Кукловод

— Я всё расскажу, правда. — я пыталась придать голосу уверенность, но слова выходили сухими и надтреснутыми — не от того, что лгала, а потому, что не знала, смогу ли выжить и исполнить обещание. Что-то, наверное, было в интонациях, раз Цицерон подобрался и взволнованно схватил меня за плечи:

— Слышащая собирается сделать какую-то огромную, непоправимую глупость?

Вроде того. Я ни за что ему в этом не признаюсь, но сил душевных не было врать. Так и пялились молча друг на друга, как застывшие в лаве изваяния, пока утреннее солнце не зарядило мне лучом прямо в глаз. Я зажмурилась и замотала головой, пытаясь разогнать пятна перед глазами; Хранитель тут же отвернулся и начал деловито перебирать вещи, мол, не было никаких неловких разговоров, я тут всего лишь людишек убиваю! Наверно, это и к лучшему. Чем больше я думаю об истинной цели путешествия, тем сильнее хочется сойти с ума от щемящей тоски.

Здравствуй, Брума. Неожиданно для самих себя мы вошли в город, разузнать об оставшемся ингредиенте — соли пустоты, собираемой из особым способом уничтоженного грозового атронаха, и оттого невероятно редкой. Одна мера соли могла обойтись покупателю в тысячу септимов, а мне нужно было целых пять! Чёрт бы побрал эти долбаные порталы, почему было не обойтись хлоридом натрия?

Хранитель был мечтателен и угрюм — только на его лице могли спокойно ужиться такие разные эмоции. Солнце мягкими закатными тонами освещало наш путь сквозь заснеженные улочки; город — ещё не Скайрим, но уже не пропахший теплом юг — месяцами утопал в снегу. Вот и сейчас промозглый ветер бросал в нас клочья снега, который забивался под одежду не смотря на шарфы и плотно надвинутые капюшоны. После алхимической лавки, хозяин которой устроил естественный холодильник, попросту не заколачивая крупные щели в стенах, мне жутко хотелось тепла. Отапливаемый трактир, кружка эля, объятия первого встречного путешественника — я была согласна буквально на всё, чтобы снова почувствовать свои пальцы! Но Цицерона, кажется, совсем не заботили его конечности. Он то и дело забегал вперёд, ныряя в очередной переулок, но вскоре я находила и перегоняла его, застывшего истуканом, тревожно вглядывающегося в каменную кладку в стене. Когда же я хватала его под локоть и пыталась увести в спасительное тепло, он лишь отмахивался и сам подталкивал меня к таверне. Да, очередной город оказался гораздо больше своей игровой копии, так что путь от магазина до манящего уютом «Радушия Джерола» занял не меньше пяти минут. Но когда мы, уставшие, продрогшие и голодные, наконец, ввалились внутрь, вкуснейшие запахи и тепло очага развеяли все мысли о поведении Хранителя. За ароматной тушёной бараниной под пряное вино мы, наконец, смогли перевести дух.

Я с любопытством оглядывала помещение. Практически все столы были заняты, но удивляло то, что около половины посетителей носили облачение имперской армии. Идея остановиться здесь уже не выглядела так заманчиво, ведь Цицеро, с его зудящим шилом в заднице, какой-нибудь своей выходкой мог нехило нас подставить. Но пока он смирно ковырялся в тарелке, не съев и половины блюда, так что я немного успокоилась. В таверне стоял монотонный гул, но двое военных за соседним столиком, согревающихся явно не первой бутылкой спиртного, возобновили прерванный жареным кроликом диалог:

— Желтомордые точно до нас не докопаются? Помню, в прошлом месяце Баллиус так и не довёз книги до Гильдии, — прозвучал за нашими спинами тревожный голос.

— Ха! Баллиус, скажешь тоже, — ответили ему с презрением, — этому заморышу вилкой погрози — задрожит, как спичка на ветру. У нас же такой конвой, если пристанут — отобьёмся.

— Ты что, мы против них как дети будем! Они же в каждый карательный отряд по магу подрядили, а у них силища сам знаешь, какая. Сколько они наших своими заклятьишками положили, здесь и на севере…

— Не слушай ты эти байки! В Скайриме половину отрядов подрали медведи или сожгли старухи-колдуньи, а у сбежавших хватает наглости придумывать какие-то стычки с эльфами…

— А всё ж я этим байкам верю больше, чем тебе. Часть людей, может, и по глупости полегла, но остальные… Ты же сам видел, как жёлтые безвинных ребят брали в плен и убивали за малейшее сопротивление!

— Не будь параноиком, Кифиус. Мы же имперская армия, мы — закон! Никакие соглашения не запрещают нам перевозить в столицу трофеи.

— Ты просто не знаешь, что именно мы перевозим. Я бы не дал себе долгих лет жизни, если бы о тех вещицах прознал Совет, и уж тем более — альтмерские шпионы.

— Ты что, скумы нализался? Когда это Совету трофейное золото не нравилось?

— Да если б золото… Ты не почувствовал — повозки фонят магией? Пока мы их грузили, я в один ящичек заглянул — бутыли с зельями, трактаты магические, амулеты… Нас за такое могут живьём спалить, уж ушастым придумать повод — раз плюнуть.

На минуту собеседники замолкли, прерываясь на чоканье.