Мотылёк

Надеюсь, к тому времени вы сумеете хоть что-то вынести с моих уроков и не опозориться на предстоящих экзаменах.

Сделав несколько шагов вперед, я остановился возле стола, за которым сидели Поттер и Уизли. Первый внимательно наблюдал за мной, слегка наклонив голову. Второй — скривился, встретившись со мной взглядом, и бросил в котел лежащий на столе ингредиент. Я поморщился — что за небрежность! — и собрался сделать Уизли замечание. Не успел. Жижа в котле вспенилась и с негромким хлопком брызнула в разные стороны. Я едва успел сотворить щит, чтобы закрыть учеников от капель зелья, понимая, что себя защитить я не успеваю. Последнее, что помню, перед тем как провалиться в спасительную темноту, это обжигающая жидкость на моем лице и тихий шепот: «Профессор».

— Как он? — спросила госпожа директор у медсестры.

— Плохо. Тяжелое состояние, очень тяжелое, — ответила мадам Помфри.

— Он будет жить? — Минерва с тревогой посмотрела на бледное лицо профессора Снейпа. Участки кожи, на которые попало испорченное зелье, покрывали жуткие ожоги. И без того не слишком привлекательное лицо мужчины приняло вид гротескной маски, которую в спешке слепил горе-скульптор.

— Не знаю, — ответила волшебница, поправив одеяло на груди у зельевара.

— Что ты имеешь в виду?

— Минерва, он впал в состояние, близкое к коме. Все его жизненные показатели замедлились. Если ты имеешь в виду, будет ли он дышать? Да. Есть? Вероятно. Думать и чувствовать? Определенно нет.

Медсестра говорила жестким, сухим, ничего не выражающим голосом. Будто судья, выносящий заключённому смертный приговор, который уже не подлежит обжалованию.

— Что же теперь делать? — директор растерянно посмотрела на мадам Помфри. У нее никак не укладывалось в голове, как такое могло произойти. Одно испорченное зелье и стойкий, как казалось раньше, зельевар навеки прикован к больничной койке.

— Ждать. Или он сам вскоре выйдет из комы, или… — волшебница сделала паузу, предоставляя Минерве самой додумать конец предложения.

Женщина, нахмурившись, подошла к окну и замерла там на несколько минут. Затем сказала, не поворачиваясь лицом к медсестре:

— Я считаю, что мы должны связаться с Мунго и перепоручить заботу о Северусе им. Ты сделала все, что было в твоих силах. Больше мы ничем не можем помочь.

— А как же…

— Зелья? Я думаю, Гораций согласится временно заменить Северуса.

— Я не об этом, — раздраженно поведя плечами, сказала медсестра. — Что будет с профессором Снейпом, когда он очнется?

— Если очнется, если, — с этими словами директор покинула больничное крыло.

За дверью волшебница столкнулась с взволнованной мисс Грейнджер. Минерва очень удивилась, увидев старосту школы возле дверей больничного крыла, но не стала ничего говорить. Глаза девушки лихорадочно блестели, она то и дело покусывала губы, словно пыталась отвлечься.

— Профессор, как себя чувствует мистер Снейп? — спросила староста Гриффиндора, сцепив руки в замок.

— Не очень хорошо, мисс Грейнджер. Сейчас он в коме. Мы не знаем, как помочь ему выбраться из этого состояния, — ответила волшебница.

— Он… очнется? — тихий девичий голос был едва различим.

— Я не знаю, — так же тихо сказала женщина. — Гермиона, я надеюсь, что этот разговор останется между нами. Мне не хочется паники в школе.

—Д-да, — кивнула головой гриффиндорка.

Темно — вот первое слово, которое пришло мне на ум, как только я убедился, что не сплю и могу более-менее трезво оценивать окружающую обстановку. Я лежал на животе. Под ладонями ощущалась мягкая, податливая материя, а нос улавливал тонкий аромат свежескошенной травы. Проведя рукой рядом с собой по поверхности, я с удивлением ощутил, как сминается и покалывает этот «ковер». Хм, с учетом того, что я потерял сознание в классе зельеварения, то должен ощущать под собой либо холодные камни, либо свежие, накрахмаленные простыни, а не траву. Чертов Уизли! Что за дрянь он умудрился сварить в своем котле? Я сделал глубокий вдох, что бы взять себя в руки. Нужно успокоиться и определить, где я нахожусь. Аккуратно перевернувшись на спину, я на мгновенье замер, прикрыв глаза ладонью. Затем, выждав немного, открыл их и обвел взглядом окружающую меня местность.

Я лежал на зеленой траве, а высоко в небе горело яркое солнце. Странно. Со всех сторон до горизонта тянулся луг. И больше ничего: ни деревьев, ни животных, ни людей. Вокруг была лишь бескрайнее поле. «Что ж, по крайней мере, не пустыня», — подумал я, усмехаясь и вставая на ноги. Убедившись, что палочка на месте, я решительным шагом направился на запад. Нужно найти людей или какое-то здание. Не может же эта зелень быть везде, верно?

Акт второй: Двойник

Она медленно снимает платье, стоя ко мне спиной. Дюйм за дюймом оголяется ее бархатная кожа.