Фандом: Гарри Поттер. … А Драко, сгребая обоих в охапку, целуя жену и маленького сына, ощущает себя подлецом. Самым счастливым подлецом во всей Англии.
Добавить в моё избранное
20 мин, 11 сек 17616
Как только Гермиона сварит ему горький кофе или пересластит чай, так он и начнёт бить тревогу.
А пока — Скорпиус уже почти научился ходить, что мешает ему научиться летать?
«Мини-Молния 3000 — лучший подарок начинающему игроку!» — гласит реклама на стекле магазина мётел, и Драко толкает дверь внутрь.
— Серьёзно, Драко? — Гермиона стоит в дверях их спальни, округлив глаза в изумлении. — Метла? Мы опаздываем на ужин в «Норе», потому что ты покупал Скорпиусу метлу?!
Драко в недоумении от её гнева. Почему она сердится? Он же хотел как лучше.
— Какой ужин? — он не помнит, чтобы они собирались в гости. Он хотел провести сегодняшний вечер только вдвоём, передав Скорпиуса эльфу…
Гермиона ещё пару секунд сверлит его укоризненным взглядом, а потом, словно что-то вспомнив, делает резкий вдох. Её взгляд смягчается, а голос становится тише, когда она напоминает ему, что они ещё две недели назад договаривались об этом ужине. В конце концов, он тоже часть Штаба, и они женаты — как же она пойдёт без него?
Драко разочарованно выдыхает. У него нет ни малейшего желания идти в «Нору», видеться с орденовцами, поддерживать беседы ни о чём и весь вечер сгорать от ревности к Поттеру и Вислому. Каждый раз, стоит им с Гермионой переступить порог дома Уизли, тут же появляются эти двое, не отлипая от его жены ни на секунду. И Драко сходит с ума, потому что Поттер спокойно кладёт свои лапищи на её плечи, а Уизли то и дело касается её нежных запястий. Она сама, что греха таить, неосознанно отвечает им то объятием, то дружелюбным взглядом, отчего у Драко в животе нарастает снежный ком необоснованной и горькой обиды.
Точно так же всё происходит и на этот раз: они выходят из камина «Норы», и Гермиону тут же сгребает в охапку Поттер, а после — и остальные члены бывшего Сопротивления. Драко стискивает челюсти почти до зубовного хруста, но не подаёт виду, что его это задевает.
Скорпиус, сидящий у него на руках, издалека завидев Молли, начинает громко агукать, протягивая к ней пухлые ручонки, а та, в свою очередь, поздоровавшись с Драко (она, пожалуй, одна из немногих, кто взаправду к нему хорошо относится), целует ребёнка в щёку и легонько щекочет в бок. Сын без ума от Молли Уизли, она практически заменила ему бабушку, что неудивительно, потому что из всей этой компании она единственная не смотрит на него косо.
Вечер идёт своим чередом — медленно и ужасно скучно. Народ собирается в группки по двое-трое и разбредается по комнатам, разговаривать кто о чём.
Нет, всё у них с Гермионой прекрасно, думает Драко, когда та отходит от него к своим друзьям, виновато улыбаясь. По крайней мере, сегодня с ним поздоровались почти все присутствующие, даже Джордж, чего раньше не случалось ни разу. Вот только Гермиона то и дело бросает на него странные взгляды, как будто переживает о чём-то.
— Всё в порядке? — спрашивает он, улучив момент, когда они остались наедине в саду. — Ты чем-то обеспокоена?
Гермиона чуть вздрагивает, словно от холода, и улыбается ему.
— Нет, что ты, — улыбка получается вымученной. — Просто немного устала. Столько людей, а ещё дети, и все кричат…
Драко понимающе кивает: Скорпиус — очень тихий ребёнок.
— Может, хочешь домой?
— Нет, — она отрицательно качает головой и кладёт руку ему на плечо. — Мы же ещё не поздравили Джорджа и Анджелину.
Он удивлённо приподнимает брови. Кого?
— Помолвка, Драко, — на пару секунд взгляд Гермионы становится почти испуганным, но она быстро берёт себя в руки. — Джордж сделал ей предложение в прошлый вторник, и Анджелина согласилась. Я говорила тебе…
— Да-да, точно, — лукавит Драко. Он не помнит этого разговора. — Помню, ты говорила что-то такое, прости, я забыл.
— Ничего, — отвечает она и обнимает его за шею. — Ничего…
Драко аккуратно убирает с её шеи тяжёлую прядь и медленно целует мягкую кожу у кромки волос. Вдыхает божественный аромат её кожи, смешанный с новыми духами, что он подарил на прошлой неделе, зарывается носом в шевелюру и обнимает Гермиону, прижимая к себе. Она странно напряжённая весь вечер, и Драко боится, как бы это не было тем, о чём предупреждал зельевар, но Гермиона откидывает голову ему на плечо и заметно расслабляется в его объятиях.
Он проводит руками вниз до округлых бёдер, оглаживает ягодицы, чуть сжимая, поднимается к талии, скользит вдоль живота, возвращая руки обратно к груди. Драко нравится, как изменилась Гермиона после родов: чуть округлилась, стала мягче и пышнее. Ему нравится, что она всё такая же отзывчивая и гибкая, как раньше, и что в его руках Гермиона легко плавится, растекается огненной водой, кипит обжигающе-ледяной лавой и взрывается, вспыхивает, выплёскивается из берегов, шепча его имя.
Гермиона постепенно приходит в себя, слегка подёргиваясь, ловя остывающие волны удовольствия, и тянется за флаконом на прикроватную тумбочку.
А пока — Скорпиус уже почти научился ходить, что мешает ему научиться летать?
«Мини-Молния 3000 — лучший подарок начинающему игроку!» — гласит реклама на стекле магазина мётел, и Драко толкает дверь внутрь.
— Серьёзно, Драко? — Гермиона стоит в дверях их спальни, округлив глаза в изумлении. — Метла? Мы опаздываем на ужин в «Норе», потому что ты покупал Скорпиусу метлу?!
Драко в недоумении от её гнева. Почему она сердится? Он же хотел как лучше.
— Какой ужин? — он не помнит, чтобы они собирались в гости. Он хотел провести сегодняшний вечер только вдвоём, передав Скорпиуса эльфу…
Гермиона ещё пару секунд сверлит его укоризненным взглядом, а потом, словно что-то вспомнив, делает резкий вдох. Её взгляд смягчается, а голос становится тише, когда она напоминает ему, что они ещё две недели назад договаривались об этом ужине. В конце концов, он тоже часть Штаба, и они женаты — как же она пойдёт без него?
Драко разочарованно выдыхает. У него нет ни малейшего желания идти в «Нору», видеться с орденовцами, поддерживать беседы ни о чём и весь вечер сгорать от ревности к Поттеру и Вислому. Каждый раз, стоит им с Гермионой переступить порог дома Уизли, тут же появляются эти двое, не отлипая от его жены ни на секунду. И Драко сходит с ума, потому что Поттер спокойно кладёт свои лапищи на её плечи, а Уизли то и дело касается её нежных запястий. Она сама, что греха таить, неосознанно отвечает им то объятием, то дружелюбным взглядом, отчего у Драко в животе нарастает снежный ком необоснованной и горькой обиды.
Точно так же всё происходит и на этот раз: они выходят из камина «Норы», и Гермиону тут же сгребает в охапку Поттер, а после — и остальные члены бывшего Сопротивления. Драко стискивает челюсти почти до зубовного хруста, но не подаёт виду, что его это задевает.
Скорпиус, сидящий у него на руках, издалека завидев Молли, начинает громко агукать, протягивая к ней пухлые ручонки, а та, в свою очередь, поздоровавшись с Драко (она, пожалуй, одна из немногих, кто взаправду к нему хорошо относится), целует ребёнка в щёку и легонько щекочет в бок. Сын без ума от Молли Уизли, она практически заменила ему бабушку, что неудивительно, потому что из всей этой компании она единственная не смотрит на него косо.
Вечер идёт своим чередом — медленно и ужасно скучно. Народ собирается в группки по двое-трое и разбредается по комнатам, разговаривать кто о чём.
Нет, всё у них с Гермионой прекрасно, думает Драко, когда та отходит от него к своим друзьям, виновато улыбаясь. По крайней мере, сегодня с ним поздоровались почти все присутствующие, даже Джордж, чего раньше не случалось ни разу. Вот только Гермиона то и дело бросает на него странные взгляды, как будто переживает о чём-то.
— Всё в порядке? — спрашивает он, улучив момент, когда они остались наедине в саду. — Ты чем-то обеспокоена?
Гермиона чуть вздрагивает, словно от холода, и улыбается ему.
— Нет, что ты, — улыбка получается вымученной. — Просто немного устала. Столько людей, а ещё дети, и все кричат…
Драко понимающе кивает: Скорпиус — очень тихий ребёнок.
— Может, хочешь домой?
— Нет, — она отрицательно качает головой и кладёт руку ему на плечо. — Мы же ещё не поздравили Джорджа и Анджелину.
Он удивлённо приподнимает брови. Кого?
— Помолвка, Драко, — на пару секунд взгляд Гермионы становится почти испуганным, но она быстро берёт себя в руки. — Джордж сделал ей предложение в прошлый вторник, и Анджелина согласилась. Я говорила тебе…
— Да-да, точно, — лукавит Драко. Он не помнит этого разговора. — Помню, ты говорила что-то такое, прости, я забыл.
— Ничего, — отвечает она и обнимает его за шею. — Ничего…
Драко аккуратно убирает с её шеи тяжёлую прядь и медленно целует мягкую кожу у кромки волос. Вдыхает божественный аромат её кожи, смешанный с новыми духами, что он подарил на прошлой неделе, зарывается носом в шевелюру и обнимает Гермиону, прижимая к себе. Она странно напряжённая весь вечер, и Драко боится, как бы это не было тем, о чём предупреждал зельевар, но Гермиона откидывает голову ему на плечо и заметно расслабляется в его объятиях.
Он проводит руками вниз до округлых бёдер, оглаживает ягодицы, чуть сжимая, поднимается к талии, скользит вдоль живота, возвращая руки обратно к груди. Драко нравится, как изменилась Гермиона после родов: чуть округлилась, стала мягче и пышнее. Ему нравится, что она всё такая же отзывчивая и гибкая, как раньше, и что в его руках Гермиона легко плавится, растекается огненной водой, кипит обжигающе-ледяной лавой и взрывается, вспыхивает, выплёскивается из берегов, шепча его имя.
Гермиона постепенно приходит в себя, слегка подёргиваясь, ловя остывающие волны удовольствия, и тянется за флаконом на прикроватную тумбочку.
Страница 4 из 6
