Когда есть не только я

— В этом есть смысл… Почти.

Маг нахмурился.

— Я стар… Очень стар… И я хочу… чтобы моя месть… была… вечной… Я соглашусь… на эту сделку… если ты… продолжишь… мой род…

— Что? — человек, казалось, впал в ступор.

— Пока… я… не угасну… не уйду… ты найдешь… самку… и сделаешь ей… ребенка… И он… будет… драконом…

— Он не сможет быть вместилищем твоей души, — медленно проговорил маг, со странной брезгливостью разглядывая дракона.

Тот кашлянул — вот и весь смешок:

— Ты не понял… человек… Он сам будет… личностью… Он будет… продолжением… меня… И он будет… жить… за меня…

Взгляд волшебника стал рассеянным: он пытался понять логику дракона и просчитывал, как обезопасить себя от его коварства:

— Это будет магическая клятва, основанная на сути души, — наконец проговорил маг.

— Да… да… — нетерпеливо проскрипел Морион. — Но самка… должна… выносить… яйцо… или… как у вас называют… зародыша? добровольно…

— Зачем? — подозрительно нахмурился человек.

— Личность… надо… воспитывать… А я… уже… не успею…

— А если я не успею найти такую женщину? — мрачно спросил маг.

— Тогда… мы уйдем… вместе… И я… хех… не сюда… — Морион сипло закашлялся.

— Ты выиграешь в любом случае. А мне как всегда предлагается рискнуть, — горько констатировал волшебник.

— Жизнь… того… стоит… — тихо прошелестел дракон.

Визит Таниса

Город выступал из ночного тумана в предрассветную дымку плавно и величественно. Казалось, совсем недавно отроги Харолисовых гор расступились, открывая взгляду Таниса залитую вязкой утренней мглой лощину на берегу залива Бранчала, и вот уже зоркий глаз лучника различал тонкие линии деревянных мачт и золоченых шпилей, изящные грани мраморных зданий, свежеокрашенные крыши домов и даже горящие холодным светом узкие окна в мрачной Башне Высшего Волшебства. Крылья Хирсаха мерно вздымались и опускались, пронизывающий горный ветер яростно трепал плащ, мелкой крошкой колол лоб и руки, легко продувал рыжую бороду и два слоя шарфа, намотанного на лицо. Танис крепко держал поводья и упрямо вёл медного дракона к жемчужине Соламнии. Цель его полета состояла в том, чтобы лично развеять сомнения, просочившиеся до самого Квалиноста, где он, будучи главой посольства, последние два месяца активно радел за сближение эльфов с другими народами. И хотя (слава Паладайну!) его дипломатической миссии эти слухи пока не грозили, но упредить их распространение было бы не лишним.

А город был прекрасен. Несмотря на ужасы и лишения недавней битвы с Синей Госпожой, предавшей его мечам и пожарам, Палантас полной грудью парусов вдыхал свежий морской воздух, торжественными песнопениями славил старых богов в новых храмах, шуршал манускриптами в старинной библиотеке и оживал с каждым кокетливым взглядом, которым награждали бравых рыцарей городские красотки.

В Палантасе царила весна.

Казалось, ещё недавно деревья были сожжены дотла драконами и изуродованы до неузнаваемости, а вот они уже раскрывают свои молодые листья навстречу солнечному свету. В некоторых садах распустилась и зацвела сирень, и её сладкий аромат стоял над всем городом, а юные девушки надели легкие платья, распустили длинные волосы, покрыв их цветными платками, и подозрительно долго стали набирать воду в центральном колодце.

К тому моменту, когда Хирсах преодолел каменную гряду, солнце поднялось достаточно высоко над горизонтом, и Танис мог видеть громадную тень, плывущую под ними по городу. Дракон уверенно летел к одной из скал вблизи порта, которую обычно использовали в качестве лётной площадки. Там рыцари Соламнии проводили краткий допрос прибывших, а в случае необходимости — и досмотр.

Они спускались медленно, неспешно кружа вокруг острого каменного шпиля, и огромная тень плавно следовала за ними, скручивая по земле тугую хищную спираль. Наконец, достигнув нужной высоты, Хирсах яростно захлопал кожистыми крыльями, замедляя парение, почти зависнув на миг, тяжело опустился на посадочный выступ и по инерции сделал несколько широких шагов, гася скорость. Затем он медленно расправил медные крылья и опустил их прямо на серый камень, что означало доброжелательное приветствие стражникам воздушных врат Палантаса. Танис дождался полной остановки, лишь затем отпустил тщательно удерживаемые поводья и, перекинув ногу через луку седла, спрыгнул вниз.

Увидев посольскую цепь на его шее, соламнийский рыцарь торжественно отдал честь:

— Гирей Ут Каллан к вашим услугам, господин посол! Могу я узнать ваше имя и цель вашего дипломатического визита?

— Танис Полуэльф, из Квалинестийской дипломатической миссии Соламнии. Дело государственной важности, не для разглашения, — отрывисто проговорил Танис хриплым после долгого перелета голосом. Подумал и добавил уважительно подтянувшемуся служаке:

— Факт моего появления лучше оставить вне протокола.