я их и не убивала, — слабо улыбнулась она. — Свет может отпугнуть Теней, но он не причиняет им существенного вреда.

— Отпугивать, говоришь? Что ж, неплохо, — протянул я, продолжая рассматривать зонтик. — А скажи-ка мне, Мотылек, откуда на нашем пути возникла беседка? Слишком неожиданно, словно по мановению палочки. Мне это кажется немного странным. Ведь она могла появиться и раньше.

Я внимательно посмотрел на собеседницу. Мне нужно было понять этот таинственный мир. И чем скорее я это сделаю, тем быстрее смогу вернуться в реальность.

На лице Мотылька все еще блуждала слабая улыбка. Забрав у меня зонтик, девушка ответила:

— Ты ее создал.

— Как?

— Представил в мыслях и сильно захотел, чтобы она появилась, — Мотылек произнесла эти слова так, словно объясняла прописную истину неразумному ребенку. — Не забывай, это твое подсознание. Здесь не действуют привычные законы физики. Да и магия бесполезна.

— Но в то же время…

— … ты можешь влиять на этот мир, — закончила она мою мысль. — Фантазия, Северус! Все очень просто.

Мотылек довольно улыбнулась. Ей нравилось разговаривать со мной. А еще она, наверное, замечала, что я постепенно переставал воспринимать ее как Гермиону, и это ее радовало.

Я закрыл глаза, представляя вишневый пирог: воздушный, с хрустящей корочкой по краю, он сладко пах вишневым вареньем. Прошла минута, другая, но так ничего и не произошло. Не было тепла в кончиках пальцев, которое возникало каждый раз, когда я творил волшебство. Плохо. Я был уверен, что у меня сразу получится.

— Представь что-то менее съедобное. Сомневаюсь, что еда может здесь появиться, — вновь влезла в мои мысли Мотылек.

Я открыл глаза и раздраженно посмотрел на нее. Настырная девчонка! Мягко рассмеявшись в ответ на мои мысли, Мотылек продолжала:

— Здесь мы не нуждаемся в еде. А то, что не приносит пользы, не может возникнуть из ничего.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я. Мне не нравилось, что она снова говорит мне, как поступить.

— Представь море Сомнений.

— Я его ни разу не видел.

— Это не важно. Просто закрой глаза и представь.

Подойдя ближе, Мотылек положила теплую ладошку мне на локоть. Это жест был таким естественным, успокаивающим, что я послушно закрыл глаза. Перед моим внутренним взором возникла водная гладь. Темно-зеленая поверхность выглядела спокойной, не было даже ветра. Сделав глубокий вдох, я уловил приятный соленый запах, усмехнулся, открыл глаза и замер, пораженно рассматривая песчаную полосу, лениво омываемую водой.

— Ведь это просто, правда? — спросила Мотылек и улыбнулась.

Акт шестой: Память

Я хочу потерять память, забыть о тех трех днях. Воспоминания причиняют боль. Мне надоело вежливо улыбаться и говорить ничего не значащие слова. Я устал лгать и изворачиваться, в надежде, что люди правильно поймут намек и оставят меня в покое.