В шепоте ветра

Утро было мягким, как пушистый теплый плед, и пахло свежестью — это роса, поблескивая на травинках, словно слезы, искрилась чистотой в лучах рассветного солнца. Было тихо и спокойно, как никогда. Но что-то такое ощущалось — не в воздухе, нет, — что-то неосязаемое, тяжелое, камнем залегшее на самое дно души.

Луна Лавгуд стояла у окна и, прикрыв глаза, наслаждалась ласковым утренним солнечным светом. Когда случалось так, что утро было настолько прекрасным, ей всегда хотелось взлететь в небо, кожей ощутив всю щемящую нежность мира, а потом поделиться ею с другими, обнять как можно больше людей, чтобы улыбка озарила их хмурые сонные лица. Если бы она только могла научить остальных чувствовать так же остро, видеть свет и ощущать… Ощущать дыхание жизни в шепоте ветра.

Луна решила посвятить этот день — последний день спешащего прочь теплого лета — прогулке по лесу. Совсем скоро вся его красота собиралась застыть на долгое время, и нужно было ловить момент, когда сочная жизнь царила повсюду, показывая напоследок все, на что была способна. Животные и птицы тоже чувствовали неминуемое приближение увядания, поэтому суетились больше обычного. Луна всегда любила наблюдать за ними, она знала, что они порой ощущают этот мир куда сильнее людей, которые заняты в основном бесконечным прокручиванием проблем в своих головах. А ведь иногда, чтобы найти решение и двигаться дальше, нужно просто остановиться и посмотреть по сторонам. Только кто готов остановиться, когда поток других таких же спешащих несет тебя вперед?

Луна вздохнула, открыв глаза, провела рукой по старой оконной раме, видевшей тысячи рассветов, подобных сегодняшнему, и пошла одеваться. Пришло время выходить из дома. Но что-то не отпускало. Неясная тоска. Луна чувствовала ее, проводя ладонью по длинным светлым волосам. Казалось, она была повсюду: в холодной воде, которой Луна умывалась, на легкой голубой мантии, которую она надела сегодня, в чашке выпитого травяного чая — терпкого, с горчинкой — в аромате скошенной травы за окном и даже на едва согретых руках.

Выйдя на крыльцо, она остановилась в нерешительности. А может, это просто дом не хотел отпускать ее надолго?

— Я же вернусь, — тихо сказала она вслух, непонятно кого уговаривая. А может, она пыталась уговорить саму себя? — Обещаю. Я приду еще до заката.

Луна закрыла дверь и не спеша пошла по тропинке, змейкой вьющейся от ступеней ее дома к дороге, ведущей к полю, где ветер всегда играл с травами, заставляя их шелестеть и волноваться, словно море. А сразу за полем начинался прекрасный густой лес.

Тропинка спешила вперед, а Луна делала легкие шаги, вдыхая утренний воздух и слушая шелест уже начавшей желтеть листвы растущих по обе стороны от тропинки деревьев. Где-то неподалеку раздался глухой звук, словно кто-то хлопнул в ладоши, с ветки дерева с громким криком упорхнула маленькая серая птица. Луна остановилась и огляделась по сторонам — все было спокойно. Показалось, решила Луна, или ветер принес издалека отголоски чьей-то жизни.

Она сделала еще всего три шага, как вдруг услышала свое имя. Это был тот, кого она давно ждала, голос, который она часто слышала в своих снах, но только не в реальности. Но сейчас ей не показалось, это определенно был он, она не могла перепутать его с другими. Луна обернулась и тут же встретилась взглядом с Джорджем. Кажется, он хотел подойти к ней, но не успел, потому что она сама бросилась к нему навстречу и остановилась в шаге от него, слишком близко, чтобы можно было не замечать, что его ресницы слегка подрагивают, когда он смотрит на нее своим печальным взглядом, будто ему больно смотреть на нее, стоя вот так — совсем близко. Но он сам пришел, и Луна не сомневалась, что может и даже должна находиться сейчас совсем рядом с ним.

— Привет, — выдохнула Луна, глядя ему прямо в глаза.

Джордж неуверенно улыбнулся одними только уголками губ и протянул руку, Луна тут же вложила в нее свои тонкие пальцы — внезапно озябшие, хотя было так тепло — а в следующую секунду, он уже притянул ее к себе и крепко прижал к груди, обняв за плечи.

— Ты пришел, — улыбнулась Луна и закрыла глаза, вдыхая его запах и мягко проводя рукой по его спине. Как давно она мечтала вот так почувствовать его тепло, услышать, как быстро бьется в груди сердце, как его губы рисуют на лице робкую улыбку. Впрочем, какая сейчас разница, сколько ей пришлось ждать его, сейчас Джордж оказался рядом, и это было прекрасно.

— Ты мне приснилась, — пробормотал он, будто извиняясь, и обнял еще крепче.

— Но сейчас это не сон, — сказал она и погладила Джорджа по коротким рыжим — солнечным — волосам.

— Не сон, — повторил он, и неуверенно добавил: — Я скучал по твоему голосу и мягким прикосновениям. Только ты умеешь касаться так нежно, что становится легче дышать.

Луна вздохнула и улыбнулась. Она тоже скучала, но он знал об этом и без слов.

— Почему тогда ты не пришел раньше?