Фандом: The Elder Scrolls. Однажды он обрежет нити, и мы улетим, подхваченные бурей. Но сейчас мы всё ещё в игре.
107 мин, 15 сек 15237
Либо прийти на помощь, когда никто другой не в силах — моё единственно возможное, острое и живое счастье, а значит, я буду делать то, что считаю правильным, до самого конца.
Но, может, что-то тянет меня за ниточки… Нет, за руку… И, кажется, сейчас оторвёт!
— … драконов проспишь!
Что-то сверху нестерпимо ударило в глаза светом.
— Элис! Дура! Вставай!
— Слишком… много… голосов… — хрипло прошептала я, уже начав осознавать, что происходит.
— И сколько же для тебя много? — ехидно поинтересовались откуда-то сбоку.
— Больше нуля… Вот почему ты вечно не даёшь мне выспаться?
— Потому что Слышащая всегда спит, как белый медведь!
— Что-то я их никогда спящими не встречала…
— Они же спят не посреди бела дня на дорогах! И, о! — это комплимент не в твою пользу.
Пришлось оставить эту реплику без ответа и, кряхтя, подниматься на радость новому дню.
— Мы уже пришли? — ныла я в очередной раз. Цицерон что-то крякнул в ответ, но ветер разметал его слова по сугробам.
Он просто не понимал всей важности момента! Невидимая линия в горах, для этого мира лишь обозначающая условную границу между провинциями, для меня была разницей в пять лет ожидания, десятки завораживающих историй, сотни игровых часов и тысячи пикселей красных носов и квадратной кошачьей шерсти! Где-то вдалеке уже начала тихо играть мелодия, под которую с окрестных лугов было так приятно любоваться Имперским городом на фоне заката…
— Мы уже пришли в Сиродил?
— Слышащая сейчас полетит в сугроб!
— Но ты ведь скажешь мне, когда придём… — жалобно протянула я. Как же хотелось в этот момент устроить праздничный салют или хотя бы торжественно разорвать красную ленточку…
Когда Хранитель развернулся ко мне со зверским выражением лица, я уже была в нескольких метрах от него. На всякий случай. И правда ведь может в сугроб окунуть.
Судя по карте, некая Чернокаменная пещера действительно располагалась в горах, но уже со стороны центральной провинции; единственным подходом к ней была узкая тропинка к западу от Храма Повелителя Облаков… Того, что осталось от Храма.
Я могла сколь угодно ходить по знакомым дорогам между скайримскими городами, но на подходе к Сиродилу пора было вспомнить, что Империя переживала тяжёлые времена. Кризис Обливиона, закат династии Септимов, одна за другой потери провинций, Великая война с Доминионом, закончившаяся, кстати, всего двадцать шесть лет назад; наконец, недавнее убийство императора, благодаря которому Империя не была уничтожена в эту самую войну. И сейчас мы шли к некогда главному оплоту ордена Клинков, практически стёртого с лица земли жаждущим абсолютной власти Алинором. Я вообще удивляюсь, как Довакин, чистокровный альтмер, согласился помогать Клинкам в их борьбе с драконами. И как Эсберн с Дельфиной эту помощь приняли.
Но был ещё один косвенный участник войны — тот, чью спину я буравила всю дорогу. Я бы о многом уже расспросила Цицерона, если бы не нужда скрывать свою осведомлённость. Гостья из другого измерения — это одно, на Тамриэле так в своё время целых двемеров потеряли; но объяснять сумасшедшему убийце, что для меня он — часть компьютерной игры? Мне проще и безопаснее притвориться тихим восторженным овощем, что я и делала в оба посещения Нирна.
— Здесь, — послышался недовольный голос имперца, видимо, ещё раздражённого моей приставучестью, — мы только что перешли границу. Слышащая желает узнать что-то ещё, или мы можем спокойно идти дальше?
— Бе-бе-бе.
На этой фразе спор и иссяк. По мере наступления ночи я с тревогой думала о том, как Цицерон воспринимает возвращение в родные края. Не просто так ведь он перевёз гроб Матери Ночи в далёкий Скайрим; после войны имперские города охватили хаос и преступность, уничтожившие скудные остатки Братства. А ведь после страшной смерти Слышащей в Бравиле Хранитель на долгие годы остался один. Вот что Мать Ночи за баба — то молчит, когда не нужно, то треплется со всеми подряд, когда её не просят…
Мы устраивались на очередной ночлег, решив штурмовать пещеру на рассвете, благо, тропинка до неё нашлась быстро. Я всё пыталась разглядеть легендарную Башню Белого Золота в свете звёзд, но, к сожалению, было слишком темно. Одновременно хотела и боялась побывать в Имперском городе, том, каким его оставили отступающие легионы Доминиона — разграбленным и обескровленным. Я не знала, была ли к этому готова после цветущей, хоть и виртуальной, столицы в игре. По этой же причине не хотела ехать в Чейдинхол или Бравил — и ещё по той, что тихо сопела рядом. Но если нелёгкая занесёт нас туда, я верю в профессиональные качества Цицерона, сумеющего поставить нашу миссию выше горечи прошлых потерь.
Но лучше бы нам побыстрее найти ингредиенты и смыться из этой, пропахшей кровью, земли.
Но, может, что-то тянет меня за ниточки… Нет, за руку… И, кажется, сейчас оторвёт!
— … драконов проспишь!
Что-то сверху нестерпимо ударило в глаза светом.
— Элис! Дура! Вставай!
— Слишком… много… голосов… — хрипло прошептала я, уже начав осознавать, что происходит.
— И сколько же для тебя много? — ехидно поинтересовались откуда-то сбоку.
— Больше нуля… Вот почему ты вечно не даёшь мне выспаться?
— Потому что Слышащая всегда спит, как белый медведь!
— Что-то я их никогда спящими не встречала…
— Они же спят не посреди бела дня на дорогах! И, о! — это комплимент не в твою пользу.
Пришлось оставить эту реплику без ответа и, кряхтя, подниматься на радость новому дню.
— Мы уже пришли? — ныла я в очередной раз. Цицерон что-то крякнул в ответ, но ветер разметал его слова по сугробам.
Он просто не понимал всей важности момента! Невидимая линия в горах, для этого мира лишь обозначающая условную границу между провинциями, для меня была разницей в пять лет ожидания, десятки завораживающих историй, сотни игровых часов и тысячи пикселей красных носов и квадратной кошачьей шерсти! Где-то вдалеке уже начала тихо играть мелодия, под которую с окрестных лугов было так приятно любоваться Имперским городом на фоне заката…
— Мы уже пришли в Сиродил?
— Слышащая сейчас полетит в сугроб!
— Но ты ведь скажешь мне, когда придём… — жалобно протянула я. Как же хотелось в этот момент устроить праздничный салют или хотя бы торжественно разорвать красную ленточку…
Когда Хранитель развернулся ко мне со зверским выражением лица, я уже была в нескольких метрах от него. На всякий случай. И правда ведь может в сугроб окунуть.
Судя по карте, некая Чернокаменная пещера действительно располагалась в горах, но уже со стороны центральной провинции; единственным подходом к ней была узкая тропинка к западу от Храма Повелителя Облаков… Того, что осталось от Храма.
Я могла сколь угодно ходить по знакомым дорогам между скайримскими городами, но на подходе к Сиродилу пора было вспомнить, что Империя переживала тяжёлые времена. Кризис Обливиона, закат династии Септимов, одна за другой потери провинций, Великая война с Доминионом, закончившаяся, кстати, всего двадцать шесть лет назад; наконец, недавнее убийство императора, благодаря которому Империя не была уничтожена в эту самую войну. И сейчас мы шли к некогда главному оплоту ордена Клинков, практически стёртого с лица земли жаждущим абсолютной власти Алинором. Я вообще удивляюсь, как Довакин, чистокровный альтмер, согласился помогать Клинкам в их борьбе с драконами. И как Эсберн с Дельфиной эту помощь приняли.
Но был ещё один косвенный участник войны — тот, чью спину я буравила всю дорогу. Я бы о многом уже расспросила Цицерона, если бы не нужда скрывать свою осведомлённость. Гостья из другого измерения — это одно, на Тамриэле так в своё время целых двемеров потеряли; но объяснять сумасшедшему убийце, что для меня он — часть компьютерной игры? Мне проще и безопаснее притвориться тихим восторженным овощем, что я и делала в оба посещения Нирна.
— Здесь, — послышался недовольный голос имперца, видимо, ещё раздражённого моей приставучестью, — мы только что перешли границу. Слышащая желает узнать что-то ещё, или мы можем спокойно идти дальше?
— Бе-бе-бе.
На этой фразе спор и иссяк. По мере наступления ночи я с тревогой думала о том, как Цицерон воспринимает возвращение в родные края. Не просто так ведь он перевёз гроб Матери Ночи в далёкий Скайрим; после войны имперские города охватили хаос и преступность, уничтожившие скудные остатки Братства. А ведь после страшной смерти Слышащей в Бравиле Хранитель на долгие годы остался один. Вот что Мать Ночи за баба — то молчит, когда не нужно, то треплется со всеми подряд, когда её не просят…
Мы устраивались на очередной ночлег, решив штурмовать пещеру на рассвете, благо, тропинка до неё нашлась быстро. Я всё пыталась разглядеть легендарную Башню Белого Золота в свете звёзд, но, к сожалению, было слишком темно. Одновременно хотела и боялась побывать в Имперском городе, том, каким его оставили отступающие легионы Доминиона — разграбленным и обескровленным. Я не знала, была ли к этому готова после цветущей, хоть и виртуальной, столицы в игре. По этой же причине не хотела ехать в Чейдинхол или Бравил — и ещё по той, что тихо сопела рядом. Но если нелёгкая занесёт нас туда, я верю в профессиональные качества Цицерона, сумеющего поставить нашу миссию выше горечи прошлых потерь.
Но лучше бы нам побыстрее найти ингредиенты и смыться из этой, пропахшей кровью, земли.
Часть 7. Ангелы могут не всё
Раз череп, два череп, три череп…Страница 18 из 30