Фандом: Гарри Поттер. …еще одна песня Скорпиуса Малфоя.
Добавить в моё избранное
9 мин, 51 сек 8141
Поэт, мать твою… Какой я тебе лорд?!
— Спасибо, Эрих, я не знаю, как вас благодарить… В каком виде вы хотите получить оплату — наличными или…
— Не нужно денег.
— Но…
— О, фройлен, я не только мастер, но и немножечко делец. Эта гитара — мой шедевр, и я вам говорю: она прославится вместе с вашим другом. Его блюз сделает из этой гитары новый бренд, и тогда мой труд окупится.
— Вы оптимист, Эрих.
— Мы — не ошибаемся.
Сволочь, он так и держит ее руку! Почему я молчу?
Видимо, я все-таки издал какой-то звук, потому что Роза и Леманн обернулись ко мне одновременно.
— Лорд Малфой, — Леманн соскочил с подоконника и учтиво поклонился.
Пришлось ответить взаимным протокольным приветствием, хотя и сжав от бешенства зубы.
Свернуть бы сейчас тебе нос на сторону, да куда мне с зубочисткой на громамонта…
— Прошу прощения, мне пора уходить. Желаю счастливого Рождества, фройлен Роз. Мое почтение, высокородный лорд.
Пока Леманн грохочет тяжелыми шагами вниз по лестнице, я смотрю на Розу. Она уже сменила бальное платье на повседневную одежду, заплела волосы, и без всей этой пышности кудрей и кружев кажется такой тонкой, такой ломкой и легкой, что я боюсь даже выдохнуть посильнее — а вдруг сдую ее с подоконника…
— С Рождеством, Скорпиус… — шепчет Роза, и я слышу в этом шепоте слезы.
Прости меня, Роз. Что мне сделать, чтобы ты простила? Хочешь, с башни спрыгну?
Полированная дека гитары поблескивает в отсветах уличных огней. Молочный оттенок дерева — легендарная немецкая ель, по эбониевой накладке грифа вьется бледно-желтый узор затейливо переплетенных роз. А на деке изящной тонкой вязью чернеют два слова: «Sunny heart».
Роза смотрит в окно. Снизу долетают приглушенные визги и смех. Сегодня ночь Рождества, а значит, сегодня должны случаться чудеса. Если ты простишь меня — это будет чудо.
Гитара словно сама прыгает в руки, ложится на колено уверенно и надежно. Струны отвечают на прикосновение сочными бархатными голосами.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Это все, что останется нам, когда опустится ночь.
Это все, что осветит нам путь, когда мы уйдем.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Праздничный салют взрывает небо глухими хлопками, рассыпается искрами искусственного огня. Роза прислоняется лбом к стеклу.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Не верь тем, кто скажет, что солнце сжигает дотла,
Ведь никто не касался солнца, кроме тебя.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Зажимая струны, чувствую пальцами еле ощутимые рельефы золотой вязи цветов, которые никогда больше не позволят мне забыть о ней.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Солнце светит для всех, но горит оно лишь для тебя.
И если тебе не нужно тепло, ему незачем больше гореть.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Роза дышит на стекло и дрожащим пальцем рисует на запотевшем пятачке солнышко.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Куда бы ни вел твой путь, солнце пойдет за тобой,
Но спрячется за круглым боком Земли, когда ты захочешь уснуть.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Я жду чуда в эту ночь, я жду, когда Роза улыбнется. И она улыбается. Сначала едва заметно, одними уголками губ, и я ловлю взглядом ее глаза, понимая, что самое великое колдовство совершается именно в эти звенящие мгновения.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Чтобы солнце светило, не нужно ни песен, ни свеч.
Мы так похожи с ним — нам обоим нужна только твоя любовь
И наш солнечный блюз…
— Спасибо, Эрих, я не знаю, как вас благодарить… В каком виде вы хотите получить оплату — наличными или…
— Не нужно денег.
— Но…
— О, фройлен, я не только мастер, но и немножечко делец. Эта гитара — мой шедевр, и я вам говорю: она прославится вместе с вашим другом. Его блюз сделает из этой гитары новый бренд, и тогда мой труд окупится.
— Вы оптимист, Эрих.
— Мы — не ошибаемся.
Сволочь, он так и держит ее руку! Почему я молчу?
Видимо, я все-таки издал какой-то звук, потому что Роза и Леманн обернулись ко мне одновременно.
— Лорд Малфой, — Леманн соскочил с подоконника и учтиво поклонился.
Пришлось ответить взаимным протокольным приветствием, хотя и сжав от бешенства зубы.
Свернуть бы сейчас тебе нос на сторону, да куда мне с зубочисткой на громамонта…
— Прошу прощения, мне пора уходить. Желаю счастливого Рождества, фройлен Роз. Мое почтение, высокородный лорд.
Пока Леманн грохочет тяжелыми шагами вниз по лестнице, я смотрю на Розу. Она уже сменила бальное платье на повседневную одежду, заплела волосы, и без всей этой пышности кудрей и кружев кажется такой тонкой, такой ломкой и легкой, что я боюсь даже выдохнуть посильнее — а вдруг сдую ее с подоконника…
— С Рождеством, Скорпиус… — шепчет Роза, и я слышу в этом шепоте слезы.
Прости меня, Роз. Что мне сделать, чтобы ты простила? Хочешь, с башни спрыгну?
Полированная дека гитары поблескивает в отсветах уличных огней. Молочный оттенок дерева — легендарная немецкая ель, по эбониевой накладке грифа вьется бледно-желтый узор затейливо переплетенных роз. А на деке изящной тонкой вязью чернеют два слова: «Sunny heart».
Роза смотрит в окно. Снизу долетают приглушенные визги и смех. Сегодня ночь Рождества, а значит, сегодня должны случаться чудеса. Если ты простишь меня — это будет чудо.
Гитара словно сама прыгает в руки, ложится на колено уверенно и надежно. Струны отвечают на прикосновение сочными бархатными голосами.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Это все, что останется нам, когда опустится ночь.
Это все, что осветит нам путь, когда мы уйдем.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Праздничный салют взрывает небо глухими хлопками, рассыпается искрами искусственного огня. Роза прислоняется лбом к стеклу.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Не верь тем, кто скажет, что солнце сжигает дотла,
Ведь никто не касался солнца, кроме тебя.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Зажимая струны, чувствую пальцами еле ощутимые рельефы золотой вязи цветов, которые никогда больше не позволят мне забыть о ней.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Солнце светит для всех, но горит оно лишь для тебя.
И если тебе не нужно тепло, ему незачем больше гореть.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Роза дышит на стекло и дрожащим пальцем рисует на запотевшем пятачке солнышко.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Куда бы ни вел твой путь, солнце пойдет за тобой,
Но спрячется за круглым боком Земли, когда ты захочешь уснуть.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Я жду чуда в эту ночь, я жду, когда Роза улыбнется. И она улыбается. Сначала едва заметно, одними уголками губ, и я ловлю взглядом ее глаза, понимая, что самое великое колдовство совершается именно в эти звенящие мгновения.
Это наш блюз, любимая, это наш солнечный блюз.
Чтобы солнце светило, не нужно ни песен, ни свеч.
Мы так похожи с ним — нам обоим нужна только твоя любовь
И наш солнечный блюз…
Страница 3 из 3
