Кукловод

Мою участь облегчало то, что следующий день был выходным, а значит, можно на сутки залипнуть в монитор, объедаясь вкусняшками. Думаете, я пялюсь в тупые ток-шоу и воюю с диванными экспертами на оружейных форумах? Как бы не так. На заветной флешке лежали видеокурсы по единственной дисциплине, которую приходилось осваивать на одной теории — пулевая стрельба. Когда денег в заначке стало слишком много, я через одного знакомого вышла на другого знакомого… В общем, если в мой дом нагрянет полиция, им будет очень любопытно, откуда в щели за стиральной машиной взялся двадцать шестой Глок и коробка патронов. А что до ноутбука… Не стану оправдываться — я опять зависала в Свитках.

Это было похоже на раскурочивание старой раны. Воспоминания из прошлого, урезанные разработчиками и размытые слабой видеокартой, сменялись на экране по мере того, как я шла от Солитьюда до Винтерхолда и обратно. Новое Убежище, весёлый шут в уголке, новички склонились у котла с едой… Я постоянно оглядывалась назад — мне казалось, из-за угла вот-вот высунется рука Слышащего и схватит меня под локоть. Морщинки вокруг глаз Цицерона, когда он смеялся над своими тупыми стишками, были словно настоящие. Я видела эти образы, когда закрывала компьютер, видела в лицах случайных прохожих; видела в долгих ночных кошмарах. Но не смотреть, не искать их было выше моих сил.

И лишь один призрак прошлого я избегала — того, чей плащ до сих пор валяется в моём шкафу, будто издевательское «смотри, он был здесь!», не дающее списать те события на галлюцинации или бред. Мрачные тени взирали на меня из своих углов перекошенными лицами; в них чудились то злодейские усмешки, то гримасы недовольной злобы. И у каждой капли тягучего сумрака было одно и то же лицо. Лицо Смерти, которая бродит где-то рядом, едва касаясь леденящими пальцами моей щеки, когда я сплю. У той Смерти был страстный, торжествующий взгляд, будто она давно затянула петлю на чьей-то шее. Иногда я надеялась, что на моей, лишь бы не на…

Утро было спокойным, насколько вообще могут быть спокойными ранние часы мегаполиса. Тихое воскресенье дышало свободным от автомобильных тянучек воздухом, могучей Темзой рассекало берега Лондона… и небольшой стаей голубей пометило мою машину. Которую я мыла всего пару дней назад! Белые пятна весьма экспрессионистски покрывали крышу Рендж Ровера, которая была видна, судя по всему, не только мне, но и остальному парадному. И когда только гадские птицы успевают отожраться? У них же ковровые бомбардировки, как по расписанию, каждые два часа! Но мне было лень выходить из дома и переться аж до автомойки, поэтому соседям оставалось либо спалить мой джип к чертям собачим, либо целый день терпеть испорченный вид из окна. Учитывая специфику района, возможны были оба варианта.

Я огорчённо вертела в руках коробку из-под вчерашней пиццы, размышляя, что лучше подойдёт для завтрака — замороженная куриная нога или печенье, твёрдое, как стол, на котором оно лежит. Потом вспомнила, что в шкафу оставалась распечатанная пачка мюсли, и пошла ставить чайник. С моей занятостью и количеством свободных денег особо не думалось о еде — счастьем было, если я раз в неделю вспоминала о походе в супермаркет или, на худой конец, затаривалась готовым фаст-фудом.

А вместо того, чтобы задуматься о своей жизни, прикрываешься нелепыми делами и выматываешь себя до потери сознания.

Не над чем задумываться! С моей жизнью всё нормально!

Да ладно? Куриная нога, документалки про копов и ворчание мёртвой тётки из другого мира — эталон нормальности!

Кто-нибудь придёт. Так не может быть, чтобы никто не пришёл…

Ты была обычной помехой — досадной, но легко устраняемой. Смирись, напейся и забудь. А потом начни жить ради себя.

А сейчас я, по-твоему, ради кого живу?!

Ради надежды — самого хренового мотиватора человечества.

Вот поэтому я ненавидела выходные. Внутренний голос просыпался и орал на всю невидимую глотку, пока я не забивала голову беспрерывным потоком новой информации. А в остальном — прекрасное утро.

Пока чайник не начал испарять воду, я решила заняться ногой. Несколько дней назад была попытка «поиграться» с ножом — лезвие прошло ниже колена, оставив борозду в четверть дюйма глубиной. По-хорошему, надо было смотаться в больницу, но… В общем, не зря я много лет назад собирала домашнюю аптечку. Рана была быстро обработана щиплющей гадостью, название которой я так и не смогла запомнить, а на ноге взгромоздился толстый слой бинта. Правда, теперь его придётся отдирать силой, ибо он весь как-то незаметно пропитался кровью. Наверное, не стоило после ранения подходить к беговой дорожке. Но если меня и пугало безразличие к собственному здоровью, то довольно редко. Всё же после стрелы в плече, от которой, кстати, остался заметный шрам, всё остальное кажется просто царапинами.

Пришлось топать в ванную и при помощи тёплой воды освобождать несчастную ногу.