Фандом: Гарри Поттер. О том, как Кингсли Шеклболт стал министром.
Добавить в моё избранное
5 мин, 58 сек 3732
Там, на улице, люди жили совершенно нормальной жизнью, в которую не укладывался весь тот бред, который несла Скитер. Там были ветер, солнце, лето, а тут, в кабинете, засиженном, как мухами, поколениями министров магии, царили духота, сырость, уныние и тлен. Шеклболту очень хотелось туда, на волю, но чувство долга заставляло смириться.
— Так, — многозначительно сказала Скитер. — Разумеется, на публику тебе кидаться не придется. Гей ты или нет, а верность важнее. Я тебе даже больше скажу — ты сначала изберешься, а потом я тебе партнера подберу…
Шеклболт застонал.
— Не ной. Пару раз появишься с ним в неформальной обстановке. Люциус, конечно, самый подходящий… чисто внешне, но он, паразит, себя уже запятнал. Трахаться с бывшим Пожирателем как-то некомильфо. Наплевать, подберем из выпускников кого понадежнее.
— Думаешь, там есть геи? — осторожно спросил Шеклболт.
— Геи везде есть, — отмахнулась Скитер. — Магглы считают, что их шесть процентов, по факту больше, так что кастинг проведем. В крайнем случае скажем, что он маггл, Статут и все такое.
— Вот это оптимальный вариант, — согласился Шеклболт. — Давай на нем и остановимся.
— Договорились, — кивнула Рита. — Так, теперь ко второму пункту: интеллигентность. И вот тут у нас дилемма: или вынуть у тебя из уха серьгу…
За неимением вариантов Кингсли Шеклболт был избран министром магии почти единогласно. Голосов против было ровно два: один из них подал сам Шеклболт, второй, как он подозревал, принадлежал Рите Скитер. Что по окончании политической карьеры он получит в подарок очередной разоблачительный бестселлер с автографом автора, он даже не сомневался.
Правда, комиссии слегка оплошали, и по окончательному подсчету голосов бюллетеней было несколько больше, чем магов, обладающих правом голоса, а именно — сто сорок шесть процентов, — но магический мир и не на такие странности привык закрывать глаза.
Серьгу в ухе Шеклболт отстоял. В его интеллигентности никто не сомневался. Мировое сообщество приняло нового британского министра магии благосклонно. Статью Риты Скитер «Магия избранных» о появлении в абсолютно белокожей семье«Священных двадцати восьми» чернокожего мальчика перепечатали аж в семи выпусках«Ежедневного Пророка». «Свой парень» — гласили многочисленные листовки и плакаты. Гласили причем до сих пор: маги были ленивы и последствия чего бы то ни было устранять не спешили. В принципе, Шеклболт мог чувствовать себя довольным.
Удручало его только одно: он все-таки рассчитывал на красивые женские личики в своем окружении. Вместо этого он созерцал кислую физиономию мистера Драко Малфоя, неизвестно каким образом попавшего в его министерский аппарат.
Драко Малфой строил новоизбранному министру глазки, кокетничал и всячески давал понять, какая причина побудила его отдать голос именно за Кингсли Шеклболта.
Кингсли Шеклболт думал, что Малфои всегда умели приспосабливаться, что Рита Скитер, несмотря на дрянной характер, отличный пиар-менеджер и вообще мечта любого политика, и что, в конце концов, высший государственный пост обошелся ему сравнительно малой кровью.
Свежеиспечённый министр магии покосился на старшего помощника младшего делопроизводителя Драко Малфоя, принесшего ему очередные бумаги, придвинул к себе бессчетную за сегодняшний день пропагандистскую статью и привычно исправил «Nice Gay» на«Nice Guy».
Черт бы побрал этих неграмотных магов, подумал Кингсли и, придвинув к себе пергамент, принялся писать директору МакГонагалл пространное письмо о том, что в Хогвартсе давно пора ввести английский язык, литературу и культуру речи.
— Так, — многозначительно сказала Скитер. — Разумеется, на публику тебе кидаться не придется. Гей ты или нет, а верность важнее. Я тебе даже больше скажу — ты сначала изберешься, а потом я тебе партнера подберу…
Шеклболт застонал.
— Не ной. Пару раз появишься с ним в неформальной обстановке. Люциус, конечно, самый подходящий… чисто внешне, но он, паразит, себя уже запятнал. Трахаться с бывшим Пожирателем как-то некомильфо. Наплевать, подберем из выпускников кого понадежнее.
— Думаешь, там есть геи? — осторожно спросил Шеклболт.
— Геи везде есть, — отмахнулась Скитер. — Магглы считают, что их шесть процентов, по факту больше, так что кастинг проведем. В крайнем случае скажем, что он маггл, Статут и все такое.
— Вот это оптимальный вариант, — согласился Шеклболт. — Давай на нем и остановимся.
— Договорились, — кивнула Рита. — Так, теперь ко второму пункту: интеллигентность. И вот тут у нас дилемма: или вынуть у тебя из уха серьгу…
За неимением вариантов Кингсли Шеклболт был избран министром магии почти единогласно. Голосов против было ровно два: один из них подал сам Шеклболт, второй, как он подозревал, принадлежал Рите Скитер. Что по окончании политической карьеры он получит в подарок очередной разоблачительный бестселлер с автографом автора, он даже не сомневался.
Правда, комиссии слегка оплошали, и по окончательному подсчету голосов бюллетеней было несколько больше, чем магов, обладающих правом голоса, а именно — сто сорок шесть процентов, — но магический мир и не на такие странности привык закрывать глаза.
Серьгу в ухе Шеклболт отстоял. В его интеллигентности никто не сомневался. Мировое сообщество приняло нового британского министра магии благосклонно. Статью Риты Скитер «Магия избранных» о появлении в абсолютно белокожей семье«Священных двадцати восьми» чернокожего мальчика перепечатали аж в семи выпусках«Ежедневного Пророка». «Свой парень» — гласили многочисленные листовки и плакаты. Гласили причем до сих пор: маги были ленивы и последствия чего бы то ни было устранять не спешили. В принципе, Шеклболт мог чувствовать себя довольным.
Удручало его только одно: он все-таки рассчитывал на красивые женские личики в своем окружении. Вместо этого он созерцал кислую физиономию мистера Драко Малфоя, неизвестно каким образом попавшего в его министерский аппарат.
Драко Малфой строил новоизбранному министру глазки, кокетничал и всячески давал понять, какая причина побудила его отдать голос именно за Кингсли Шеклболта.
Кингсли Шеклболт думал, что Малфои всегда умели приспосабливаться, что Рита Скитер, несмотря на дрянной характер, отличный пиар-менеджер и вообще мечта любого политика, и что, в конце концов, высший государственный пост обошелся ему сравнительно малой кровью.
Свежеиспечённый министр магии покосился на старшего помощника младшего делопроизводителя Драко Малфоя, принесшего ему очередные бумаги, придвинул к себе бессчетную за сегодняшний день пропагандистскую статью и привычно исправил «Nice Gay» на«Nice Guy».
Черт бы побрал этих неграмотных магов, подумал Кингсли и, придвинув к себе пергамент, принялся писать директору МакГонагалл пространное письмо о том, что в Хогвартсе давно пора ввести английский язык, литературу и культуру речи.
Страница 2 из 2
