Фандом: Хранители снов. C некоторыми страхами нужно бороться — в этом убеждён даже Повелитель Кошмаров. Но как именно, и к чему это может привести в итоге? Джек пьёт с Кромешником чай и гоняет тени посохом. Хранители беспокоятся, и не только за своего новобранца. А кошка… кошка просто есть.
Добавить в моё избранное
62 мин, 45 сек 10400
Наклонившись к Кромешнику и щекоча кожу холодным дыханием, торопливо, отрывисто прошептал на ухо, «что», и тут же опустил голову, уткнувшись носом ему в шею. Через пару секунд сердито добавил:
— А если ты сейчас переспросишь, уверен ли я — укушу. За ухо.
— Ладно… — Кромешник всё-таки сумел собраться с мыслями, хотя не сказать, чтобы это было легко. Потому что хотелось просто опрокинуть Джека на лежанку и сделать то, что он предложил. — Не переспрошу. Но тебя не беспокоит, что у нас у обоих нет соответствующего опыта?
— Набираться опыта где-то ещё я не собираюсь! — тут же возмутился ледяной дух.
— А вот я мог бы.
— Даже не думай!
Резкий и неожиданно сильный рывок за плечи — и Джек опрокинул его на себя, сжимая коленями бёдра и не давая отодвинуться. Что ж, учитывая, что из одежды у них имелись одни штаны на двоих, для того, чтобы «не думать», это было достаточно эффективно.
Только вот, хоть Кромешник и понимал, что Джек торопится действовать, пока хватает решимости, немного подумать всё-таки стоило. Он отстранился и сел, поджав под себя ноги. Ледяной дух только чуть приподнялся, глядя на него со смесью облегчения и обиды: кажется, правда думал, что что-то могло бы получиться вот-прямо-сейчас. А когда Кромешник провёл ладонью по его груди, с тихим вздохом откинулся обратно на лежанку. Такая беззащитная и такая откровенная поза… разведённые бёдра опираются на колени тёмного духа, раскинутые руки расслаблены, подбородок чуть запрокинут, открывая горло. Повелитель Кошмаров всё-таки не удержался, потянулся поцеловать его: коснулся основания шеи рядом с ключицами, коротко и легко провёл по холодной коже языком. И, снова отодвинувшись, спросил с тихим смешком:
— Джек, ты хотя бы в курсе, что нужна смазка?
Юный Хранитель помотал головой.
— Значит, будешь в курсе.
Теперь на лице Джека отразились раздумья. Но ненадолго: по губам скользнула шальная улыбка, и, поймав ладонь Кромешника, он потянул её к себе. Облизал сперва кончики пальцев, потом — указательный и средний целиком, вводя их глубоко в рот, обхватывая губами и обрисовывая языком.
Кромешник резко вздохнул, осознавая, что этот паршивец поставил себе цель свести его с ума своими выходками. И это было восхитительно, но…
— Это не лучший вариант: слюна слишком быстро сохнет.
— А что тогда?
Джек послушно отпустил его ладонь, и он с трудом удержался от разочарованного вздоха. Но, пожалуй, на поставленный вопрос у него ответ уже был. Достаточно коснуться клубящихся у стены теней и дать им перчаткой обволакивать руку.
— Тени? — удивлённо переспросил юный Хранитель. — Они же не жидкость!
— Уверен? — Кромешник тихо хмыкнул, и, потянувшись к его запястью, позволил темноте перетекать на него. — Тени — часть моей силы, и они будут тем, что мне нужно.
— Тени… — шёпотом повторил Джек. Нервно облизнул губы. Приподнялся на локтях, неотрывно глядя на Повелителя Кошмаров, неуверенно сказал: — Мне не нравится… Наверное.
Тёмный снова хмыкнул:
— Наверное?
Ещё несколько секунд Джек, как зачарованный, смотрел на него: как темнота оплетает руку, расползается с чёрной ткани штанов, где её почти не видно, на тело. А потом быстрым и решительным движением коснулся живота Кромешника, запутывая пальцы в сплетение теней. Провёл выше, разрисовывая бледную кожу угольными линиями.
Со смесью восхищения и нежности он выдохнул:
— Красивый… Пусть будут тени.
Кромешник удержался от насмешливого замечания, что у некоторых странные понятия о красоте. И, глядя на него, думал о том, что зима просто не может быть некрасива. Даже если у неё не до конца сформировавшееся тело подростка, навечно застывшее в некоторой угловатости, с которой хорошо вяжутся резкие порывистые движения и разбитые коленки. Даже если с кожи ещё не совсем сошли синяки от тренировок. Даже если…
Кромешник ласкал Джека одной рукой: отвлекая, успокаивая. Но тот всё равно вздрогнул и напрягся, когда ощутил плавно введённый внутрь палец. Растерянно, по-детски, моргнул, — только слёз на ресницах не хватало! — и неосознанно прикусил губу. Кажется, ожидал, что дальше будет больно. Но всё-таки сумел расслабиться под хаотичной россыпью прикосновений и лёгкими поцелуями. Даже шёпотом просил продолжать, когда тёмный прервал движения прежде, чем добавить второй палец. Увлёкся, вспыхнул: живой холод, тёплый лёд — невыносимо притягательный парадокс, от которого так легко потерять голову.
Пора было, пожалуй, действовать дальше. Повелитель Кошмаров развязал шнуровку штанов, дал теням растечься по коже. Провёл ладонями по бёдрам зимнего духа, осознавая, что, если и стоило предупредить вслух — то подходящие слова всё равно ускользают. Поэтому просто потянулся поцеловать и долго не отрывался от мягких и холодных губ.
Первое движение было плавным и неглубоким, еле обозначенным.
— А если ты сейчас переспросишь, уверен ли я — укушу. За ухо.
— Ладно… — Кромешник всё-таки сумел собраться с мыслями, хотя не сказать, чтобы это было легко. Потому что хотелось просто опрокинуть Джека на лежанку и сделать то, что он предложил. — Не переспрошу. Но тебя не беспокоит, что у нас у обоих нет соответствующего опыта?
— Набираться опыта где-то ещё я не собираюсь! — тут же возмутился ледяной дух.
— А вот я мог бы.
— Даже не думай!
Резкий и неожиданно сильный рывок за плечи — и Джек опрокинул его на себя, сжимая коленями бёдра и не давая отодвинуться. Что ж, учитывая, что из одежды у них имелись одни штаны на двоих, для того, чтобы «не думать», это было достаточно эффективно.
Только вот, хоть Кромешник и понимал, что Джек торопится действовать, пока хватает решимости, немного подумать всё-таки стоило. Он отстранился и сел, поджав под себя ноги. Ледяной дух только чуть приподнялся, глядя на него со смесью облегчения и обиды: кажется, правда думал, что что-то могло бы получиться вот-прямо-сейчас. А когда Кромешник провёл ладонью по его груди, с тихим вздохом откинулся обратно на лежанку. Такая беззащитная и такая откровенная поза… разведённые бёдра опираются на колени тёмного духа, раскинутые руки расслаблены, подбородок чуть запрокинут, открывая горло. Повелитель Кошмаров всё-таки не удержался, потянулся поцеловать его: коснулся основания шеи рядом с ключицами, коротко и легко провёл по холодной коже языком. И, снова отодвинувшись, спросил с тихим смешком:
— Джек, ты хотя бы в курсе, что нужна смазка?
Юный Хранитель помотал головой.
— Значит, будешь в курсе.
Теперь на лице Джека отразились раздумья. Но ненадолго: по губам скользнула шальная улыбка, и, поймав ладонь Кромешника, он потянул её к себе. Облизал сперва кончики пальцев, потом — указательный и средний целиком, вводя их глубоко в рот, обхватывая губами и обрисовывая языком.
Кромешник резко вздохнул, осознавая, что этот паршивец поставил себе цель свести его с ума своими выходками. И это было восхитительно, но…
— Это не лучший вариант: слюна слишком быстро сохнет.
— А что тогда?
Джек послушно отпустил его ладонь, и он с трудом удержался от разочарованного вздоха. Но, пожалуй, на поставленный вопрос у него ответ уже был. Достаточно коснуться клубящихся у стены теней и дать им перчаткой обволакивать руку.
— Тени? — удивлённо переспросил юный Хранитель. — Они же не жидкость!
— Уверен? — Кромешник тихо хмыкнул, и, потянувшись к его запястью, позволил темноте перетекать на него. — Тени — часть моей силы, и они будут тем, что мне нужно.
— Тени… — шёпотом повторил Джек. Нервно облизнул губы. Приподнялся на локтях, неотрывно глядя на Повелителя Кошмаров, неуверенно сказал: — Мне не нравится… Наверное.
Тёмный снова хмыкнул:
— Наверное?
Ещё несколько секунд Джек, как зачарованный, смотрел на него: как темнота оплетает руку, расползается с чёрной ткани штанов, где её почти не видно, на тело. А потом быстрым и решительным движением коснулся живота Кромешника, запутывая пальцы в сплетение теней. Провёл выше, разрисовывая бледную кожу угольными линиями.
Со смесью восхищения и нежности он выдохнул:
— Красивый… Пусть будут тени.
Кромешник удержался от насмешливого замечания, что у некоторых странные понятия о красоте. И, глядя на него, думал о том, что зима просто не может быть некрасива. Даже если у неё не до конца сформировавшееся тело подростка, навечно застывшее в некоторой угловатости, с которой хорошо вяжутся резкие порывистые движения и разбитые коленки. Даже если с кожи ещё не совсем сошли синяки от тренировок. Даже если…
Кромешник ласкал Джека одной рукой: отвлекая, успокаивая. Но тот всё равно вздрогнул и напрягся, когда ощутил плавно введённый внутрь палец. Растерянно, по-детски, моргнул, — только слёз на ресницах не хватало! — и неосознанно прикусил губу. Кажется, ожидал, что дальше будет больно. Но всё-таки сумел расслабиться под хаотичной россыпью прикосновений и лёгкими поцелуями. Даже шёпотом просил продолжать, когда тёмный прервал движения прежде, чем добавить второй палец. Увлёкся, вспыхнул: живой холод, тёплый лёд — невыносимо притягательный парадокс, от которого так легко потерять голову.
Пора было, пожалуй, действовать дальше. Повелитель Кошмаров развязал шнуровку штанов, дал теням растечься по коже. Провёл ладонями по бёдрам зимнего духа, осознавая, что, если и стоило предупредить вслух — то подходящие слова всё равно ускользают. Поэтому просто потянулся поцеловать и долго не отрывался от мягких и холодных губ.
Первое движение было плавным и неглубоким, еле обозначенным.
Страница 17 из 18
