Фандом: Гарри Поттер. Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Добавить в моё избранное
16 мин, 58 сек 19394
Почему-то отчаянно захотелось доказать этому холодному человеку, что он не прав, что не имеет права клеймить людей, о которых совершенно ничего не знает!
— Разумеется. Ты просто симпатичная куколка с большими глазами и пустой головой, — Абракас протянул руку и небрежно заправил за ухо локон. Его холодные пальцы ненадолго задержались на моей щеке, словно хотели согреться, потом он развернулся и пошел в сторону дома.
Я понимала, что смотрины с треском провалились, что матушка рассердится и будет еще долго припоминать мне сегодняшнее фиаско, но промолчать не смогла:
— А ведь вы попытались обмануть меня, сэр! Это вы улитка, которая застряла в панцире из принципов и предрассудков. Вы, не я, привыкли брать и ничего не отдавать взамен! И знаете, я искренне рада, что наши семьи не породнятся.
Сказав это, я подхватила подол длинного платья и убежала вглубь сада. Глаза неимоверно жгло, по щекам текли противные слезы. Я зло стерла их рукой, тихо порадовавшись тому, что меня никто не может видеть. У красивых кукол есть только их внешность — я не имела права забывать об этом.
Время летело незаметно. Я жалела себя, обзывала всякими нехорошими словами мистера Малфоя и плакала. Глаза опухли, ими было больно смотреть. А потом я почувствовала, что проголодалась, и поняла — пора возвращаться. Оставалось только надеяться, что матушка не проклянет меня за все, сказанное Абракасу, если, нет, когда узнает о результате нашего с ним разговора.
Все обошлось. Родители после обеда уехали к Лестрейнджам, я их уже не застала. Сестры гостили у тетушки Сесиль во Франции. Я тоже собиралась была поехать с ними, но из-за встречи с мистером Малфоем пришлось изменить планы. Не считая домовых эльфов, дом был пуст. Свобода. Как долго я о ней мечтала! Можно громко говорить или бегать, не ложиться спать в девять часов и читать взрослые книги, вот только настроения, да и сил не хватало. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько вымотанной, что сон воспринимался, как самое великое благо в этом странном мире.
А утром меня ждал сюрприз. На прикроватном столике стояла красивая кукла с фарфоровым личиком и золотыми кудрями. Ее платье было похоже на распустившийся бутон розы, совершенный и невинный. Я взяла игрушку в руки, посмотрела в пустые стеклянные глаза и невесело усмехнулась. Что же, комплимент пополам с издевкой был вполне в духе мистера Малфоя. О да, вскоре нам несомненно предстояла еще одна встреча. Вот только больше я не убегу. У кукол тоже есть гордость, как у роз — шипы. Улитке придется с этим считаться.
Нарцисса
Школьные годы были самыми беззаботными в моей жизни. Я до сих пор помню восхитительное, щемящее чувство, появившееся в груди в тот день, когда я впервые увидела Хогвартс-экспресс. Красный поезд казался мне тогда величественным и чуточку сказочным, дети слишком шумными, а родители — безразличными. В воздухе витали запахи угля и дешёвых духов, а еще почему-то сладостей.
Белые клубы дыма, словно невесомые хлопья снега, выползали из трубы и окутывали перрон, поэтому все вокруг казалось расплывчатым и ненастоящим, иллюзорным.
В школе я нашла друзей и любовь. Да-да, Люциуса Малфоя, с которым меня таки обручили тем летом, я по-настоящему смогла узнать лишь в Хогвартсе. В те годы будущий муж был пределом моих мечтаний: высокий, красивый, сдержанный, лукавый, как бес, и недосягаемый. Несмотря на помолвку, он не обращал особого внимания на свою маленькую невесту, старше которой был лет на пять. Вокруг него всегда крутилось много девушек. Леди, дурнушки и магглы окружали его, словно стая ворон. И каждая норовила отщипнуть кусочек, будь то комплимент или улыбка. Стервятницы! Как я их тогда ненавидела и, что уж там, ревновала тоже. Ведь любая из них получала от моего жениха гораздо больше, чем я. Ко мне он относился как к ребенку, коим я, собственно, и была.
Нет, я не плакала, не на людях, во всяком случае. Абракас преподал мне ценный урок, который я запомнила не хуже правил этикета: нельзя позволить другим увидеть твою слабость.
Время летело быстро. Я, словно по ступенькам, переходила с одного курса на другой, все время ощущая невидимое присутствие Малфоя-старшего поблизости. У него появилась отвратительная привычка дарить мне на каждый праздник по кукле. К концу обучения я собрала неплохую коллекцию фарфоровых игрушек. Часть из них не пережила моих возвращений домой после очередной встречи с будущим свекром. О, он виртуозно умел выводить людей из себя всего парой фраз! Это было своего рода искусство, которым, несмотря ни на что, я восхищалась. Восхищалась и училась. Проглатывая обиды и сотни шпилек, я, словно губка, впитывала новые знания и правила взрослых игр. Абракас позволял мне находиться рядом, но никогда не поощрял моих стремлений ни словом, ни делом. Порой я чувствовала себя ручным зверьком, коим он умело манипулировал. А как иначе можно было объяснить то, что отец Люциуса стал занимать все больше места в моих мыслях?
— Разумеется. Ты просто симпатичная куколка с большими глазами и пустой головой, — Абракас протянул руку и небрежно заправил за ухо локон. Его холодные пальцы ненадолго задержались на моей щеке, словно хотели согреться, потом он развернулся и пошел в сторону дома.
Я понимала, что смотрины с треском провалились, что матушка рассердится и будет еще долго припоминать мне сегодняшнее фиаско, но промолчать не смогла:
— А ведь вы попытались обмануть меня, сэр! Это вы улитка, которая застряла в панцире из принципов и предрассудков. Вы, не я, привыкли брать и ничего не отдавать взамен! И знаете, я искренне рада, что наши семьи не породнятся.
Сказав это, я подхватила подол длинного платья и убежала вглубь сада. Глаза неимоверно жгло, по щекам текли противные слезы. Я зло стерла их рукой, тихо порадовавшись тому, что меня никто не может видеть. У красивых кукол есть только их внешность — я не имела права забывать об этом.
Время летело незаметно. Я жалела себя, обзывала всякими нехорошими словами мистера Малфоя и плакала. Глаза опухли, ими было больно смотреть. А потом я почувствовала, что проголодалась, и поняла — пора возвращаться. Оставалось только надеяться, что матушка не проклянет меня за все, сказанное Абракасу, если, нет, когда узнает о результате нашего с ним разговора.
Все обошлось. Родители после обеда уехали к Лестрейнджам, я их уже не застала. Сестры гостили у тетушки Сесиль во Франции. Я тоже собиралась была поехать с ними, но из-за встречи с мистером Малфоем пришлось изменить планы. Не считая домовых эльфов, дом был пуст. Свобода. Как долго я о ней мечтала! Можно громко говорить или бегать, не ложиться спать в девять часов и читать взрослые книги, вот только настроения, да и сил не хватало. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько вымотанной, что сон воспринимался, как самое великое благо в этом странном мире.
А утром меня ждал сюрприз. На прикроватном столике стояла красивая кукла с фарфоровым личиком и золотыми кудрями. Ее платье было похоже на распустившийся бутон розы, совершенный и невинный. Я взяла игрушку в руки, посмотрела в пустые стеклянные глаза и невесело усмехнулась. Что же, комплимент пополам с издевкой был вполне в духе мистера Малфоя. О да, вскоре нам несомненно предстояла еще одна встреча. Вот только больше я не убегу. У кукол тоже есть гордость, как у роз — шипы. Улитке придется с этим считаться.
Нарцисса
Школьные годы были самыми беззаботными в моей жизни. Я до сих пор помню восхитительное, щемящее чувство, появившееся в груди в тот день, когда я впервые увидела Хогвартс-экспресс. Красный поезд казался мне тогда величественным и чуточку сказочным, дети слишком шумными, а родители — безразличными. В воздухе витали запахи угля и дешёвых духов, а еще почему-то сладостей.
Белые клубы дыма, словно невесомые хлопья снега, выползали из трубы и окутывали перрон, поэтому все вокруг казалось расплывчатым и ненастоящим, иллюзорным.
В школе я нашла друзей и любовь. Да-да, Люциуса Малфоя, с которым меня таки обручили тем летом, я по-настоящему смогла узнать лишь в Хогвартсе. В те годы будущий муж был пределом моих мечтаний: высокий, красивый, сдержанный, лукавый, как бес, и недосягаемый. Несмотря на помолвку, он не обращал особого внимания на свою маленькую невесту, старше которой был лет на пять. Вокруг него всегда крутилось много девушек. Леди, дурнушки и магглы окружали его, словно стая ворон. И каждая норовила отщипнуть кусочек, будь то комплимент или улыбка. Стервятницы! Как я их тогда ненавидела и, что уж там, ревновала тоже. Ведь любая из них получала от моего жениха гораздо больше, чем я. Ко мне он относился как к ребенку, коим я, собственно, и была.
Нет, я не плакала, не на людях, во всяком случае. Абракас преподал мне ценный урок, который я запомнила не хуже правил этикета: нельзя позволить другим увидеть твою слабость.
Время летело быстро. Я, словно по ступенькам, переходила с одного курса на другой, все время ощущая невидимое присутствие Малфоя-старшего поблизости. У него появилась отвратительная привычка дарить мне на каждый праздник по кукле. К концу обучения я собрала неплохую коллекцию фарфоровых игрушек. Часть из них не пережила моих возвращений домой после очередной встречи с будущим свекром. О, он виртуозно умел выводить людей из себя всего парой фраз! Это было своего рода искусство, которым, несмотря ни на что, я восхищалась. Восхищалась и училась. Проглатывая обиды и сотни шпилек, я, словно губка, впитывала новые знания и правила взрослых игр. Абракас позволял мне находиться рядом, но никогда не поощрял моих стремлений ни словом, ни делом. Порой я чувствовала себя ручным зверьком, коим он умело манипулировал. А как иначе можно было объяснить то, что отец Люциуса стал занимать все больше места в моих мыслях?
Страница 2 из 5
