Фандом: Гарри Поттер. Ты пойдешь со мной на бал? — спрашивает кто-то рядом. Лили вздрагивает, поднимает голову от пергамента и замирает от накатившего ужаса.
Добавить в моё избранное
16 мин, 23 сек 14485
Ей снятся твердые губы, покрывающие ее тело едва заметными поцелуями-бабочками, и длинные волосы, щекочущие кожу живота, перетекающие под пальцами теплыми волнами.
Ей снится чужое тяжелое дыхание и ее собственные стоны, смешивающиеся с ним.
Ей снится горячий язык, выписывающий невероятные узоры там, где все сильнее разгорается пламя, и пальцы, сжимающие до боли ее бедра.
И она во сне зовет того единственного, кто может помочь ей избавиться от этого наваждения, освободиться, разлететься на мелкие осколки.
— Тише, тише, я здесь, — слышит она сквозь сон и тяжелое марево желания.
Короткая острая боль заставляет ее проснуться, распахнуть глаза и утонуть в черных, диких, горящих глазах напротив. Длинные пальцы все еще сжимают ее бедра так, что останутся синяки, и твердые губы терзают ее рот жестокими поцелуями так, что больно и… хорошо.
Не просто хорошо, а великолепно. Боль смешивается с острым наслаждением, ядом растекается по венам, взрывает под веками разноцветные огоньки, заставляет кусать губы, чтобы не кричать, цепляться пальцами за шею партнера, выгибаться и жалобно стонать, умоляя не останавливаться.
Резкие, уверенные движения, ладони — одна под затылком, другая на груди, тяжелое, хриплое дыхание, еле сдерживаемые мужские стоны… Лили выгибается, не сдерживается и кричит, и Макс ловит ее крики губами, прижимает ее к себе и вздрагивает всем телом…
Лили осторожно гладит его по волосам и целует в висок. То, что сейчас произошло, стоило полугода мучений и издевательств друг над другом. Макс приподымает голоду и целует ладонь Лили, кончик носа, уголок губ, подбородок, потом хмурится, словно что-то вспоминает и…
— Ты пойдешь со мной на бал.
Ей снится чужое тяжелое дыхание и ее собственные стоны, смешивающиеся с ним.
Ей снится горячий язык, выписывающий невероятные узоры там, где все сильнее разгорается пламя, и пальцы, сжимающие до боли ее бедра.
И она во сне зовет того единственного, кто может помочь ей избавиться от этого наваждения, освободиться, разлететься на мелкие осколки.
— Тише, тише, я здесь, — слышит она сквозь сон и тяжелое марево желания.
Короткая острая боль заставляет ее проснуться, распахнуть глаза и утонуть в черных, диких, горящих глазах напротив. Длинные пальцы все еще сжимают ее бедра так, что останутся синяки, и твердые губы терзают ее рот жестокими поцелуями так, что больно и… хорошо.
Не просто хорошо, а великолепно. Боль смешивается с острым наслаждением, ядом растекается по венам, взрывает под веками разноцветные огоньки, заставляет кусать губы, чтобы не кричать, цепляться пальцами за шею партнера, выгибаться и жалобно стонать, умоляя не останавливаться.
Резкие, уверенные движения, ладони — одна под затылком, другая на груди, тяжелое, хриплое дыхание, еле сдерживаемые мужские стоны… Лили выгибается, не сдерживается и кричит, и Макс ловит ее крики губами, прижимает ее к себе и вздрагивает всем телом…
Лили осторожно гладит его по волосам и целует в висок. То, что сейчас произошло, стоило полугода мучений и издевательств друг над другом. Макс приподымает голоду и целует ладонь Лили, кончик носа, уголок губ, подбородок, потом хмурится, словно что-то вспоминает и…
— Ты пойдешь со мной на бал.
Страница 5 из 5
