У этого арлекина десятки мёртвых душ на счету, но убивать эту девушку он не будет, хотя очень хочется ощутить пульсации её маленького сердечка в своей ладони.
Добавить в моё избранное
75 мин, 15 сек 9489
Монохромный не стал ждать, пока она успокоится. Он просто сказал, что, если она будет реветь в трубку, то убьёт её. Нужно сказать, что такая угроза очень мотивирует.
— Привет, Джилл. — Послышался грустный голос Уокер. Клоун широко улыбнулся, посмотрев безумным взглядом в глаза девушки. Та тяжело выдохнула, чтобы более менее спокойно ответить.
— Привет. Эм… слушай, тут такое дело: я еду в гости к племяннице в Ситтингборн. Меня не будет в Лондоне около недели. Как только поеду назад, тут же тебе либо напишу, либо позвоню. — Ох, как же ей тяжело это далось. Тяжело далось сказать это спокойно и без дрожи в голосе. После вновь раздался голос брюнетки:
— Хорошо, удачной поездки. Только по возвращению мы должны сразу увидеться. Я буду скучать… — Миллер повесила трубку прежде, чем это сделала подруга. Она не выдержала и начала реветь из-за дикой боли по всему телу, хотя Джек не трогал её уже полчаса.
— Хм-хм, — арлекин усмехнулся. — отлично врёшь! Только вот незадача… — Он сделал чуть испуганное лицо, встав с пола и смотря сверху вниз на свою жертву. — Мне всё равно придётся тебя убить! — Он игриво посмеялся и похлопал в ладоши, по-детски подпрыгнув. Русоволосая широко распахнула усталые карие глаза.
— Что?! — Прозвучал её хриплый измученный голос. — Ты обещал мне! Обещал отпустить! — Клоун нахмурился и «задумался».
— Хм… Да? Обещал? Ох, глупая девочка! Маньяки не держат своё слово! — Мужчина резко наклонился и схватил Джилл за щёки одной рукой, смотря ей в глаза своими безумными и устрашающими. Он грубо и громко ударил другой ладонью девушку по щеке: остался яркий красный след. Казалось, что вены на этом месте вздулись. Монстр отпустил её лицо и быстрым шагом пошёл к шкафу, что стоял напротив примерно в семи шагах от батареи. Чуть подумав, Джек резко распахнул его, и глазу бедняжки открылась коллекция безумца: огромные ножи, которыми можно было собаку разрезать по полам одним махом, топоры мясника, две секиры и ещё очень много разных окровавленных средств для пыток. Кровь была чёрной и засохшей. Видимо, этот арлекин предпочитает убивать «голыми» руками.
— Около двадцати лет назад… — Он с хмурым выражением лица начал перебирать холодное оружие, — ко мне привязалась одна назойливая особа по имени Джилл. У неё были рыжие волосы, но после встречи со мной она окрасилась в чёрный и начала носить только чёрно-белые вещи. Она влюбилась в меня. Влюбилась в маньяка… Я был намерен её убить, но у неё начала просыпаться ко мне иная любовь — маниакальная. Проще говоря, Джилл бегала по всему лесу в похожем на мой костюме и с бензопилой в руках. Она сделала себе такой же острый полосатый нос… — мужчина потянулся за какой-то вещью, кряхтя, — так вот. Бегала, значит, по лесу с включённой бензопилой и кричала «Джеки! Джеки, мать твою! Я всё равно тебя найду, и мы будет жить вместе! У нас будет куча ДЕТЕЙ! — Джек оскалился, после достал то, за чем рылся, — Ну а потом я нашёл её первым и… убил! — он дико захохотал. — Убил именно её же оружием! Ох, она просто сошла с ума… Я её ненавидел. Жалкая пародия на меня будет гореть в аду. — Клоун перевёл пугающий взгляд на конопатую. — Я убью тебя, Джилл. И не из-за твоего паскудного имени. Ты мешаешь мне быть другом Линды номер один. Хотя я убиваю всех своих жертв. Если боишься, то не бойся! Не ты первая, не ты последняя! — Джек начал медленно подходить к Джилл, безумно хохоча и дёргая за ручку стартера бензопилы. Безумный рёв этой вещи окутал дом, как и истошный крик юной девушки. Три… два… один, и её голова летит на пол, а маньяк громко и ужасающе смеётся, смотря, как кровь невинной брызжет в разные стороны, обрызгивает его чистенький клоунский костюм и его безумное лицо. Смеющийся Джек смеётся. Смеётся, чуть ли не задыхаясь от собственного смеха. Двуликий клоун показал две стороны своей души. Да, даже у такого существа имеется душа, но она такая же гнилая, как содержимое гроба.»
— Привет, Джилл. — Послышался грустный голос Уокер. Клоун широко улыбнулся, посмотрев безумным взглядом в глаза девушки. Та тяжело выдохнула, чтобы более менее спокойно ответить.
— Привет. Эм… слушай, тут такое дело: я еду в гости к племяннице в Ситтингборн. Меня не будет в Лондоне около недели. Как только поеду назад, тут же тебе либо напишу, либо позвоню. — Ох, как же ей тяжело это далось. Тяжело далось сказать это спокойно и без дрожи в голосе. После вновь раздался голос брюнетки:
— Хорошо, удачной поездки. Только по возвращению мы должны сразу увидеться. Я буду скучать… — Миллер повесила трубку прежде, чем это сделала подруга. Она не выдержала и начала реветь из-за дикой боли по всему телу, хотя Джек не трогал её уже полчаса.
— Хм-хм, — арлекин усмехнулся. — отлично врёшь! Только вот незадача… — Он сделал чуть испуганное лицо, встав с пола и смотря сверху вниз на свою жертву. — Мне всё равно придётся тебя убить! — Он игриво посмеялся и похлопал в ладоши, по-детски подпрыгнув. Русоволосая широко распахнула усталые карие глаза.
— Что?! — Прозвучал её хриплый измученный голос. — Ты обещал мне! Обещал отпустить! — Клоун нахмурился и «задумался».
— Хм… Да? Обещал? Ох, глупая девочка! Маньяки не держат своё слово! — Мужчина резко наклонился и схватил Джилл за щёки одной рукой, смотря ей в глаза своими безумными и устрашающими. Он грубо и громко ударил другой ладонью девушку по щеке: остался яркий красный след. Казалось, что вены на этом месте вздулись. Монстр отпустил её лицо и быстрым шагом пошёл к шкафу, что стоял напротив примерно в семи шагах от батареи. Чуть подумав, Джек резко распахнул его, и глазу бедняжки открылась коллекция безумца: огромные ножи, которыми можно было собаку разрезать по полам одним махом, топоры мясника, две секиры и ещё очень много разных окровавленных средств для пыток. Кровь была чёрной и засохшей. Видимо, этот арлекин предпочитает убивать «голыми» руками.
— Около двадцати лет назад… — Он с хмурым выражением лица начал перебирать холодное оружие, — ко мне привязалась одна назойливая особа по имени Джилл. У неё были рыжие волосы, но после встречи со мной она окрасилась в чёрный и начала носить только чёрно-белые вещи. Она влюбилась в меня. Влюбилась в маньяка… Я был намерен её убить, но у неё начала просыпаться ко мне иная любовь — маниакальная. Проще говоря, Джилл бегала по всему лесу в похожем на мой костюме и с бензопилой в руках. Она сделала себе такой же острый полосатый нос… — мужчина потянулся за какой-то вещью, кряхтя, — так вот. Бегала, значит, по лесу с включённой бензопилой и кричала «Джеки! Джеки, мать твою! Я всё равно тебя найду, и мы будет жить вместе! У нас будет куча ДЕТЕЙ! — Джек оскалился, после достал то, за чем рылся, — Ну а потом я нашёл её первым и… убил! — он дико захохотал. — Убил именно её же оружием! Ох, она просто сошла с ума… Я её ненавидел. Жалкая пародия на меня будет гореть в аду. — Клоун перевёл пугающий взгляд на конопатую. — Я убью тебя, Джилл. И не из-за твоего паскудного имени. Ты мешаешь мне быть другом Линды номер один. Хотя я убиваю всех своих жертв. Если боишься, то не бойся! Не ты первая, не ты последняя! — Джек начал медленно подходить к Джилл, безумно хохоча и дёргая за ручку стартера бензопилы. Безумный рёв этой вещи окутал дом, как и истошный крик юной девушки. Три… два… один, и её голова летит на пол, а маньяк громко и ужасающе смеётся, смотря, как кровь невинной брызжет в разные стороны, обрызгивает его чистенький клоунский костюм и его безумное лицо. Смеющийся Джек смеётся. Смеётся, чуть ли не задыхаясь от собственного смеха. Двуликий клоун показал две стороны своей души. Да, даже у такого существа имеется душа, но она такая же гнилая, как содержимое гроба.»
Я бы сыграл лучше!
21:34. За окном с неистовой силой идёт ливень, и изредка слышится осенняя гроза. Да, Лондон в этом году будто бьёт все рекорды по количеству осадков. Известно, что в Колумбии дождь чуть ли ни каждый день, и, кажется, Англия скоро сместит это государство. Линда очень любит такую погоду: она создаёт тёплый домашний уют. Можно почитать какую-нибудь книгу (у неё любимая книга «Путешествие к центру Земли» Жуля Верна), заняться приборкой под музыку (она слушает всё подряд: от рока до классики), что-нибудь приготовить (любимое блюдо Линды — салат«Цезарь»). Да, всё это можно сделать и в обычную погоду, но, когда нет дождя, хочется гулять, а не сидеть дома. Сейчас девушка занималась кое-чем необычным — она играла на старом пианино, которое пылилось много лет в этой квартире. Линда начала любить музицировать лишь в восемнадцать лет, когда некоторые только-только выходят из подросткового возраста. Она была на домашнем обучении игры на фортепиано и за два года научилась многому. В данные минуты Уокер заканчивает играть «Лунную сонату» Л.
Страница 13 из 20
