У этого арлекина десятки мёртвых душ на счету, но убивать эту девушку он не будет, хотя очень хочется ощутить пульсации её маленького сердечка в своей ладони.
Добавить в моё избранное
75 мин, 15 сек 9492
налево? Непонятно. Открой глаза? Так они у неё и так открыты. Боже, это же сон. Как она может открыть глаза? Вдруг брюнетка почувствовала под своими босыми ногами, как медленно плоскость меняется: она становится мягкой и будто бы травянистой. Вот девушка ощущает, что может открыть глаза. Стоп. Они правда были закрыты всё это время? Ну да, это же сон. Медленно веки Уокер начали подниматься; её сонным глазам представилась картина: подруг окружал красивый тропический лес. Здесь ядрёно пахло соком молодых деревьев и было до дрожи костей холодно. Да, безумно холодно, но при всём этом здесь мирно летали тропические птички, да и растительность чувствовала себя прекрасно. Девушки стояли в центре маленькой полянки, окружённой густыми пальмами и огромными цветами.
— Я люблю природу и ненавижу цирк… — Тихо проговорила Джилл. Она стояла спиной к подруге. Она стояла неподвижно и, казалось, будто не дышала. Её тело как холодная мраморная статуя. — Особенно клоунов… — В голове Линды тут же вспыхнул образ Смеющегося Джека. Она начала бешено мотать головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от его лица в своей голове.
— Джилл… — девушка начала медленно подходить со спины к Миллер. Её волосы превратились из светло-русых в белоснежные, будто их помыли с отбеливателем, но Линду это не испугало, ведь это обычный сон. — Джилл, почему ты не отвечала на мои звонки?… — Беловолосая плавно повернула голову в бок, затем и своё тело. Ох, её кожа… Не было того бронзового здорового загара: она было фарфоровая. Намного бледнее, нежели у черноволосой. А лицо Джилл… Нет на нём больше тех милых веснушек и той тёплой улыбки. Её губы были синее кожи утопленника, её глаза… их не было. У Джилл не было глаз. Вместо них были огромные чёрные впадины, из которых неторопливыми каплями шла какая-то ядовитая зелёная жидкость, которая оставляла на её щеках сильные чёрные ожоги. Её белые брови были изогнуты в жалобной форме, и она тихо всхлипывала.
— Линда! Я ненавижу цирк! Я ненавижу клоунов! Я их боюсь! Зачем ты меня потащила на эту ярмарку в тот белый день?! За что ты меня убила?! — У Миллер началась сильная истерика. А Миллер ли это была? Что она несёт? Сердце Линды ушло в пятки. Её бирюзовые глаза широко распахнулись, а губы задрожали. Её сознание снова поплыло, как и картинка перед глазами. Она настолько испугалась, что думать стало больно. Слуховые рецепторы начали медленно отказывать из-за какого-то сильного давление откуда-то сверху. Линда переставала слышать истерическую речь подруги, но начала слышать какой-то шёпот, который мерзко лизал её уши. Эти голоса… Голоса каких-то детей. Они шептали ей ужасные вещи, от которых дикая дрожь окутала её тело. Темноволосая упала на землю от сильной боли в голове, и вдруг послышался звон в ушах, который сильнее мучал её, кажется, повреждённый мозг. «Нет! Это всего лишь сон! Всего лишь мерзкий кошмар!» — кричала где-то в своём плывущем сознании девушка. Спустя несколько секунд и шёпот, и звон прекратились. Наступила гробовая тишина. Такой тишины она ещё не слышала; было слышно даже аритмичное биения собственного сердца. Джилл стояла над Линдой в полной тишине, не издавая ни звука или движения. Но она дышала. Было видно, как вздымается её грудь и как расширяются или сужаются ноздри её маленького аккуратного носика.
— Линда, уходи. Уходи! Тебе нечего здесь делать! Зачем ты пришла? Я не ждала тебя! — Вновь Миллер охватила истерика, и она, плача токсичными слезами, начала пятиться назад. У неё не было глаз, но видно, как сильно она чего-то боится. Вот-вот Линда собиралась что-либо сказать беловолосой девушке, как вдруг картинка резко меняется на один сплошной чёрный экран, как и было изначально. Мрак… Дикий мрак снова окружало хрупкое тело. Казалось, что сейчас снова произойдёт что-то по истине пугающее, но резкие громкие гудки машин с улицы смогли вытащить Линду из царства Морфея. Девушка проснулась с резким криком и стремительно приняла сидячее положение. Всё её лицо было покрыто ледяным потом страха и ужаса. Её зрачки сильно пульсировали, как и вены. Перед глазами первую минуту летали глюки, но после всё закончилось; сердце нормализовало свой ритм. Нервно сглотнув ком жути, Уокер подошла к окну, чтобы посмотреть, что там случилось. Оказалось, что произошла авария на одной из дорог улицы. Темноволосой было всё равно, она до сих пор не могла прийти в себя после такого гиперреалистичного сновидения. Тяжело выдохнув, Линда подошла к тумбе и взяла свой телефон. Она набрала номер Джилл, всем сердцем надеясь, что она или хоть кто-то из родственником возьмёт трубку.
— Я люблю природу и ненавижу цирк… — Тихо проговорила Джилл. Она стояла спиной к подруге. Она стояла неподвижно и, казалось, будто не дышала. Её тело как холодная мраморная статуя. — Особенно клоунов… — В голове Линды тут же вспыхнул образ Смеющегося Джека. Она начала бешено мотать головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от его лица в своей голове.
— Джилл… — девушка начала медленно подходить со спины к Миллер. Её волосы превратились из светло-русых в белоснежные, будто их помыли с отбеливателем, но Линду это не испугало, ведь это обычный сон. — Джилл, почему ты не отвечала на мои звонки?… — Беловолосая плавно повернула голову в бок, затем и своё тело. Ох, её кожа… Не было того бронзового здорового загара: она было фарфоровая. Намного бледнее, нежели у черноволосой. А лицо Джилл… Нет на нём больше тех милых веснушек и той тёплой улыбки. Её губы были синее кожи утопленника, её глаза… их не было. У Джилл не было глаз. Вместо них были огромные чёрные впадины, из которых неторопливыми каплями шла какая-то ядовитая зелёная жидкость, которая оставляла на её щеках сильные чёрные ожоги. Её белые брови были изогнуты в жалобной форме, и она тихо всхлипывала.
— Линда! Я ненавижу цирк! Я ненавижу клоунов! Я их боюсь! Зачем ты меня потащила на эту ярмарку в тот белый день?! За что ты меня убила?! — У Миллер началась сильная истерика. А Миллер ли это была? Что она несёт? Сердце Линды ушло в пятки. Её бирюзовые глаза широко распахнулись, а губы задрожали. Её сознание снова поплыло, как и картинка перед глазами. Она настолько испугалась, что думать стало больно. Слуховые рецепторы начали медленно отказывать из-за какого-то сильного давление откуда-то сверху. Линда переставала слышать истерическую речь подруги, но начала слышать какой-то шёпот, который мерзко лизал её уши. Эти голоса… Голоса каких-то детей. Они шептали ей ужасные вещи, от которых дикая дрожь окутала её тело. Темноволосая упала на землю от сильной боли в голове, и вдруг послышался звон в ушах, который сильнее мучал её, кажется, повреждённый мозг. «Нет! Это всего лишь сон! Всего лишь мерзкий кошмар!» — кричала где-то в своём плывущем сознании девушка. Спустя несколько секунд и шёпот, и звон прекратились. Наступила гробовая тишина. Такой тишины она ещё не слышала; было слышно даже аритмичное биения собственного сердца. Джилл стояла над Линдой в полной тишине, не издавая ни звука или движения. Но она дышала. Было видно, как вздымается её грудь и как расширяются или сужаются ноздри её маленького аккуратного носика.
— Линда, уходи. Уходи! Тебе нечего здесь делать! Зачем ты пришла? Я не ждала тебя! — Вновь Миллер охватила истерика, и она, плача токсичными слезами, начала пятиться назад. У неё не было глаз, но видно, как сильно она чего-то боится. Вот-вот Линда собиралась что-либо сказать беловолосой девушке, как вдруг картинка резко меняется на один сплошной чёрный экран, как и было изначально. Мрак… Дикий мрак снова окружало хрупкое тело. Казалось, что сейчас снова произойдёт что-то по истине пугающее, но резкие громкие гудки машин с улицы смогли вытащить Линду из царства Морфея. Девушка проснулась с резким криком и стремительно приняла сидячее положение. Всё её лицо было покрыто ледяным потом страха и ужаса. Её зрачки сильно пульсировали, как и вены. Перед глазами первую минуту летали глюки, но после всё закончилось; сердце нормализовало свой ритм. Нервно сглотнув ком жути, Уокер подошла к окну, чтобы посмотреть, что там случилось. Оказалось, что произошла авария на одной из дорог улицы. Темноволосой было всё равно, она до сих пор не могла прийти в себя после такого гиперреалистичного сновидения. Тяжело выдохнув, Линда подошла к тумбе и взяла свой телефон. Она набрала номер Джилл, всем сердцем надеясь, что она или хоть кто-то из родственником возьмёт трубку.
«Заботливая» сестра
— Я думаю, тебе пора сходить к Фрэнку. — Женщина развернулась, затем подошла к Линде и поставила на стол около неё кружку горячего чая Ройбуш. Этот необычный напиток готовится из игольчатых листьев одного африканского кустарника. Чай обладает целым букетом фруктовых ароматов и множеством полезных свойств. Одно из главных его свойств — насыщение организма дофамином, то есть гормоном удовольствия и спокойствия.
Страница 16 из 20
