Фандом: Дозоры Лукьяненко. Будни инквизиторов как они есть. «Бесшабашные они ребята, эта парочка. Но талантливые», — выдержка из доклада, копия которого находится в досье Томаса Зимы. «Зиму надо уважать, сукины дети!» — клич генерала Зимы во время войны с Францией.«Русофил, первостатейная сволочь и ходок», — из отзыва о фигуранте дела «О мятежных стихиариях» — Томасе Зиме.
Добавить в моё избранное
104 мин, 30 сек 10777
Проснулся Сережа мрачным и злым — еще бы чуть-чуть, и можно было бы сказать: как медведь, поднятый с зимней спячки, — сожрал, чавкая и давясь, булочки, омлет, бобовую пасту и запил все это кофе. Ел он так аппетитно и жадно, что Фоме тоже захотелось присоединиться, но больше ничего не осталось.
— Откуда и как пойдем? — спросил Фома, переставляя с места на место очень удобную солонку в форме гирьки, что одевают обычно на гасило: и в кулак уместится, и по темечку прилетит — мало не покажется.
— Порталом, с нами идут два Высших, достаточно молодых, чтобы им поручили такое дело, но достаточно сильных, чтобы при нужде справиться с опытным Иным.
Фома грустно вздохнул и положил солонку в карман.
— Вам виднее, я тут лишь наблюдатель.
А Сережа все больше распалялся:
— Тебе понравятся! Один — ну вылитый твой кузен, что в Киеве задницу просиживает, зануда и дурак, но дурак умный. Вторая — Лика.
— Погоди, ты говорил, она у тебя в подчинении. Высшая в подчинении?
— Дело такое, здесь опыт важнее, чем сила, — пожал плечами Сережа. — Да и надо же таких натаскивать, скажи еще, что нет.
День обещал быть сложным. Вот как начался, так сразу и пообещал. Фома и не ждал ничего хорошего.
Встреча с Ликой, хоть и предвкушаемая, была все равно внезапной.
Лика, светловолосая, хрупкая девочка, запомнившаяся нежной и кроткой по случайному балу, который давал королевский дом, обстригла волосы почти под корень, красилась в черный и курила, что твой паровоз.
— А крепкие какие, — пробормотал Фома растерянно, вдохнув дым. Почему-то от леди, мечтавшей поймать в свои жаркие объятия принца, он такого не ожидал.
Лика резко обернулась.
Тут же в стороны полетели и сигарета, и кофе — тьфу-тьфу — в старбаксовской чашке, и пончик, на который Лика до того смотрела как на врага.
— И-и-и-и, Зима! Зима!
Она бросилась к нему на шею, повисла, все такая же маленькая и хрупкая, и принялась целовать его в щеки — раз, другой, третий…
Их объятия (вполне невинные) прервал высокий мрачный Темный. Покашлял вежливо. Потом просто оторвал Лику от Фомы и поставил на землю, придерживая за талию. Чтобы снова не бросилась, наверное.
— Зима! — Лика ничуть не обратила внимание на дичайшую фамильярность. — Это Дик! Точнее, Ричард, как Львиное сердце. Только сердца у него нет. Дик, это Зима…
— Лучше Томас, Ричард, — Фома кивнул и переключился на Лику. — Ты изменилась.
— Ты тоже, Зима.
— Потом поболтаете, — ворвался в их разговор Сережа, закружил вокруг, проверяя артефакты и что-то повторяя про себя.
Вылез из неповоротливого бентли дон Гарсиа. Неторопливо подошел, оглядывая их компанию.
— Все в сборе. Отправляемся, — скомандовал Сережа.
Лика и Дик тут же встали, глядя друг другу в глаза, и, соединив кончики пальцев, открыли портал.
Первым в него нырнул Сережа. Потом — дон Гарсиа. Следом шагнул и Фома, оставив ребятам самим решать вопросы очередности.
Они очутились на берегу моря. Орали чайки, пахло йодом и югом.
— Сто лет не бывал на море, — пробормотал Фома и напрягся, прощупывая пространство. Все было тихо.
Высшие, разобравшись с порталом, тоже вслушивались в происходящее. Сережа медленно шел вперед по тропинке, исчезающей в колючих кустах. Дон Гарсиа потерянно оглядывался.
— Я бывал тут не раз, — прошептал он, поймав заинтересованный взгляд Фомы. — Учитель приводил. Тут жил седой полубезумный старик…
Фома криво усмехнулся и пошел следом за Сережей. Высшие тоже исчезли за кустами.
Он не чувствовал ни переживания, ни паники. Скорее чувство напоминало зуд. «Зуд приключений», — как поэтично обозвал его Сережа в прошлом веке. Они сидели тогда в избушке в горах, вокруг был снег и на много километров — никого. То было прекрасное время. И да, буквально через пару часов они отправились спасать экспедицию, заблудившуюся в метели.
Фома замер на секунду, медленно вздохнул и проморгался. Он не собирался лезть в дела Сережи и делать чужую работу. Но готовность к проблемам никого еще не убивала.
Мимо прошел дон Гарсиа. Бледный, сосредоточенный и напряженный. Прошел и исчез за кустами. И все. И тишина.
Фома, беззвучно хмыкнув, тоже пошел вперед. Навыки бесшумного передвижения по лесу вспоминались сами собой, хотя уже с полвека Фома в леса не выходил. Сопки — это не леса, а в Финляндии, Швеции и Дании можно найти намного более интересные вещи, чем походы.
Когда Фома, порядком издергавшись и устав, прочесал лес и таки выполз из очередных кустов на поляну перед небольшим и каким-то хлипким на взгляд северянина домиком, все уже завершилось. Фома, подсознательно свернувший так, чтобы выйти с другой стороны от основной массы нападающих, ничуть не пожалел, что на эту великовозрастную зарницу не попал.
— Откуда и как пойдем? — спросил Фома, переставляя с места на место очень удобную солонку в форме гирьки, что одевают обычно на гасило: и в кулак уместится, и по темечку прилетит — мало не покажется.
— Порталом, с нами идут два Высших, достаточно молодых, чтобы им поручили такое дело, но достаточно сильных, чтобы при нужде справиться с опытным Иным.
Фома грустно вздохнул и положил солонку в карман.
— Вам виднее, я тут лишь наблюдатель.
А Сережа все больше распалялся:
— Тебе понравятся! Один — ну вылитый твой кузен, что в Киеве задницу просиживает, зануда и дурак, но дурак умный. Вторая — Лика.
— Погоди, ты говорил, она у тебя в подчинении. Высшая в подчинении?
— Дело такое, здесь опыт важнее, чем сила, — пожал плечами Сережа. — Да и надо же таких натаскивать, скажи еще, что нет.
День обещал быть сложным. Вот как начался, так сразу и пообещал. Фома и не ждал ничего хорошего.
Встреча с Ликой, хоть и предвкушаемая, была все равно внезапной.
Лика, светловолосая, хрупкая девочка, запомнившаяся нежной и кроткой по случайному балу, который давал королевский дом, обстригла волосы почти под корень, красилась в черный и курила, что твой паровоз.
— А крепкие какие, — пробормотал Фома растерянно, вдохнув дым. Почему-то от леди, мечтавшей поймать в свои жаркие объятия принца, он такого не ожидал.
Лика резко обернулась.
Тут же в стороны полетели и сигарета, и кофе — тьфу-тьфу — в старбаксовской чашке, и пончик, на который Лика до того смотрела как на врага.
— И-и-и-и, Зима! Зима!
Она бросилась к нему на шею, повисла, все такая же маленькая и хрупкая, и принялась целовать его в щеки — раз, другой, третий…
Их объятия (вполне невинные) прервал высокий мрачный Темный. Покашлял вежливо. Потом просто оторвал Лику от Фомы и поставил на землю, придерживая за талию. Чтобы снова не бросилась, наверное.
— Зима! — Лика ничуть не обратила внимание на дичайшую фамильярность. — Это Дик! Точнее, Ричард, как Львиное сердце. Только сердца у него нет. Дик, это Зима…
— Лучше Томас, Ричард, — Фома кивнул и переключился на Лику. — Ты изменилась.
— Ты тоже, Зима.
— Потом поболтаете, — ворвался в их разговор Сережа, закружил вокруг, проверяя артефакты и что-то повторяя про себя.
Вылез из неповоротливого бентли дон Гарсиа. Неторопливо подошел, оглядывая их компанию.
— Все в сборе. Отправляемся, — скомандовал Сережа.
Лика и Дик тут же встали, глядя друг другу в глаза, и, соединив кончики пальцев, открыли портал.
Первым в него нырнул Сережа. Потом — дон Гарсиа. Следом шагнул и Фома, оставив ребятам самим решать вопросы очередности.
Они очутились на берегу моря. Орали чайки, пахло йодом и югом.
— Сто лет не бывал на море, — пробормотал Фома и напрягся, прощупывая пространство. Все было тихо.
Высшие, разобравшись с порталом, тоже вслушивались в происходящее. Сережа медленно шел вперед по тропинке, исчезающей в колючих кустах. Дон Гарсиа потерянно оглядывался.
— Я бывал тут не раз, — прошептал он, поймав заинтересованный взгляд Фомы. — Учитель приводил. Тут жил седой полубезумный старик…
Фома криво усмехнулся и пошел следом за Сережей. Высшие тоже исчезли за кустами.
Он не чувствовал ни переживания, ни паники. Скорее чувство напоминало зуд. «Зуд приключений», — как поэтично обозвал его Сережа в прошлом веке. Они сидели тогда в избушке в горах, вокруг был снег и на много километров — никого. То было прекрасное время. И да, буквально через пару часов они отправились спасать экспедицию, заблудившуюся в метели.
Фома замер на секунду, медленно вздохнул и проморгался. Он не собирался лезть в дела Сережи и делать чужую работу. Но готовность к проблемам никого еще не убивала.
Мимо прошел дон Гарсиа. Бледный, сосредоточенный и напряженный. Прошел и исчез за кустами. И все. И тишина.
Фома, беззвучно хмыкнув, тоже пошел вперед. Навыки бесшумного передвижения по лесу вспоминались сами собой, хотя уже с полвека Фома в леса не выходил. Сопки — это не леса, а в Финляндии, Швеции и Дании можно найти намного более интересные вещи, чем походы.
Когда Фома, порядком издергавшись и устав, прочесал лес и таки выполз из очередных кустов на поляну перед небольшим и каким-то хлипким на взгляд северянина домиком, все уже завершилось. Фома, подсознательно свернувший так, чтобы выйти с другой стороны от основной массы нападающих, ничуть не пожалел, что на эту великовозрастную зарницу не попал.
Страница 23 из 30
