Всего три слова

Всё началось с чашки кофе и бананового маффина. Разумеется, угощал Поттер. Разумеется, Паркинсон не отказалась: из жадности ли, или из-за глупости — история об этом умалчивает.

Достоверно известно лишь то, что в тот день была на редкость мерзкая погода. Лил дождь, а ветер дул так сильно, что зонтики выворачивало наизнанку, и не было видно ничего дальше собственного носа.

Панси зашла в кафе укрыться от непогоды, Поттер — скоротать время до начала совещания. Они встретились совершенно случайно, но этой встрече суждено было стать самой большой неприятностью за последние десять лет.

Для Поттера так точно.

— Что будем делать?

— А я знаю? Ты же у нас герой, Поттер, вот и спасай наши задницы из этого дерьма, — сказала Паркинсон, грызя ногти.

Вредная привычка, от которой удалось избавиться ещё на первом курсе, вернулась снова, и ничего нельзя было с этим поделать.

— Как думаешь, что Скитер от нас нужно? — Гарри, в отличие от Панси, ногти не грыз. Спокойно стоял и смотрел в окно, словно пытался найти в потёках дождя на стекле ответ на свой вопрос.

— Деньги, конечно же. Иначе она бы давным-давно опубликовала эти колдографии в Пророке вместе со скандальной статьёй «Неверный муж и коварная соблазнительница».

— Это почему же я неверный? — возмутился Гарри.

— Потому что я без пяти минут разведена, а у тебя жена и трое детей. И идеальная репутация. По крайней мере, вчера ещё была таковой. — Панси перестала грызть ногти и пошла на кухню.

Съёмная квартира Паркинсон в Косом переулке была небольшой, но достаточно комфортной, чтобы пожить в ней неделю-другую до того, как её брак будет официально расторгнут. И до раздела имущества, разумеется.

Рассудив, что хуже уже некуда, они с Гарри встретились у неё дома для разработки плана дальнейших действий.

Конечно, заплатить было бы проще всего, но, во-первых, кто даст гарантию, что после этого Скитер перестанет их шантажировать, а, во-вторых, это как-то не по-слизерински — сдаться без борьбы.

В третьих же, у Панси не было денег. Да даже если бы и были — лучше подмоченная репутация, чем пустые карманы. Этот нехитрый постулат Паркинсон усвоила давно.

Из кухни она вернулась с бутылкой огневиски.

— Будешь? — предложила Гарри.

Тот покачал головой и недовольно спросил:

— Не рановато для выпивки? Ещё только полдень.

— Нет, в самый раз, Поттер. В самый раз, — повторила она, сделав глоток. — К тому же так лучше думается.

— И как? Есть идеи, как нам исправить… это? — он махнул в сторону колдографий, веером лежащих на столе.

На них не было ничего предосудительного — просто двое людей, пьющих кофе. Но вот выбранные ракурсы… На одном снимке казалось, что Панси держит Гарри за руку, на другом — что склоняется к нему для поцелуя, на третьем — что Поттер приобнимает её при выходе из кафе, ласково шепча что-то на ухо.

Разумеется, всё это лишь казалось.

Разумеется, им бы никто не поверил, если бы колдографии опубликовали.

Разумеется, это грозило обоим большими проблемами.

Для Поттера огласка была равнозначна подмоченной репутации героя и примерного семьянина. Может, дело даже дошло бы до развода — кто знает, что могло взбрести миссис Поттер в голову? Для Панси всё обернулось бы лишением законных денег, что полагались ей от почти бывшего мужа. Этого самого мужа поймали на измене недели две назад, а в брачном контракте чёрным по белому значилось, что в случае измены одного из супругов две трети имущества полагались пострадавшей стороне. Получить-то деньги она получит и в нынешней ситуации, но гораздо меньшую сумму, равную её приданному, что в послевоенные годы было весьма скромным, если не сказать мизерным.

— Можно заплатить.

— Пять тысяч галлеонов? Поттер, я всегда знала, что ты богатый мальчик, но не настолько же. — Панси невесело рассмеялась и, отсалютовав стаканом, осушила его в пару глотков. Зажмурилась, пережидая, пока перестанут слезиться глаза, и затем предложила: — Можем украсть плёнку. Дешевле и надёжнее.

— Это преступление!

— Конечно, преступление. Но я уверена, нынешний глава Аврората закроет глаза на наше маленькое самоуправство. Как считаешь?

— Считаю, что это ещё вылезет нам боком. Когда нас поймают…

— Если поймают, — перебила она, обворожительно улыбаясь. — В школе ты был гораздо смелее, что же изменилось за эти годы? Неужто постарел, Поттер?

— Повзрослел.

— Какая жалость.

Гарри нахмурился: было совершенно непонятно, издеваются над ним или говорят искренне. Впрочем, ему было всё равно. Он хотел лишь побыстрее разобраться с проблемами и больше никогда не встречаться с Паркинсон.

И в этом их желания полностью совпадали.

Сказать проще, чем сделать.