Порочный круг

На одном из приемов, устроенных Лестрейнджами, я сбежала из-под надзора матушки. Вечер выдался более чем неудачным — жених не обращал на меня внимания и лишь раз пригласил потанцевать. Я его понимала: кому захочется ухаживать за плоскогрудой пигалицей тринадцати лет отроду? «Малышкой», так он ласково меня называл. На душе скребли кошки, и я решила прогуляться по поместью. Вряд ли в ближайшее время кто-то обратил бы внимание на мое отсутствие.

Ничего интересного или необычного за полчаса блуждания по коридорам я не обнаружила. Дом как дом, к тому же не самый роскошный из виденных. Устав, я свернула в первую попавшеюся комнату, двери которой были не заперты, но там уже находился человек — Абракас Малфой. Признаться, он был не слишком похож сам на себя. Распущенные длинные волосы, расстегнутые пуговицы мантии, стакан с янтарной жидкостью в руках…

Я в нерешительности замерла на пороге, не зная, что делать. Наверное, стоило уйти и оставить будущего свекра наедине с огневиски. Но мне хотелось остаться. Я с нетерпением ждала каждой встречи с этим человеком. Он вызывал слишком много противоречивых эмоций. Ненависть и желание постоянно с ним спорить были далеко не самыми яркими. И, в отличие от своего сына, Абракас всегда меня замечал, пусть чаще всего для того, чтобы сказать очередную колкость или сделать замечание, незначительное, но, тем не менее, обидное.

— Не стой столбом. Иди сюда, — позвал меня Малфой.

Чуть помедлив, я вошла в комнату и закрыла за спиной дверь. В комнате было тепло, мягкий свет, который давали свечи, не резал глаза. Набравшись наглости, я без спросу села и, чтобы чем-то себя занять, стала расправлять складки на юбке. Дурацкое занятие, но мне нужно было немного времени, чтобы сосредоточится. Ведь каждый разговор с этим невыносимым человеком уподоблялся танцу на острие бритвы. Это, как известно, не убивает, только шрамы остаются. На всю жизнь.

— Сбежала от Друэллы?

Вопреки сложившейся традиции он первым начал беседу.

— Нет, — сделав паузу, пожаловалась: — Скучно.

— Врешь. Если не твоя мать, значит, мой сын.

Я досадливо поморщилась — он оказался чересчур проницательным.

— Перестань делать глупости, малышка, — последнее слово Абракас произнес с легкой издевкой. — Люциус еще молод, глуп. К тому времени, как ты закончишь Хогвартс, он наиграется с птичками и созреет для брака.

Его слова были слишком честными, возможно, именно поэтому мне совсем не хотелось их слышать.

— А со своей женой вы себя так же вели? — мой голос прозвучал резко. Непозволительно резко, а ведь за время знакомства с этим человеком я усвоила, что он опасен. И это знали, более того, признавали все.

— Моя жена вышла замуж за счет в банке, — со смешком признался Малфой. — Не стоит читать так много книжек, Цисси. Жизнь далека от идеалов любовного романа.

— И что с того? Разве мечты кому-то могут навредить?

— Тебе, например, — он сделал глоток огневиски и продолжил: — Разочарование здорово портит жизнь.

— Как я могу разочароваться, сэр? Ведь я сама выбрала свекра!

— Язвишь, — протянул он, прикрыв глаза. — А ведь все повторяется, Нарцисса. Улитка вновь застряла в ракушке, а роза расцвела. Ты просто пока этого не понимаешь.

О чем говорил Малфой? Неужели вспомнил старую сказку?

Тем временем Абракас налил себе в стакан еще огневиски, повертел его в руках, бросил на меня внимательный взгляд и вкрадчиво предложил:

— Давай заключим пари, Цисси.

— Зачем? — я настороженно посмотрела на него и повторила: — Зачем мне заключать пари, в котором я все равно проиграю?

— Так быстро сдаешься?

— Нет, но…

— Боишься?

— Да нет же! Просто вы играете нечестно, — призналась я.

— И что с того? — его голос был совершенно невозмутим. — Тебе никто не мешает поступать так же. Ты ведь слизеринка, хитрость у тебя в крови.

— Чего вы хотите? — спросила я прямо. Порой его игры пугали.

— У меня много желаний, но ни одно из них к делу не относится, — парировал Малфой.

— И все же?

Нет, я не позволю ему и в этот раз заговорить мне зубы. Хватит того, что при прошлой встрече он стребовал с меня обещание провести зимние каникулы в мэноре.

— У меня есть деловой партнер. Волшебник он своеобразный, если не сказать странный. Недавно я узнал, что он питает слабость к девочкам-подросткам, — сделав паузу, Абракас протянул руку и прикоснулся к моему лицу. Кожа у него как всегда была холодной, гладкой и ухоженной. Я называла такие руки стерильными — они совсем ничего не могли поведать о своем господине: ни запахов, ни шрамов, ни родимых пятнышек. — Я хочу, чтобы ты очаровала его. Так, чтобы он был готов на все ради новой встречи с тобой.

— А что с этого буду иметь я?

Хотя идея мне не понравилась, более того, возмутила, я не стала сразу отказываться.