Ты принял мою розу…

Обвивающие меня веревки теперь были не просто в крови, а вонючие, обвитые серо-фиолетовыми кишками. Мои глаза расширились в немом шоке, а томившийся в глотке ком, был готов вот-вот вырваться наружу.

Почему опять я вижу этот сон? И почему он будто бы продолжился? От куда все эти кишки? Почему я опять чувствую себя одиноким? Да и, черт возьми, что все это значит?!

Вдруг, тусклый свет слабой лампочки, висящей на потолке погас, а появившиеся из неоткуда свечи загорелись адским пламенем, увазывая красными языками на самое страшное зрелище в моей жизни.

Перед мною висел на прогнившей веревке труп безликого, рядом с которым стояла женщина лет двадцати-пяти и злобно смеялась, медленно изувечивая тело Оффа.

Мои глаза моментально наполнились слезами. Смерть утопленника, пережитая мной много лет тому назад по сравнению с этим злосчастным настоящим, казалась лишь цветочками. Будто весь мир рухнул в одночасье, оставив после себя жалкие руины, среди которых можно было едва найти остатки жившего когда-то счастья. Зачем она это сделала? Что она хотела этим сказать?!

— Офф! Оффи! -крикнул я, дернувшись к безликому, от чего стул, к которому был привязан, качнулся и упал, прижав мое лицо к холодному, грязному полу. -Ты что сделала с Оффом, сука?!

Женщина повернула голову в мою сторону, мимолетно посмотрев на меня и ухмыльнулась, после чего чуть отошла от трупа насильника и провела по его нижней губе своим поганым языком, чуть прикусив зубами. Она издевается? Она издевается надо мной? Она издевается над Оффом?!

— Убери от его губ свой грязный язык! -рявкнул я, стараясь выброться.

Женщина вновь бросила на меня косой взгляд, затем снова повернулась лицом к телу безликого и, все еще глядя в мои глаза, провела рукой по его сильному плечу. Да как она смеет прикосаться к МОЕМУ Оффу?! Как она посмела провести своей сучьей рукой по каждому изгибу, казалось бы, эталонного плеча?! Как эта, простите, блядь может еще и ухмыляться?!

— Ты охренела?! Это мой Офф, блядина, мой! Пошла на хрен от него! -вновь надрывался я, после чего услышал ее усмешку и тихие слова.

— Мы скоро встретимся, Бен Петерсон…

В, появившийся из ни от куда коридор, прошла эта стерва, лицо которой я наконец смог рассмотреть. Брюнетка, с, чуть выкрашенной в фиолетовый, челкой; едва не белая кожа, на которой «красовалась наикрасивейшая улыбка»; и такие же немного фиолетовые глаза.

Коридор за ней закрылся, а стены комнаты начали сдвигаться…

Меня вновь вытащили из этого кошмара, однако на этот раз это был не Офф. Надо мной нависло четыре безликих головы и о чем-то переговаривались. Наверно обо мне, так как там проскользнуло мое имя. И вновь. И снова. Меня звали. Я почувствовал чьи-то руки на своих плечах, почувствовал, как эти руки меня тормошат, в надежде привести в чувства.

Спустя минуту такой зарядки, я понял, что нахожусь в больничной палате, окруженный желтыми стенами. Я в психушке? Наверно, да. Но что я тут забыл?

— Где я?

— В психотрическом отделении этой большо-о-ой больницы. -пробасил Кабадатх, выпрямившись и встав в полный рост.

А что я вообще делаю в больнице и почему рядом надо мной нависли все члены семьи безликих, кроме Оффа? Где он сейчас и что делает? Может он тоже в больнице, раз я тут? Стоп… Он же рожает тут! Тогда, если это он рожает, а не я, то почему я в палате лежу, и почему я лежу при этом всем в психиатрическом отделении?!

— Офф родил? -внезапно вскакиваю, чем немного напугал безликих, -он родил?

Безликие тут же потупили взгляд и заметно помрачнели. Неужели он не смог? Нет, нет я не верю. Я просто отказываюсь в это верить! Офф наверняка родил сильного мальчика или красивую девочку и теперь лежит отдыхает! Он не мог сдаться, я уверен!

— Понимаешь, он родил, родил прекрасню девочку, но… -начал Слендер, посмотрев в стену и не в силах больше ничего говорить. Что, что но? Что-то случилось?

— Но сейчас он в тяжелой коме. -подал голос Трендер, с яростью посмотрев в мои глаза.

Офф в коме? Нет, это наверное продолжение того самого жуткого сна… Он не мог меня оставить… Он не мог ребенка оставить!

Я вскочил с места и, растолкав безликих, буквально вылетел из палаты.

Открыв дверь я увидел коридор, окрашенный в светло-голубой цвет, в котором прям-таки кипела жизнь. Суетились все и все, врачи фактически бежали к месту цели, а ни чего не понимающие пациенты вполголоса переговаривались друг с другом о причине возни (так как это психиатрическое отделение, а не психушка, то тут люди спокойно передвигались без смирительных рубах и прочей хрени). Мне это показалось странным и я подошел к одной парочке, на взгляд красивых, девушек.

— Извените, но вы не знаете, что здесь происходит?

— Разве ты не знаешь? Недавно какое-то безликое пугало родило, на удивление, красивую девочку.