Фандом: Хранители снов. C некоторыми страхами нужно бороться — в этом убеждён даже Повелитель Кошмаров. Но как именно, и к чему это может привести в итоге? Джек пьёт с Кромешником чай и гоняет тени посохом. Хранители беспокоятся, и не только за своего новобранца. А кошка… кошка просто есть.
Добавить в моё избранное
62 мин, 45 сек 10377
— тёмный тихо рассмеялся: вопрос оказался неожиданным, и реакция на него — необдуманной. — С такими защитниками человечеству и никаких врагов не понадобилось бы.
— Но всё же?
Кромешник не торопился отвечать, и Северянин неспешно проговорил:
— Я, конечно, могу предположить и сам…
— Например, хотел посмотреть, как с вас слетит ваша самоуверенность, когда вы поймёте, что теряете детскую веру, — Повелитель Кошмаров не стал дожидаться предположений. Потому что даже из того, будет ли он их опровергать, и если будет, то как, можно было бы сделать выводы. — Доволен? Или огласить весь список?
— Огласи, — кивнул Северянин, будто не замечая сарказма. — Смею надеяться, ты не настолько мелочен, чтобы сказанное было основной причиной.
Тёмному духу хотелось, пожалуй, сказать, что на самом деле ничего он оглашать не собирался, а если кое-кто не обращает внимания на интонации — его личные проблемы. Вот только это выглядело бы глупо и по-детски. Раз уж сам предложил, а собеседник взял и проигнорировал то, что предложение было всего лишь насмешкой… пусть так. Кромешник фыркнул себе под нос.
— Ладно, поймал. Отвечу. И как только твои приятели тебя терпят? Твоё любопытство совершенно невыносимо.
— Любопытство? Ты не прав, — Хранитель покачал головой. — Я хочу понять, почему ты поступил именно так. Несмотря на то, что знал, к чему это ведёт в итоге.
Несколько мгновений тишины Кромешник искренне ненавидел духа Рождества, потому что в ярких голубых глазах ясно читал то, что тот и так понимает. Только ждёт подтверждения, и молчание тоже окажется подтверждением. Первые слова отозвались привычной горечью:
— Лучше так, чем никак. Малахитница, Гамельнский Дудочник или даже вся японская братия, если бы Луноликому каким-то чудом удалось убедить их уделить внимание чему-то за пределами их драгоценных островов… Лучше столкнуться с ними, чем не делать ничего. К тому же, кто знает, может, Луноликий и не рискнул бы обратиться к этим анахронизмам? — он помолчал несколько секунд, добавил: — По крайней мере, получилось… интересно. И не сказать, чтобы я совсем ничего не приобрёл. Эти детишки из Бёрджесса, конечно, меня не боятся, но всё-таки верят. Нельзя ведь не верить в то, с чем сражаешься. Или «нельзя сражаться с тем, во что не веришь»?
— Интересно? — Северянин коротко хмыкнул, оценивая выбор слова. Покачал головой: — Что ж, не мне судить, полагаю. Но, на самом деле, я позвал тебя не для того, чтобы расспрашивать о прошлом.
— Да неужели? — саркастическая усмешка. — То-то ты потратил на это столько времени и слов.
— Меня беспокоит другое. Джек. Последнее время ты немало с ним общаешься, — Хранитель сделал короткую паузу (как раз достаточную, чтобы Кромешник успел подумать: а откуда, собственно, такая информация?) и прямо спросил: — Что тебе от него нужно?
Несмотря на то, что вопрос был задан спокойным, ровным тоном, скорее с оттенком доброжелательного интереса, чем с агрессией или неприязнью, в жёлтых глазах на секунду вспыхнула искра злости.
— Лучше спроси его, что ему нужно от меня, — тёмный дух холодно усмехнулся. То, что он был достаточно откровенен в разговоре о прошлом, не значило, что так же будет и в том, что касается настоящего. — Не я искал его, а он меня — или тебя всё-таки настиг положенный твоему возрасту склероз?
— Я помню, — Северянин будто не заметил провокационной реплики, хотя замечание насчёт возраста было совершенно несправедливым. По крайней мере, от Кромешника, и тут напрашивался вполне определённый ответ… который так и не прозвучал. Долгие годы общения с нахальным Пасхальным Кроликом кого угодно научат терпению. — Но всё-таки спрошу тебя. Я беспокоюсь за Джека, и не я один.
— Мне ничего от него не нужно, — всё также холодно сказал Кромешник и резче, чем стоило бы, добавил: — Он пришёл ко мне сам и волен уйти, когда захочет.
— Вот, значит, как, — ничего не значащие слова. Не зная Северянина, можно было бы подумать, что он решил просто отступиться от расспросов, раз не получил ясного ответа. Он добродушно усмехнулся: — Увидишь Джека — передай ему, что Фея приглашала его в гости. Ей всё никак не удаётся с ним связаться. Хотя она даже посылала помощницу с запиской.
— Передам, — коротко кивнул Кромешник. Он Северянина знал. Иначе, чем Хранители, но всё-таки знал… — А Джек не умеет читать, так что слать ему записки пока бесполезно.
Он шагнул в тени, не попрощавшись (далеко таким путём, конечно, не отправишься, да и энергии надо немало, но чтобы уйти по-английски — сгодится), и оставил собеседника осознавать этот, без сомнения, интересный факт.
— Но всё же?
Кромешник не торопился отвечать, и Северянин неспешно проговорил:
— Я, конечно, могу предположить и сам…
— Например, хотел посмотреть, как с вас слетит ваша самоуверенность, когда вы поймёте, что теряете детскую веру, — Повелитель Кошмаров не стал дожидаться предположений. Потому что даже из того, будет ли он их опровергать, и если будет, то как, можно было бы сделать выводы. — Доволен? Или огласить весь список?
— Огласи, — кивнул Северянин, будто не замечая сарказма. — Смею надеяться, ты не настолько мелочен, чтобы сказанное было основной причиной.
Тёмному духу хотелось, пожалуй, сказать, что на самом деле ничего он оглашать не собирался, а если кое-кто не обращает внимания на интонации — его личные проблемы. Вот только это выглядело бы глупо и по-детски. Раз уж сам предложил, а собеседник взял и проигнорировал то, что предложение было всего лишь насмешкой… пусть так. Кромешник фыркнул себе под нос.
— Ладно, поймал. Отвечу. И как только твои приятели тебя терпят? Твоё любопытство совершенно невыносимо.
— Любопытство? Ты не прав, — Хранитель покачал головой. — Я хочу понять, почему ты поступил именно так. Несмотря на то, что знал, к чему это ведёт в итоге.
Несколько мгновений тишины Кромешник искренне ненавидел духа Рождества, потому что в ярких голубых глазах ясно читал то, что тот и так понимает. Только ждёт подтверждения, и молчание тоже окажется подтверждением. Первые слова отозвались привычной горечью:
— Лучше так, чем никак. Малахитница, Гамельнский Дудочник или даже вся японская братия, если бы Луноликому каким-то чудом удалось убедить их уделить внимание чему-то за пределами их драгоценных островов… Лучше столкнуться с ними, чем не делать ничего. К тому же, кто знает, может, Луноликий и не рискнул бы обратиться к этим анахронизмам? — он помолчал несколько секунд, добавил: — По крайней мере, получилось… интересно. И не сказать, чтобы я совсем ничего не приобрёл. Эти детишки из Бёрджесса, конечно, меня не боятся, но всё-таки верят. Нельзя ведь не верить в то, с чем сражаешься. Или «нельзя сражаться с тем, во что не веришь»?
— Интересно? — Северянин коротко хмыкнул, оценивая выбор слова. Покачал головой: — Что ж, не мне судить, полагаю. Но, на самом деле, я позвал тебя не для того, чтобы расспрашивать о прошлом.
— Да неужели? — саркастическая усмешка. — То-то ты потратил на это столько времени и слов.
— Меня беспокоит другое. Джек. Последнее время ты немало с ним общаешься, — Хранитель сделал короткую паузу (как раз достаточную, чтобы Кромешник успел подумать: а откуда, собственно, такая информация?) и прямо спросил: — Что тебе от него нужно?
Несмотря на то, что вопрос был задан спокойным, ровным тоном, скорее с оттенком доброжелательного интереса, чем с агрессией или неприязнью, в жёлтых глазах на секунду вспыхнула искра злости.
— Лучше спроси его, что ему нужно от меня, — тёмный дух холодно усмехнулся. То, что он был достаточно откровенен в разговоре о прошлом, не значило, что так же будет и в том, что касается настоящего. — Не я искал его, а он меня — или тебя всё-таки настиг положенный твоему возрасту склероз?
— Я помню, — Северянин будто не заметил провокационной реплики, хотя замечание насчёт возраста было совершенно несправедливым. По крайней мере, от Кромешника, и тут напрашивался вполне определённый ответ… который так и не прозвучал. Долгие годы общения с нахальным Пасхальным Кроликом кого угодно научат терпению. — Но всё-таки спрошу тебя. Я беспокоюсь за Джека, и не я один.
— Мне ничего от него не нужно, — всё также холодно сказал Кромешник и резче, чем стоило бы, добавил: — Он пришёл ко мне сам и волен уйти, когда захочет.
— Вот, значит, как, — ничего не значащие слова. Не зная Северянина, можно было бы подумать, что он решил просто отступиться от расспросов, раз не получил ясного ответа. Он добродушно усмехнулся: — Увидишь Джека — передай ему, что Фея приглашала его в гости. Ей всё никак не удаётся с ним связаться. Хотя она даже посылала помощницу с запиской.
— Передам, — коротко кивнул Кромешник. Он Северянина знал. Иначе, чем Хранители, но всё-таки знал… — А Джек не умеет читать, так что слать ему записки пока бесполезно.
Он шагнул в тени, не попрощавшись (далеко таким путём, конечно, не отправишься, да и энергии надо немало, но чтобы уйти по-английски — сгодится), и оставил собеседника осознавать этот, без сомнения, интересный факт.
#3 (Кромешник/Джек; слэш, PG)
Вечер. Который уже по счёту? Чай и горящие свечи, кошмары, избегающие света и, как кошки, ползущие к Кромешнику на колени. Кромешник сидел на единственном табурете, Джек — на столе, как и в первый вечер.
Страница 3 из 18
