Кошки, тени и прочие безобразия

Наконец, набравшись решимости, он отодвинулся и провёл подушечками пальцев от груди к животу. Приостановил движение, когда наткнулся на пояс штанов, — не глядя, на ощупь, — а потом накрыл рукой напряжённую плоть под слоем ткани. Кромешник вздрогнул, с трудом заставляя себя сохранять неподвижность.

Ледяной дух, всё-таки зажмурившись, — как будто это что-то меняло, но так почему-то было проще, — шевельнул кистью, двинул ладонь сверху вниз. Осторожно и неуверенно гладил то только пальцами, то всей ладонью — и вздрогнул от злого, напряжённого шёпота:

— Джек, ты издеваешься?

— С чего ты… — он осёкся на полуслове. Не так уж трудно было представить себе ощущения Кромешника: всё-таки какой-никакой опыт уже имелся. Наверняка такие неуверенные ласки делали только хуже. Только испытывали терпение, превращая удовольствие в мучение. Насколько может хватить его самообладания? — Прости, я… — он нервно облизнул губы. — Сейчас.

Задвинув подальше напомнивший о себе страх, Джек потянулся к шнуровке штанов. Именно шнуровке: одежда Повелителя Кошмаров, похоже, пребывала где-то вне времени, и то, что человечество давно изобрело пуговицы и молнию, её не затронуло. Причём в таком «вне времени», в котором до ношения белья ещё тоже не додумались.

Самообладания Кромешника хватило ровно до того момента, когда юный Хранитель распустил завязки и коснулся обнажённой кожи. Он резко толкнулся в раскрытую ладонь, и Джек помедлил только долю секунды, прежде чем сжал пальцы, вырывая у него приглушённый стон. Что и как делать, дух зимы понимал скорее интуитивно, на уровне ассоциаций, чем осознанно.

Рука движется твёрдо и плавно по скользкой влаге. Хрипловатым вздохом — имя. Губы на короткие мгновения прижимаются к кажущейся горячей коже. Джек, уткнувшись лбом Кромешнику в грудь, сам уже дышал резко и часто, переплетал пальцы второй руки с чужими, и если о чём и думал, то разве что о том, что ему почти не страшно.

Кромешник шептал что-то невнятное на древнем, давно мёртвом языке. Может быть, молился, а может, богохульствовал. Может, просил о чём-то. А может, говорил то, что никогда не позволил бы себе сказать вслух.

#10 (Кромешник/Джек, Песочник; слэш, R)

Ещё не было так, чтобы, если уж ему случалось уснуть, Кромешник просыпался среди ночи без видимой причины (хотя, возможно, «причина» только что пихнула его локтем под бок, просто он этого не помнил), а проснувшись, через некоторое время осознавал, что хотел бы повторить то, что делал с Джеком пару часов назад… или что Джек делал с ним, это уж как посмотреть.

Может, не совсем то, потому что фантазия у зимнего духа была буйная и без тормозов, так что в голову ему взбредало абсолютно что попало. Он разрисовал грудь Кромешника апельсиновым джемом, — какой-то детсадовской ерундой вроде солнышка, домика с дымом из трубы и анатомически неправильной кошки, — а потом вылизывал до тех пор, пока кожа не перестала быть липкой, а тёмный чуть не прокусил себе губу, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия.

Но джем на этом кончился, так что «совсем то» всё равно не получилось бы.

Хотя этим безобразием всё не ограничивалось, так что там было, что повторять. Понять бы ещё только, с чего ему не хватило одного раза. Может быть, дело в энергии, из-за которой он чувствовал себя… непривычно живым? Ведь вечер и до того, как они с Джеком перебрались из-за стола («из-за стола», а не «со стола»!) на лежанку, выдался достаточно занимательным.

… Если кто-то считал, что Повелитель кошмаров собирается сидеть в своём убежище безвылазно, то он заблуждался. Игры в догонялки с Песочником, который до сих пор был сердит и на Кромешника, и на его творения, он оставил кошмарам, однако периодически выбирался наружу просто так. Погулять. Или обратиться с каким-нибудь философским монологом к Луноликому, который традиционно не отвечал. Или добыть новую чашку взамен очередной расколоченной тенями.

Было бы желание, в общем, а занятие найти можно. Хотя чашками последнее время занимался Джек.

На этот раз Кромешник вернулся в нору после полуночи и обнаружил ожидающего его Джека. Вид у того был донельзя виноватый.

— Что случилось? — без особого беспокойства поинтересовался тёмный. Такое выражение лица мальчишки, скорее всего, означало, что он натворил какую-нибудь ерунду или нашкодничал, а значит — ничего серьёзного.

— По-моему, я сломал примус, — печально вздохнув, сообщил Джек.

— По-твоему?

— Я его разжёг, а потом он перестал работать.

Исчерпывающее описание неполадки, что тут сказать. Такие обычно получают от пользователей всякие сервисные службы, и означать это могло что угодно — от закончившегося топлива до критической неисправности.

Впрочем, первая причина, самая банальная (но с Джека бы сталось не заметить!), не подтвердилась. Так что вместо того, чтобы пить чай, Кромешник выкопал за шкафом инструкцию и начал разбирать примус.