(О)чайная симфония

Подскочил официант, расставил перед ними тарелки, чашки с кофе, молочник.

— Завтракаете, панове? Чем же кормят в сем заведении?

Вел себя дон Гарсиа отвратительно самоуверенно, как присуще всем инкубам, не без доли самолюбования. Но и прекрасен он был, конечно, как сказка. Мужчины Фому никогда не привлекали (Сережа был исключением, подтверждающим любое правило, так уж жизнь сложилась), однако он начал ловить себя на том, что заглядывается на эту прекрасную сволочь.

Болтали о всяком, как принято: о ценах на бензин (боги, а эта-то тема откуда взялась?), о дорогах, о политике и недвижимости. Поставили будто перед собой цель воспроизвести светский треп.

А потом, когда доели завтрак, дон Хуан откинулся на спинку кресла и спросил, прищурив глаза:

— Вы ввели в курс дела Томаса, Серж?

«Серж» кривовато усмехнулся (Фома спрятал улыбку в чашке с кофе).

— Еще нет. Мне хотелось бы, чтобы вы, пан Хуан, помогли мне разобраться с секретами.

— Какие секреты между своими?— удивился дон Гарсиа.

— О, множество! — обрадовался Фома. — Великое множество. Например, молочный улун. — Он переставил на салфетку чашку с остатками кофе, провел над ней рукой. О фарфор плеснула бледно-салатовая жидкость с узнаваемым запахом. — Будете?

Дона Хуана отчетливо передернуло.

— С некоторых пор предпочитаю кофе, — сказал он со сладкой улыбкой, отодвигая чашку обратно.

Сережа подался вперед, хлопнул ладонями по столу. Он отлично знал Фому: болтать о пустяках тот любил и мог часами не замолкать, вытягивая из собеседника… всякое. Подноготную. Историю его жизни. Поэтому Сережа предпочитал не присутствовать на таких разговорах — они нагоняли на него суку. Не видел он красоты в медленной болтовне.

— Мы напоминаем троицу лицемерных идиотов.

— А идиотов-то почему? — удивился Фома.

— Ничего не имею против лицемерных идиотов, — отозвался дон Хуан. — Но я предполагал, что вы уже ознакомлены с тем, зачем вы здесь.

— В общих чертах. Однако с вашей стороны было довольно странно запихать меня в архив, не объяснив, что вы хотите от меня в компании папки с делом.

— Я поверил в рекомендации вашего старого друга.

«Когда только успели, — с досадой подумал Фома. — Неужели мое присутствие было настолько предсказуемо?»

— Хорошо, — улыбнулся он. — Но теперь-то вы мне скажете, что вам надо?

— Поймать безымянного, конечно же.

— Я ослышался, верно? — спросил Фома после паузы. Длинной паузы. — Ему тысячи лет.

— Боюсь, — склонил голову дон Гарсиа, — не нам решать, кому жить, а кому нет. Действия безымянного могут привести к довольно неприятным последствиям в ближайшую сотню лет. Поэтому мы вынуждены хотя бы попытаться узнать о его намерениях.

— Чем вас не устраивает Хена как осведомитель?

— Если вы читали досье, то должны были понять, что Хена несколько… отдалился не только от дел, но и от безымянного. В последнее время взгляд старейшего направлен скорее куда-то в высшие сферы небытия… — тон дона Гарсиа похолодел на полградуса.

— Однако он справлялся. И справляется, — ухмыльнулся Фома довольно зло. Нет, у него не было информации, у него были предположения, взгляд со стороны.

Дон Гарсиа предпочел не заметить намек. А может, понял, что делиться информацией никто не собирается.

— Серж мне вас хвалил, Томас. Поэтому мы выбрали вас для этой работы — вам проще будет сработаться.

Сережа, внутренне смеясь, покивал с серьезным лицом. Взгляд его был… «Рад составить тебе протекторат в высших кругах Инквизиции», — как наяву услышал Фома.

— Да, я знаком со стилем работы этого охотника.

— Сделайте так, чтобы он смог заняться своей работой, Зимник, — высокомерно бросил дон Гарсиа, поднимаясь из-за стола.

Проводив затянутую в баснословно дорогую одежду фигуру взглядом, Фома обернулся к Сереже.

— Что он здесь забыл? — спросил он резко и почти зло, как ударил наотмашь.

— Здесь кофе вкусный, — мрачно отозвался тот. — И недалеко от офиса. Не злись. Он нам нужен.

— Кто? Хена? Безымянный? Или Гарсиа?

— Безымянный.

— А с Хеной что? — Фома пошарил по карманам, бросил пару купюр на стол и встал, приглашая Сережу последовать за Хуаном в офис.

— Хена? У них какая-то вялотекущая война со стариками из научного совета.

Фома на секунду затормозил, кусая губы. Дело ему не нравилось от слова совсем, особенно если учитывать все, что он узнал о безымянном. И о Хене.

— Мы не выберемся из этого дела без потерь, Сережа.

Тот только фыркнул и приобнял Фому за плечи, уводя вперед, ко входу в здание Инквизиции.

Улица была шумной и веселой, куча туристов делилась впечатлениями после посещений здания, похожего на ратушу — с высоким крыльцом, резными дверьми, очень аутентичной крышей и модерновыми часами над входом.