Фандом: Дозоры Лукьяненко. Будни инквизиторов как они есть. «Бесшабашные они ребята, эта парочка. Но талантливые», — выдержка из доклада, копия которого находится в досье Томаса Зимы. «Зиму надо уважать, сукины дети!» — клич генерала Зимы во время войны с Францией.«Русофил, первостатейная сволочь и ходок», — из отзыва о фигуранте дела «О мятежных стихиариях» — Томасе Зиме.
Добавить в моё избранное
104 мин, 30 сек 10776
Фома, глотнув чаю, отставил чашку на ковер.
— Так это ты, безрукий! — воскликнул он. — Я же с тобой знаком! Я тебя после той истории и вытаскивал! А я все думаю, с чего вдруг у меня дежавю какой день.
Дон Гарсиа посмотрел на Фому пристально.
— Генерал Зима, а я все думал, до чего же похожи имена…
— Да ты ж меня так и звал, в чем разница? — не понял Фома.
— Звал-то я вас Винтер, на англицкий манер… — проговорил дон Гарсиа растерянно. — Так это вы, Зима?
Фома едва удержал невозмутимое выражение лица. Как же медленно иногда до Иных доходит. И сам себя отругал, припомнив сегодняшнее.
— Не время, дон Гарсиа, для Зимы. У тебя еще бутылка мадеры стоит нераспитая, вот под нее и поговорим. Сейчас — о цели моего позднего визита.
Врываться к дону Гарсиа с криками «Подстава!», «Заговор!», «Опасность!» было бы, пожалуй, опрометчиво. Так что на то, чтобы сформулировать все, как нужно, Фома потратил всю дорогу от офиса Инквизиции.
Он снова взялся за чашку с чаем, по рассеянности сделал глоток. Поперхнулся. Долго кашлял. Дон Гарсиа терпеливо глядел на него. Как на неразумного ребенка, того и гляди возьмет платочек и слюни начнет подтирать.
Фома вообще любил «под дурочку» косить. Удобно, просто, легко удается свалить часть забот на других, а в нужный момент всегда найдется пара тузов в рукаве. Но сейчас он вовсе не притворялся. Он все еще колебался, не зная, как начать разговор. Нити вероятностей свились в один клубок и показывали что-то невероятное.
— Расскажи мне, в чем суть грядущей поимки безымянного, дон Гарсиа.
— Боюсь, что этого я не смогу… — начал было тот; и спрятал взгляд в чашке! Видно, сильно его всколыхнуло то, что общается он с Зимой.
— Отож, сам начну. А ты лишь задумчиво кивай или разочарованно головой качай. Дело началось лет пятнадцать назад, да? Зашевелились оборотни и комарики, начались происшествия с ними в главной роли, брожения? — не то спросил, не то констатировалФома, припоминая досье в сейфе Хены. И насечки на них, которые много что обозначали, как оказалось.
Дон Гарсиа сейчас же выпрямил спину, как на великосветском приеме (он и так признаков неразвитости мышечного корсета не демонстрировал, а тут и вовсе словно аршин проглотил), отставил чашку, что баюкал в ладони, и посмотрел прямо и ожидающе.
Гения индукции Фома при всем желании бы не изобразил, но кое-какая соображалка в нем была, а тут — простенькую цепочку на детали разложить. Беспокоило только одно: ну никак Здешек на героя не тянул.
— Вы по кое-каким деталям сделали выводы, что это не низшие Темные в очередной раз решили бучу поднять, а дело сложнее намного. И тут очень удобно подвернулся безымянный, так?
— На него было сложно выйти, поверьте, Зима.
— Ты меня Томасом звал, я слышал. Так и продолжай. — Дон Гарсиа кивнул. — Вы решили за ним последить, да вот беда — уже лет сто как его след простыл!
— Нет, — нахмурился дон Гарсиа, — еще пять лет назад его видели.
— Да не может быть? — удивился Фома. — Как все ладно да складно, ты смотри-ка!
— Не понимаю твоей иронии, Томас.
Он вскочил из кресла и заходил по гостиной, потирая рукой лицо и размышляя. Фома пересел так, чтобы его ноги не торчали на пути. Оттопчет еще.
— Не я, там умнее меня следы к безымянному нашли, совершенно его схема воздействия, его стиль и… да кто бы взялся повторить?!
— Тот, кто его знает, к примеру?
— Гесер? — удивленно обернулся дон Гарсиа. — Да ну, совсем не его епархия. Он заправляет в Москве. Где Россия — и где мы?
Фома изобразил то, как скалится оборотень в человеческом обличии.
— Зачем бы ему? — успокоился вдруг дон Гарсиа, уселся в кресло и даже чашку в руку взял. И посмотрел с интересом. Будто Фома перед ним тут канкан выплясывать собрался.
— А безымянному зачем?
— Странно это все, Томас.
— Просто будьте завтра осторожны так, словно на Фафнира идете, дон Гарсиа.
— Почему ты это мне говоришь? — весомо спросил тот. И даже бровью дрогнул этак намекающе.
— Сережа мне не друг, — пояснил Фома. — Мне бы не хотелось жить в мире, где его нет, но и спасать его я не стану. — «Не простил я его» — осталось висеть в воздухе.
Этим утром Сережу Фома встретил чашкой старбаксовского кофе и булочками с корицей из кондитерской на углу. Булочки пахли на всю улицу так божественно, что Фома, остановившись на перекрестке, не смог продолжить путь, не сунув нос в тесный, но уютный магазинчик, где на витрине стояли багеты в корзине.
Сам Фома кофе из Старбакса не пил — на чьей бы земле ни стояла эта кофейня, кофе в ней был отвратительный, — обошелся водой из-под крана. Сегодня готовить ему было не по силам, с грядущим днем бы разобраться.
— Так это ты, безрукий! — воскликнул он. — Я же с тобой знаком! Я тебя после той истории и вытаскивал! А я все думаю, с чего вдруг у меня дежавю какой день.
Дон Гарсиа посмотрел на Фому пристально.
— Генерал Зима, а я все думал, до чего же похожи имена…
— Да ты ж меня так и звал, в чем разница? — не понял Фома.
— Звал-то я вас Винтер, на англицкий манер… — проговорил дон Гарсиа растерянно. — Так это вы, Зима?
Фома едва удержал невозмутимое выражение лица. Как же медленно иногда до Иных доходит. И сам себя отругал, припомнив сегодняшнее.
— Не время, дон Гарсиа, для Зимы. У тебя еще бутылка мадеры стоит нераспитая, вот под нее и поговорим. Сейчас — о цели моего позднего визита.
Врываться к дону Гарсиа с криками «Подстава!», «Заговор!», «Опасность!» было бы, пожалуй, опрометчиво. Так что на то, чтобы сформулировать все, как нужно, Фома потратил всю дорогу от офиса Инквизиции.
Он снова взялся за чашку с чаем, по рассеянности сделал глоток. Поперхнулся. Долго кашлял. Дон Гарсиа терпеливо глядел на него. Как на неразумного ребенка, того и гляди возьмет платочек и слюни начнет подтирать.
Фома вообще любил «под дурочку» косить. Удобно, просто, легко удается свалить часть забот на других, а в нужный момент всегда найдется пара тузов в рукаве. Но сейчас он вовсе не притворялся. Он все еще колебался, не зная, как начать разговор. Нити вероятностей свились в один клубок и показывали что-то невероятное.
— Расскажи мне, в чем суть грядущей поимки безымянного, дон Гарсиа.
— Боюсь, что этого я не смогу… — начал было тот; и спрятал взгляд в чашке! Видно, сильно его всколыхнуло то, что общается он с Зимой.
— Отож, сам начну. А ты лишь задумчиво кивай или разочарованно головой качай. Дело началось лет пятнадцать назад, да? Зашевелились оборотни и комарики, начались происшествия с ними в главной роли, брожения? — не то спросил, не то констатировалФома, припоминая досье в сейфе Хены. И насечки на них, которые много что обозначали, как оказалось.
Дон Гарсиа сейчас же выпрямил спину, как на великосветском приеме (он и так признаков неразвитости мышечного корсета не демонстрировал, а тут и вовсе словно аршин проглотил), отставил чашку, что баюкал в ладони, и посмотрел прямо и ожидающе.
Гения индукции Фома при всем желании бы не изобразил, но кое-какая соображалка в нем была, а тут — простенькую цепочку на детали разложить. Беспокоило только одно: ну никак Здешек на героя не тянул.
— Вы по кое-каким деталям сделали выводы, что это не низшие Темные в очередной раз решили бучу поднять, а дело сложнее намного. И тут очень удобно подвернулся безымянный, так?
— На него было сложно выйти, поверьте, Зима.
— Ты меня Томасом звал, я слышал. Так и продолжай. — Дон Гарсиа кивнул. — Вы решили за ним последить, да вот беда — уже лет сто как его след простыл!
— Нет, — нахмурился дон Гарсиа, — еще пять лет назад его видели.
— Да не может быть? — удивился Фома. — Как все ладно да складно, ты смотри-ка!
— Не понимаю твоей иронии, Томас.
Он вскочил из кресла и заходил по гостиной, потирая рукой лицо и размышляя. Фома пересел так, чтобы его ноги не торчали на пути. Оттопчет еще.
— Не я, там умнее меня следы к безымянному нашли, совершенно его схема воздействия, его стиль и… да кто бы взялся повторить?!
— Тот, кто его знает, к примеру?
— Гесер? — удивленно обернулся дон Гарсиа. — Да ну, совсем не его епархия. Он заправляет в Москве. Где Россия — и где мы?
Фома изобразил то, как скалится оборотень в человеческом обличии.
— Зачем бы ему? — успокоился вдруг дон Гарсиа, уселся в кресло и даже чашку в руку взял. И посмотрел с интересом. Будто Фома перед ним тут канкан выплясывать собрался.
— А безымянному зачем?
— Странно это все, Томас.
— Просто будьте завтра осторожны так, словно на Фафнира идете, дон Гарсиа.
— Почему ты это мне говоришь? — весомо спросил тот. И даже бровью дрогнул этак намекающе.
— Сережа мне не друг, — пояснил Фома. — Мне бы не хотелось жить в мире, где его нет, но и спасать его я не стану. — «Не простил я его» — осталось висеть в воздухе.
Этим утром Сережу Фома встретил чашкой старбаксовского кофе и булочками с корицей из кондитерской на углу. Булочки пахли на всю улицу так божественно, что Фома, остановившись на перекрестке, не смог продолжить путь, не сунув нос в тесный, но уютный магазинчик, где на витрине стояли багеты в корзине.
Сам Фома кофе из Старбакса не пил — на чьей бы земле ни стояла эта кофейня, кофе в ней был отвратительный, — обошелся водой из-под крана. Сегодня готовить ему было не по силам, с грядущим днем бы разобраться.
Страница 22 из 30
